пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"201605
29.02.2016 | Яна Смелянская

"Им было важно сломать нас не только физически, но особенно морально и духовно".

   

В 2012 году Украину облетела новость: всемирно известного аккордеониста – виртуоза Игоря Завадского и его администратора Андрея Бригиду обвинили в страшном преступлении – растлении несовершеннолетних. Победитель всех возможных самых престижных международных конкурсов аккордеонистов, единственный в мире обладатель трех высших призов «Золотая лира», первый украинский музыкант, чье имя занесено в Книгу рекордов Гиннеса. Игорь дал почти 1400 сольных концертов в 24-х странах мира, издал 16 дисков, имел грандиозные творческие планы и верил в свою удачу…

У влиятельного конкурента Завадского, также из творческого бомонда, были другие, более коварные, циничные и жесткие планы. Молодой, гениальный аккордеонист буквально костью в горле стоял не менее популярному, но в определенных кругах,  исполнителю Т.   Завадский затмевал его своим мастерством. Жажда власти и славы убивает человечность. Так стало и с конкурентом молодого виртуоза, который властной рукой в один миг разорвал в клочья жизнь Бригиды и Завадского.

14 марта 2012 года состоялся очередной, как всегда грандиозный и многолюдный концерт Игоря Завадского в городском Доме культуры в Полтаве. А уже 23 марта украинские СМИ облетела весть — Игорь Завадский и его администратор Андрей Бригида арестованы по подозрению в деле о растлении несовершеннолетних. Эта тема тут же стала рейтинговой во всех новостях и до сих пор не сходит с полос ведущих СМИ Украины.

Думающая половина творческого бомонда сразу же  отвергла все обвинения и устами разных спикеров - друзей и коллег Завадского - озвучила предположение, что Завадского «заказал» коллега по цеху, который имеет друзей в высшей власти и вообще тогдашней «региональной» властью был всячески обласкан. Кто-то, не боясь, вслух озвучивал имя Яна Табачника.

Завадский обезврежен как конкурент. А Бригида попал под раздачу за компанию. «Я – то здесь за свой успех оказался. А Андрей только за свою преданность, порядочность и честность», - говорит Игорь Завадский в своей книге «Тюремные дневники».

Летом 2014 года суд первой инстанции приговорил Игоря Завадского к 13, а Андрея Бригиду к 7 годам лишения свободы. Сейчас решение Подольского суда города Киева пытаются обжаловать в апелляционном суде столицы адвокаты Харьковской правозащитной группы. Абсурд с обвинениями Завадского и Бригиды длится уже почти 4 года. Все эти 4 года гениальный аккордеонист находится за решеткой и не имеет ни малейшей возможности дарить свое творчество Украине.

Сегодня уже не тайна, и об этом говорят все: заказчик преступления — Ян Табачник, экс-депутат Партии регионов, «подписант» диктаторских «законов 16 января», крупнейший коррупционер, друг В. Януковича. Сейчас этот человек скрывается в Москве, а Завадский, цинично упрятанный с глаз долой, с искалеченным здоровьем, без малейших прав, по-прежнему в застенках Лукьяновского СИЗО.

Известны также фамилии, имена и других фальсификаторов этого заказного уголовного дела, которые беспрекословно подчинились режиму и помогли исполнить столь абсурдное преступление:

М.В.Морозов, бывший следователь главного следственного управления Украины в городе Киеве, майор МВД (сбежал в Россию, получив гражданство РФ) — главный исполнитель «технической части» фабрикации материалов уголовного дела;

С.И.Нечипоренко, главный исполнитель «заказа», зять нардепа Кивалова, был прокурором Шевченковского района города Киева в тот момент, когда было незаконно возбуждено уголовное дело в отношении Игоря Завадского сотрудниками Шевченковского РУ. Как только уголовное дело по Завадскому было передано в Подольский районный суд города Киева, С.И.Нечипоренко стал прокурором Подольского района города Киева и одновременно стал главным обвинителем в этом процессе. В ноябре 2015 года Нечипоренко поймали на взятке в 150 тысяч долларов;

— эксперт И.И.Елкин— в момент фабрикации «видеодоказательств» вины Игоря Завадского, а также уничтожения доказательств невиновности музыканта был главным экспертом по техническим вопросам Шевченковского РУ, а после успешной фабрикации улик стал главным экспертом города Киева по техническим вопросам в уголовных делах;

— экс-генпрокурор Украины Виктор Пшонка, лично контролировавший заказное уголовное дело, сфабрикованное милицией и прокуратурой по просьбе Яна Табачника, личного друга В.Пшонки и В.Януковича;

— экс-зам.генпрокурора Ренат Кузьмин, лично курировавший фабрикацию материалов следствия и содержание Игоря Завадского без оснований под стражей в жестких условиях;

- Судья по делу В.Н.Бородий (вынес приговор) — 20 лет был прокурором, в том числе в прокуратуре города Киева; председателем Подольского районного суда стал еще при В.Януковиче;

В.Пидпалый, судья Печерского районного судьи города Киева. 03.11.2014 года В.Пидпалый рассматривал жалобу Игоря Завадского по факту незаконного обыска в его квартире на постановление следователя городской прокуратуры.

Недавно из-под стражи по «Закону Савченко», согласно которому один день пребывания в СИЗО засчитывается за два, прямо из зала суда освободили Андрея Бригиду, концертного директора Игоря Завадского. Он провел под стражей 3 года 10 месяцев.

После своего освобождения Андрей Бригида рассказал о всех тех ужасах, которые пришлось пережить за почти 4 года проведенных в Лукьяновском СИЗО.

- Андрей, вы помните тот день, когда вас задержали правоохранители?

- Этот день я не забуду никогда. Вечером 23 марта 2012 года Игорь вызвал такси, чтобы ехать на студию монтировать запись сотого юбилейного концерта в Доме актера. 24 марта должен был состояться его 101-й концерт в Доме актера. Он вышел из подъезда и тут же на него набросились несколько человек в гражданском, сбили с ног, надели наручники. Я услышал шум, вышел в подъезд и увидел, что на меня бегут двое в штатском.

Я заскочил обратно в квартиру и запер дверь. Но они отобрали у Игоря ключи, начали открывать и кричать: «Милиция!» На милицию они совершенно не были похожи, поэтому я удерживал дверь изнутри. Это длилось минут 30. Затем они начали уже Игорем бить в дверь и требовать открыть. Это было ужасно…

Когда-то давно мы с Игорем договорились о том, что если случится подобная ситуация то тот, кто в квартире, никогда не откроет двери. Артисты всегда находятся под пристальным вниманием. Если бы Игорь был внутри, а я снаружи, то он тоже не открыл бы.
Какое-то время они били Игорем в двери и кричали: «Открывай!», Игорь кричал: «Не открывай!» Я попытался набрать «102». Но не смог, потому что домашний телефон отрезали сами нападающие заблаговременно. Мобильный тоже заглушили. Милицию вызвали соседи, когда услышали грохот в подъезде. Когда я в глазок двери увидел милиционеров, тогда уже расслабился. Потому что чего бояться, когда ты ни в чем не виноват? Открыл дверь. Меня сразу же бросили на пол в общем коридоре и начали бить ногами.

Милиционеров рядом уже не было — они проверили документы у нападавших и скрылись. Мне тогда сломали три ребра, а руки связали ремнем, потому что наручники были у них одни и их надели на Игоря.

- О том, что Завадского заказали, говорили сразу после вашего задержания. До обвинения в таком страшном преступлении, которое вменили вам, были какие-то угрозы или предупреждения в адрес Ваш или Игоря?

- Карьера Игоря по большому счету начиналась и развивалась в пешеходных переходах. В том числе и в Европе. В скором времени состоялся его первый сольный концерте в филармонии в Киеве. Специально на концерт Игоря приехала Клодин Оше, которая много слышала об Игоре от простых слушателей-прохожих в Европе. После этого концерта Клодин Оше в интервью сказала о том, что считает Игоря Завадского лучшим аккордеонистом мира. Кто-то из журналистов спросил ее: «Как Завадский, у нас же есть Ян Табачник?» Ее реакция была: «А кто это?»

Вскоре Игоря пригласили во Францию, в город Шартр, та же Клодин Оше, на один из самых значимых для аккордеонистов фестиваль. Игорь подготавливал документы для поездки. И тут же с небольшим после концерта в филармонии промежутком времени в 1999 году его квартиру ограбили и сожгли. При пожаре, к счастью, документы, подготовленные для поездки, не сгорели, а только намокли во время тушения.

Во время следствия по делу об ограблении и поджоге квартиры Завадского адвокат исполнителя передал Игорю на словах «привет от Яна Петровича». Игорь тогда на эти слова никак не отреагировал. Хотя, наверное, надо было…

Позже, в 2004 году, за несколько часов до Нового года Ян Табачник позвонил Игорю лично и сказал, что если еще когда-то увидит в прессе свое имя рядом с именем Завадского, то просто оторвет голову. На самом деле Игорь о Табачнике ни в одном интервью никогда не говорил. Наверное, журналисты сами проводили какие-то ассоциации и писали об этом. Мы подумали, что все это несерьезно, возможно, даже розыгрыш.

Еще один инцидент произошел в 2006 году. 20 января, в день рождения, Игоря. Как обычно ежегодно в этот день дал большой концерт во Дворце «Украина». Несмотря на 30-градусный мороз, зал был переполнен. Это кому-то не понравилось. Через неделю Игоря ограбили и сильно избили в подземном переходе, сломали нос. Снова передали «привет» от Яна Петровича.

Это те эпизоды, которые вспоминаются сразу, может быть были еще какие-то мелкие пакости, но на них даже внимания не обращали…

- Что было после задержания? Есть информация, что и Вас и Игоря сильно избивали и в ИВС, и отделении милиции.

- Меня после задержания отвезли в отделение милиции. Сразу завели к заместителю начальника Шевченковского РОВД Осипенко. Тот был очень пьян, взял меня за шиворот и начал бить. Образовалась огромная гематома под левым глазом. На тот момент меня еще не возили на медицинскую экспертизу, которая обязательна при задержании. Поэтому во время экспертизы, когда обнаружили свежий синяк, его списали на то, что я якобы упал глазом на велосипед во время задержания. Смешно…

Потом во время допроса от меня требовали, чтобы я подписал какие-то бумаги, не читая их. Требовали заплатить им 30 тысяч долларов, чтобы меня отпустили. Особенно возмутило, что предлагали оклеветать Игоря. Я отказался категорически. Может, поэтому допрос был только один.

«Обыск», который проводили сразу же 23 марта, когда ворвались в квартиру, больше напоминал ограбление. Санкции на него не было. Игорь, как владелец квартиры, не присутствовал. Понятые во время так называемого «обыска» были явно подставные, потому что соседей или прохожих на эту роль брать отказали. Сами «понятые» говорили милиционерам, что и где нужно искать.

Постоянно спрашивали, где лежат золото и деньги. Вещи, которые доказывали бы вменяемое нам преступление — растление несовершеннолетних – вообще не интересовали сотрудников милиции. Один постоянно тараторил: «Надо найти аккордеон и разбить его!». Эта фраза просто убивала. Им было важно сломать не только физически, но особенно морально и духовно. Они прекрасно понимали, какую роль для Игоря и меня играет аккордеон. Их сбивало с толку только одно: у Игоря аккордеонов штук десять. Они не могли понять какой именно бить-то нужно. Поочередно открывали шкафы, а там сплошные аккордеоны ... Растерялись и не разбили ни одного.

То, что они обозвали словом «обыск», проходило больше трех часов. Восемь человек хаотично шныряли по квартире. Все это время я сидел на одном месте со связанными руками на диване. А те, кто его проводил, разбрелись по всей квартире. Закрыли дверь в комнату. Я только слышал, как включали два компьютера на кухне. Что они с ними делали, не знаю. Предполагаю, что именно в то время на компьютерах и появилась порнография, которую нам позже инкриминировали.

Все это мероприятие проходило под запись видеокамеры, которую они с собой принесли. Я видел, что камера фиксирует все, что они творят, потому сидел и не вмешивался. Надеялся, что потом все это смогут увидеть в органах милиции и сделать вывод о том, чем занимались те, кто собственно проводил этот «обыск».

Но позже выяснилось, что видеозаписи нет. В деле остались только два ответа эксперта Елкина об исчезновении видеозаписи. В первом ответе он отмечает, что камера изначально ничего не записала. Во втором ответе на требование прокуратуры он уже говорит о том, что видеозапись была сброшена на компьютер и исчезла во время проведения профилактики компьютера.

Меня били. И во время задержания, и во время обыска. Сломали три ребра, разбили голову. Мне несколько раз становилось плохо. «Скорую помощь» милиционеры вызвать отказались.

В результате «обыска» из квартиры Игоря украли 10 тысяч гривен, мониторы, факс, коллекционные часы и вина, которые Игорю дарили на концертах в разных городах. Но особенно жаль приз «Золотая лира»… Для них это лишь пара грамм золота, которыми она была покрыта, а для нас с Игорем – ценная награда.

Одним только обыском в день задержания эти люди не насытились. Весь следующий месяц ключи от квартиры находились непонятно где. Никто из друзей или родственников не имели в нее доступа. В это время, скорее всего, было сделано видео с участием якобы нас и какого-то мальчика, которое позже представляли в качестве доказательства. Несмотря на то, что на нем не видно лиц, нет звука и из-за плохого качества вообще мало, что можно увидеть. Позже ключи отдали моей маме, но перед этим провели еще один «обыск».

- Что за история с «потерпевшими»? Как они появились в деле? Вы были знакомы с ними раньше?

- В деле фигурировало шесть фамилий якобы «потерпевших». Но в первом же судебном заседании один из них в присутствии своей матери сказал, что на самом деле ничего не было. Рассказал, как к нему домой приезжал лично следователь Степан Клочуряк, на своем автомобиле отвозил его, тогда еще 14-летнего парня, в следственное управление Шевченковского района, фактически похищая. Разговаривал с ним без присутствия родителей, запугивал и настаивал подписать нужные ему бумаги. В суде парень просил нас выпустить, и мать его поддерживала.

Но уже на следующем судебном заседании мать этого парня имела очень испуганный вид и просила не выпускать нас ни при каких условиях. Видно было, что с ней провели очень большую психологическую работу. Исполнители заказа против нас увидели, что люди начали отказываться от своих показаний, которые были даны под давлением со стороны представителей правоохранительных органов, и, предполагая, что обвинения просто рассыпятся, начали запугивать «потерпевших» и представителей. Детей, которые фигурировали в деле и я, и Игорь, конечно знаем. Кто-то был его учениками, кто-то просто приходил на концерты. Несколько ребят приходили заниматься музыкой, другие могли помочь донести до квартиры музыкальное оборудование и цветы после концерта, однако в саму квартиру не заходили. Чтобы кто-то оставался надолго, а тем более — на ночь, то такого вообще не было никогда.

- Как прошли годы в СИЗО? Как складывались отношения с сокамерниками. Отношение к статье, которую Вам инкриминировали, в местах лишения свободы особое…

- Когда против нас с Игорем фабриковали уголовное дело, то статью нам тоже выбирали не случайно, скорее всего. Все «прелести» подобного обвинения «заказчик» понимал. К тому же, если бы нас обвинили, в краже или даже убийстве, то многие выступили бы в нашу защиту, общественность поднялась бы сразу. Но в нашем случае обвинение было выбрано такое, при котором даже те, кто не верил в него, никак не проявляли себя, чтобы и самим не стать вольным или невольным участником этого абсурда.

Когда нас с Игорем привезли в СИЗО, мы еще какое-то время надеялись, что это ошибка, скоро все прояснится и нас отпустят домой. Непонимание, шок, отчаяние…. Постепенно прошло. А такого отношения как к насильникам или педофилам, к нам не было. Как оказалось, люди, которые сидят в СИЗО, преимущественно наилучшие психологи и очень быстро определяют, виновен человек или нет. Поэтому к нам никто не относился как к растлителям детей. Там много хороших людей, которые сидят по ошибке.

- Я знаю, что Вы с Игорем дружите практически с детства. И значительную часть времени проводили вместе. Была ли возможность общаться с Игорем за все это время, пока вы оба находились в СИЗО?

- Мы не общались с момента задержания и аж до первого суда. Дальше тоже длительное время общались только на заседаниях суда. Их за все время нашего содержания состоялось больше ста. Во время судов только и общались. Много говорили. Его тоже пытали и издевались всячески во время первого допроса. Били так, что Игорь терял сознание. Больше недели к нему даже адвоката не пускали.

- Что сейчас происходит с Игорем, как он себя чувствует?

- Игорь не сдается. У него огромная проблема со зрением. У него были и раньше проблемы, но за 4 года в СИЗО ситуация значительно ухудшилась. Зрение падает. Несмотря на многочисленные обращения, ни обследования, ни лечения он не получает. Хотя требуется уже не просто лечение, а операция. Свою роль в этом сыграли многие факторы. Избиения в отделении милиции при задержании (били по голове), темное и сырое помещение в СИЗО. Камера Игоря находится в полуподвальном помещении, куда солнце вообще не попадает. Нас даже на прогулки выводили на крышу, под шифером, где солнца практически вообще нет.

Самое, конечно, жестокое, что могли сделать с Игорем, – это полная изоляция его от инструмента. Он почти 4 года не брал аккордеона в руки. Прямой запрет на присутствие инструмента в камере прописали в правилах СИЗО специально под Игоря.

Некоторые люди в СИЗО говорили, а потом я еще раз услышал и из других источников о том, что тогдашнему начальнику этого учреждения был звонок «сверху». Якобы говорили следующее: «Если у Завадского появится аккордеон, то из тебя сделают «девочку».

Наши друзья, Евгений Ефимович Захаров в том числе, приложили много усилий, чтобы помочь Игорю не потерять мастерство игры.

Сначала сам Игорь нарисовал на доске клавиши и таким образом пытался разыгрывать руку. Где-то полгода назад музыкант Иван Сухый из Жашкова передал ему правую клавиатуру, как тренажер для руки. А 20 января, в день рождения Игоря, благодаря Евгению Ефимовичу Захарову, мы смогли официально передать аккордеон в камеру Игоря. Нашему счастью не было предела!

- Что планируете делать дальше? Чем займетесь? Что произошло на свободе за то время, пока Вы отсутствовали?

-Освобождение Игоря сейчас станет приоритетным. Я рад своему освобождению. Но я простой человек и от моего присутствия здесь, стране ни холодно, ни жарко. А вот от того, что такой талант, как Игорь находится за решеткой, Украина много теряет…

За то время, пока мы пробыли в СИЗО, умерли обе наши мамы. Сначала мама Игоря, немного позже моя… Не выдержали… Моя мама до последнего своего дня носила нам обоим передачки. Она так и не призналась, что умирает… Не хотела расстраивать меня лишний раз. Ни мне, ни Игорю не дали даже возможности проводить родителей в последний путь. И я, и Игорь, подавали заявления на имя начальника СИЗО с просьбой отвезти на похороны. Но ответ был таковым, что не положено… За почти год даже позвонить маме не позволяли.

А на свободу я вышел незадолго до 50-летия Игоря. Вместе с друзьями первым делом решили не ломать традиции, которые создавал Игорь. К его дню рождения организовали и провели концерт «Игорь Завадский собирает друзей». Он состоялся в столичном Доме актера. Зал был полным до отказа. Мне пришлось отключать многие органы чувств, иначе порвало бы на куски, когда я вышел на сцену, и публика стоя аплодировала…. Это еще одно подтверждение того, что люди не верят в обвинения, выдвинутые против Игоря Завадского и меня.

На этом концерте выступили многие музыканты, в кроме них – директор Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров. Он уже больше года помогает в защите Игорю Завадскому и мне. На том же вечере была презентована книга Игоря «Тюремные дневники» и первый сборник нот, переложений и транскрипций Игоря «Академия аккордеона Игоря Завадского».

- Андрей, что Вы чувствуете по отношению к тем людям, которые организовали весь этот абсурд против Вас и Вашего Игоря Завадского?

-Ничего не чувствую… И ничего, кроме жалости, не испытываю. Такое могут организовать только люди глубоко несчастные. Бог каждому судья. А мы не сдадимся

***

4 марта 2016 года состоится очередное заседание апелляционного суда города Киева по делу Игоря Завадского. Его интересы представляет адвокат Харьковской правозащитной группы Анна Литвин. 

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори