пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"201616
12.06.2016 | Евгений Захаров

Игорь Завадский как зеркало украинской судебной системы

   

Завтра, 13 июня, исполняется 4 года, 2 месяца и 21 день, как Игорь Завадский, замечательный музыкант, виртуоз-аккордеонист, заслуженный артист Украины, лишен свободы в связи с обвинением в растлении несовершеннолетних. 10 июля 2014 года Подольский районный суд приговорил его к 13 годам лишения свободы.

Поскольку в процессе участвует адвокат Анна Литвин, работающая в организации, которой я руковожу, Харьковской правозащитной группе, я со всей ответственностью могу утверждать, что уголовное дело полностью сфальсифицировано. Не было не только состава, но даже и события преступления.

Завадский был задержан 23 марта 2012 года на основании заявления о преступлении, подпись на котором, как выяснилось позже, была подделана. В этот же день милиционеры ограбили его квартиру во время обыска, а его самого жестоко пытали в Шевченковском райотделе милиции, добиваясь признательных показаний, но он не оговорил себя. Последствия пыток – постепенная утрата зрения.  Незаконное задержание и применение пыток стало предметом заявления в Европейский суд по правам человека. Тайная видеосъемка в квартире Завадского проводилась без санкции апелляционного суда[1] и согласования с прокурором, что само по себе является преступлением. Ее результат – якобы оперативное видео, показанное на всю страну в нарушение закона, исключительно с целью облить грязью музыканта. Ее даже не включили в материалы уголовного дела ввиду полной бесперспективности использования как доказательства. Ведь на видео – не Завадский! На нем обнаженный мужчина, гораздо более полный, с абсолютно ровной спиной, тогда как у Игоря сильно выпирает лопатка на спине. А как доказательство используется другое видео, совершенно черное, без голоса, на котором вообще ничего не видно.  В экспертизе этого видео и следствие, и суд первой инстанции отказали. Судебно-медицинская экспертиза показала, что Завадский не совершал преступления, которые ему инкриминировались, и следствие незаконно назначило повторную экспертизу, которая была проведена со значительными нарушениями закона и дала нужные следствию данные, которые были незаконно использованы для приговора. Суд вообще не исследовал допустимость доказательств, однако, даже когда признавал, что доказательства получены незаконным путем, использовал их в приговоре как надлежащие. Были и другие грубейшие нарушения уголовно-процессуального закона – незаконное изменение подследственности без согласования с прокурором, привлечение в качестве понятых сотрудников милиции и многие другие.

Ни один т.н. потерпевший, назначенный милицией быть пострадавшим, за все время знакомства с Игорем Завадским ничего не говорил старшим о его странном поведении. В материалах дела имеются доказательства, что потерпевших без уведомления и согласия их родителей доставляли в Шевченковский райотдел милиции. На тех «пострадавших», которые находились в Киеве, милиция давила гораздо больше. Механизмом воздействия на детей и их родителей были угрозы разглашения шокирующей информации, которая была придумана отдельными работниками милиции, и привлечение родителей пострадавших к уголовной ответственности. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении родителей было вынесено уже перед направлением дела в суд. Кнут сочетали с пряником – обещанием детям подарить ноутбук. И тем не менее двое детей категорически отказались оговорить Завадского, еще один после допроса в день задержания больше ни разу не участвовал ни в следственных действиях, ни в судебных заседаниях, а показания остальных трех потерпевших, во-первых, противоречили друг другу, а во-вторых, на следствии и в суде они описывали «преступления» совсем по-разному. Их показания никак нельзя считать доказательствами вины. В результате выводы суда существенно противоречили материалам уголовного дела.

Из аудиозаписи процесса в первой инстанции таинственным образом исчезли все показания, свидетельствующие о невиновности Завадского. Было подано 266 замечаний о несоответствии протокола судебного заседания и аудиозаписи, и тот же судья Василий Бородий, который выносил приговор, удовлетворил 232 из них, косвенно подтверждая тем самым фабрикацию дела. Фальсификации можно описывать еще долго.

Дело Завадского напоминает мне политические процессы против правозащитников в 60-80-е годы прошлого столетия: такое же полное игнорирование фактов и закона, такие же фальсификации, более того, тогда против диссидентов фабриковали такие же уголовные преступления сексуального характера. И потому это дело является тестом, лакмусовой бумажкой для украинского правосудия – осталось ли оно вполне советским или же изменилось и способно быть справедливым.

Апелляционный суд начал рассмотрение 19 августа 2015 года, а вынес решение только 20 апреля 2016 года. Я надеялся, что, в худшем случае, апелляционный суд отменит приговор ввиду грубейших процессуальных нарушений и отправит дело на новое рассмотрение, а Завадского освободит из-под стражи, а в лучшем случае прокуратура прекратит поддерживать обвинение ввиду его несостоятельности. Но, увы, прокуратура, желая устранить недостатки процесса в суде первой инстанции и оставить приговор в силе, ходатайствовала о частичном судебном следствии. Ничего из этого не вышло: большинство свидетелей, вызванных в суд, даже не забирали на почте неоднократно посланные письма с повестками. В результате апелляционный суд таки отменил приговор, но оставил Завадского под стражей, отказав в передаче его на поруки народной актрисе Украины Раисе Недашковской, народному депутату Украины Николаю Княжицкому и мне.

Завтра начинается новое рассмотрение дела Подольским районным судом. В этот же день будет решаться вопрос о мере пресечения: останется ли Игорь Завадский под стражей в СИЗО, или же будет применено поручительство. Поручители те же. 30 мая генеральный прокурор Юрий Луценко сказал, что «не представляет себе, чтобы Завадский до сих пор по такому делу находился в СИЗО». Дальнейшее содержание Завадского под стражей будет означать все большее нарушение статьи 5 Европейской конвенции прав человека. Будем же надеяться, что прокуроры, поддерживающие обвинение, прислушаются к мнению генерального прокурора, и Игорь Завадский завтра выйдет, наконец, на свободу.

Вообще говоря, трудно понять, как будет поддерживаться обвинение. Дело полностью развалено, проводить судебное следствие не представляется возможным: за четыре года картина сильно изменилась. Те, кто фальсифицировали дело, уже не работают, главный фальсификатор, следователь Морозов, получил российское гражданство, прокурор взят с поличным при получении взятки… Свидетели и потерпевшие выросли и разъехались. Вряд ли они появятся в Подольском суде, если их не нашел апелляционный суд.

Я совершенно убежден, что, если Подольский суд вынесет обвинительный приговор, и он будет подтвержден в остальных инстанциях, то в будущем его все равно придется отменить, поскольку Европейский суд признает нарушение права на справедливый суд из-за фальсификации доказательств вины, и это будет еще одна пощечина украинскому правосудию. Так не лучше ли прекратить это позорное для нашего государства дело?


[1] Только так можно объяснить отсутствие где бы то ни было каких-либо следов разрешения на проведение оперативной съемки.

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори