увійти | реєстрація | забув пароль
сьогодні 25.09.2016 18:45
(за Київським часом)

навігатор

Kharkiv Human Rights Group Social Networking



Зубкова против Украины

06.08.16 | echr.coe.int

© Перевод ВАОО "Украинский Хельсинский союз по правам человека"

Официальное цитирование – Zubkova v. Ukraine, no. 36660/08, § …, 17 October 2013

Официальный текст (анг)

ПЯТАЯ СЕКЦИЯ

ЗУБКОВА ПРОТИВ УКРАИНЫ

(Заявление № 36660/08)

РЕШЕНИЕ

СТРАСБУРГ

17 октября 2013

Это решение станет окончательным при условиях, изложенных в Статье 44 § 2 Конвенции. Оно может быть отредактировано.

                                        

Европейский Суд по правам человека (Пятая секция),  в составе:

Mark Villiger, Председателя,

Angelika Nußberger,

Boštjan M. Zupančič,

Ganna Yudkivska,

André Potocki,

Paul Lemmens,

Aleš Pejchal, судьи,

и Claudia Westerdiek, Секретарь секции,

Рассмотрев дело в закрытом заседании 24 сентября 2013 года,

Провозглашает следующее решение, принятое в этот день:

ПРОЦЕДУРА

1. Данное дело основано на заявлении (№ 36660/08) против Украины, поданном в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») гражданкой Украины, г-кой Ниной Антоновной Зубковой (далее – «заявительница»), 3 июля 2008 года.

2. Заявителю, которому была предоставлена оплата правовой помощи, представлял г-н М. Тарахкало, адвокат, практикующий в Харькове. Украинское правительство (далее  –  «Правительство») представлял его уполномоченный г-н Н. Кульчицкий.

3. Заявительница утверждала, что в соответствии со Статьей 2 Конвенции, власти не провели эффективного расследования происшествия, которое стало причиной смерти ее сына.

4. 14 декабря 2011 года Правительство было уведомлено об этом заявлении.

ФАКТЫ

I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявительница родилась в 1937 году и проживает в г. Харькове.

6. 18 мая 2002 года г-н Игорь Зубко, сын заявительницы (родился в 1961 году), ехал на велосипеде и столкнулся с микроавтобусом на перекрестке в г. Харькове.

7.        В тот же день сотрудники милиции осмотрели место происшествия и составили протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия, сделав соответствующие замеры. Сотрудники милиции также опросили водителя микроавтобуса и его пассажиров.

8. 20 мая 2002 года сын заявительницы умер в результате полученных травм.

9.     21 мая 2002 года местная милиция возбудила уголовное дело  о нарушении правил безопасности дорожного движения, повлекшие смерть потерпевшего. В последующем, были проведены ряд следственных действий, в том числе допрос свидетелей, воспроизведение обстановки и обстоятельств событий, а также проведение экспертиз.

10. 25 сентября 2002 года следователь закрыл уголовное дело за отсутствием состава преступления в действиях водителя микроавтобуса. Следователь также отметил, что авария была вызвана самим велосипедистом.

11. 25 октября 2002 года Харьковская городская прокуратура отменила это решение, указав, что оно было принято преждевременно. Было отмечено, в частности, что в ходе расследования понятые, которые присутствовали во время осмотра места происшествия и во время составления протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия, должны  быть допрошены; также, было отмечено, что заявление родственников потерпевшего, которые оспаривали достоверность этого протокола, должны  быть присоединены к материалам дела и  рассмотрены; и что должна быть проведена дополнительная авто-техническая экспертиза.

12. После дополнительного расследования, 18 апреля 2003 года следователь милиции закрыл уголовное дело за отсутствием состава преступления в действиях водителя микроавтобуса. Следователь пришел к выводу, что авария произошла в результате небрежного и беспечного поведения велосипедиста.

13. 14 мая 2003 года  прокурор по надзору отменил это решения, отметив, что инструкции, данные Харьковской городской прокуратурой не были полностью соблюдены. Расследование было возобновлено.

14. 15 сентября 2003 года следователь закрыл уголовное дело, ссылаясь на то, что дополнительное расследование не раскроет каких-либо других  элементов уголовного преступления со стороны водителя микроавтобуса, который не мог избежать столкновения с велосипедистом.

15. 5 ноября 2003 года  прокурор по надзору отменил это решение, указав, что не все следственные меры были приняты для того, чтобы провести полную и объективную проверку обстоятельств дела. Он уточнил, что есть необходимость в допросе свидетелей и счел нужным провести автотехническую экспертизу велосипеда.

17. 16. 26 февраля 2004 года следователь милиции, проведши дополнительные следственные действия, пришел к выводу, что в действиях водителя микроавтобуса не было состава преступления.1 июля 2004 года й прокурор по надзору отменил это решение и назначил дальнейшее расследование. Он отметил, в частности, что необходимо провести новое воспроизведение обстановки и обстоятельств событий происшествия и более тщательную автотехническую экспертизу.

18. После дополнительных следственных действий, 24 января 2005 года уголовное дело было закрыто за отсутствием состава преступления в действиях водителя микроавтобуса.

19. 14 февраля 2005 года прокурор по надзору отменил это решение, отметив, что оно было принято преждевременно. Он поручил следователю изучить доводы родственников потерпевшего, которые не согласны с результатами экспертиз.

20. 11 сентября 2006 года следователь установил, что не было никаких элементов состава уголовного преступления со стороны водителя микроавтобуса и поэтому уголовное дело было закрыто.

21. 23 октября 2006 года контролирующие органы  милиции, с учетом аргументов, выдвинутых родственниками потерпевшего, отменили это решение как сделанное преждевременно, и было назначено дальнейшее расследование.

22. Решением от 30 декабря 2007 года расследование было закрыто еще раз за отсутствием состава преступления. Следователь установил, что водитель микроавтобуса не нарушал правил дорожного движения и не мог избежать столкновения с велосипедистом. 11 марта 2008 года заявительнице была отправлена копия этого решения.

23. 30 марта 2012 года заявительница обжаловала решение от 30 декабря 2007 года в Киевский районный суд г. Харькова (далее «районный суд»).

24. 24 апреля 2012 года районный суд отклонил жалобу как необоснованную. Заявительница обжаловала это решение.

25. 24 мая 2012 года Харьковский областной Апелляционный суд отменил решение от 24 апреля 2012 года и направил дело в районный суд на новое рассмотрение. Апелляционный суд отметил, в частности, что выводы следователя не были должным образом обоснованы материалами уголовного дела, и что районный суд не предоставил соответствующих причин об отклонении жалобы заявителя.

26. 11 июля 2012 года районный суд отменил решение от 30 декабря 2007 года как необоснованное и назначил дальнейшее расследование. Районный суд уточнил, что в ходе расследования, нужно внимательно рассмотреть аргументы, выдвинутые заявителем, для того чтобы должным образом оценить сведенья некоторых свидетелей и выполнить другую автотехническую экспертизу. Стороны не сообщили Суду, стало ли это решение окончательным. Они также не проинформировали Суд о любых дальнейших мерах, принятых в ходе расследования.

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО                                           

27. Согласно Статье 28 Уголовно-процессуального кодекса от 28 декабря 1960 года (действующий в то время), лицо, которое понесло материальный ущерб от преступления, вправе при производстве по уголовному делу предъявить к обвиняемому или к лицам, которые несут материальную ответственность за действия обвиняемого, гражданский иск, который рассматривается судом вместе с уголовным делом. Гражданский истец при рассмотрении уголовного дела будет освобожден от судебного сбора за подачу гражданского иска.

28. Другие соответствующие положения внутреннего законодательства можно найти в решении по делу  Muravskaya v. Ukraine (no. 249/03, §§ 35 and 36, 13 November 2008).

ПРАВО

I. ЗАЯВЛЕННЫЕ НАРУШЕНИЯ СТАТЬИ 2 КОНВЕНЦИИ

29. Заявитель жаловалась, что национальные власти не провели эффективного расследования происшествия, которое стало причиной смерти ее сына. Она ссылалась на статью 2 Конвенции, которая гласит:

“1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом ... ”

A.  Приемлемость

30. Правительство утверждало, что часть жалобы, связанная с предполагаемым невыполнением следственными органами инструкций, выданных контролирующими органами, является явно необоснованной.

31. Заявительница не согласилась и утверждала, что жалоба является приемлемой.

32. Суд отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу статьи 35 § 3 (а) Конвенции. Кроме того, Суд отмечает, что она не является неприемлемой и по другим основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой.

B.  Существо дела
1. Аргументы сторон

33. Заявительница утверждала, что расследование было неэффективным, так как важные процессуальные действия не были проведены своевременно и надлежащим образом. Инструкции, выданные контролирующими органами, не были соблюдены в полной мере, и расследование не было полным и тщательным, что привело к неправильным заключениям.

34. Правительство утверждало, что правоохранительные органы приняли все необходимые меры для эффективного расследования обстоятельств смерти сына заявительницы. Они утверждали, что не было никаких причин утверждать, что расследование затянулось или  было неэффективным. Они также отметили, что решение от 30 декабря 2007 года не было обжаловано заявительницей в суд до 30 марта 2012 года, несмотря на то, что копия решения по делу была отправлена заявительнице еще в марте 2008 года. Таким образом, Правительство настаивало, что соответствующий период бездействия был по вине заявительницы и не должен приниматься во внимание при оценке длительности и эффективности расследования, проведенного правоохранительными органами.

2.  Оценка суда

35. Суд напоминает, что первое предложение Статьи 2 Конвенции обязывает Правительства, в частности, ввести в действие законодательную и административную базы предназначенные для обеспечения эффективной защиты права на жизнь в контексте любой деятельности, будь то общественной или нет, в которой право на жизнь может быть под угрозой (см, среди других Правительств, Öneryıldız v. Turkey [GC], no. 48939/99, §§ 89-90, ECHR 2004-XII; Kalender v. Turkey, no. 4314/02, § 51, 15 December 2009; and Krivova v.  Ukraine, no. 25732/05, § 44, 9 November 2010). В случае опасной для жизни травмы или смерти, указанные обстоятельства требуют эффективной независимой судебной системы для обеспечения соблюдения вышеупомянутой законодательной базы путем соответствующего возмещения (см, например, Anna Todorova v. Bulgaria, no. 23302/03, § 72, 24 May 2011). Это обязательство также применяется в контексте защиты жизни от дорожно-транспортных происшествий (см,  например, Al Fayed v. France (dec.), no. 38501/02, §§ 73-78, 27 September 2007; Rajkowska v. Poland (dec.), no. 37393/02, 27 November 2007; Railean v. Moldova, no. 23401/04, § 30, 5 January 2010).

36. Суд указывал в ряде случаев, что, хотя право на преследование или наказание третьей стороны за совершение уголовного  правонарушения не может быть установлено самостоятельно, эффективная судебная система, требуемая статьей 2, может, и при определенных обстоятельствах должна, прибегать к помощи уголовного права (см, например, Perez v. France [GC], no. 47287/99, § 70, ECHR 2004-I). Однако, если нарушение права на жизнь или физическую неприкосновенность не является следствием преднамеренных действий, позитивное обязательство обеспечения эффективной правовой системы, предусмотренное статьей 2, не всегда  требует предоставления уголовно-правовых  средств защиты в каждом случае (см. Vo v. France [GC], no. 53924/00, § 90, ECHR 2004-VIII).

37. В принципе, Правительства должны иметь полномочия  решать по своему усмотрению, каким образом осуществляется система  исполнения нормативно-правовой базы, защищающей право на жизнь,. Важным является то, что независимо от принятой формы расследования, вместе взятые средства правовой защиты, должны включать в себя такие, которые способны устанавливать факты, привлечения к ответственности виновных и обеспечение соответствующего возмещения. Любой недостаток в расследовании, подрывающий его способность установить причины смерти или лиц, ответственных за нее, будет означать, что требования Конвенции не были соблюдены  (см.  Antonov v. Ukraine, no. 28096/04, § 46, 3 November 2011).

38. Возвращаясь к данному делу, Суд отмечает, что Правительство не утверждало, что заявительница могла эффективно заниматься расследованием этого дела вне рамок уголовного производства (ср. Sergiyenko v. Ukraine, no. 47690/07, §§ 40 and 42, 19 April 2012). Кроме того, учитывая, что Уголовно-процессуальный кодекс предоставил совместное рассмотрение уголовной ответственности и гражданско-правовой ответственности, возникающей из тех же преступных действий, Суд считает, что в обстоятельствах данного дела заявительница разумно полагалась на процедуры, предусмотренные этим Кодексом. Таким образом, Суд ограничится тем, что рассмотрит, удовлетворил ли процесс расследования уголовного дела по факту смерти сына  заявительницы, критерии эффективности, указанные в Статье 2 Конвенции (см. Antonov, упомянутый выше, §§ 47-49; Igor Shevchenko v. Ukraine, no. 22737/04, §§ 56-62, 12 January 2012 and Prynda v. Ukraine, no. 10904/05, § 54, 31 July 2012).

39. В связи с этим, Суд отмечает, что после дорожно-транспортного происшествия власти применили достаточное количество процессуальных мер, направленных на выполнения своих обязательств в соответствии со статей 2 Конвенции. Тот факт, что водитель микроавтобуса не был привлечен к уголовной ответственности, не делает расследование неэффективным.

40. В то же время, Суд отмечает, что в период между 2002 и 2006 годами следственные органы принимали многочисленные решения о прекращении расследования. Эти решения были отменены контролирующими органами, которые считали, что расследование было неполным, и была необходимость в продолжении расследования. Повторение таких решений есть серьезным нарушением в расследовании уголовного дела (see Oleynikova v. Ukraine, no. 38765/05, § 81, 15 December 2011). Целесообразно отметить, что назначая дополнительное расследование, контролирующие органы указывали, в частности, что дополнительные меры были необходимы для того, чтобы провести полное расследование дела, а именно допрос свидетелей, воспроизведение обстановки и обстоятельств  событий, экспертизы, и рассмотреть доводы родственников потерпевшего. Приняв факты дела во внимание, можно предположить, что следственные органы приняли не все меры, согласно требованиям Конвенции, для того, чтобы провести тщательное расследование.

41. Несмотря на то, что был длительный период бездействия со стороны заявительницы, как это было отмечено Правительством, общая длительность расследования уголовного дела правоохранительными органами не была оправдана. Суд отмечает, в частности, что в то время как авария произошла 18 мая 2002 года, последнее решение о закрытии расследования, которое в последствии было оспорено заявителем – было принято только 30 декабря 2007 года и 11 марта 2008 года заявитель был уведомлен о принятом по делу решении, то есть приблизительно шесть лет после аварии. В связи с этим, Суд повторяет, что эффективное расследование требует своевременного и обоснованного разбирательства. Даже если в конкретной ситуации могут быть препятствия или трудности мешающие проведению расследования, оперативное реагирование со стороны властей является необходимым в поддержании общественного доверия и соблюдении Правительством принципа верховенства закона, во избежание создания впечатления о заговоре или безнаказанности (см. Šilih v. Slovenia [GC], no. 71463/01, § 195, 9 April 2009). Более того, со временем, доверие в то, что было предпринято эффективное расследование будет сильно уменьшатся.

42. Приведенные выше соображения являются достаточными для того чтобы Суд пришел к выводу, что была нарушена статья 2 Конвенции в процессуальном аспекте.

II. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

43. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Компенсация вреда

44 Заявительница требовала  35 000 евро в качестве возмещения нематериального вреда.

45. Правительство посчитало это требование чрезмерным и необоснованным.

46.    Суд считает, что заявительница испытала страдания и тревогу в связи с выявленным нарушением. Суд, на справедливой основе присуждает  заявителю 9 000 евро в качестве возмещения нематериального вреда.

B. Компенсация расходов и издержек

47. Заявительница, которая получила компенсацию от Суда по схеме бесплатной правовой помощи, потребовала 2,553.60 евро в счет возмещения затрат и расходов, понесенных в связи с разбирательством в Суде. Заявительница попросила, чтобы любая компенсация по решению суда в отношении ее требования оплачивалась непосредственно на банковский счет ее представителя.

48. Правительство сочло это требование чрезмерным.

49. Согласно практике Суда, заявитель имеет право на возмещение его затрат и расходов настолько, насколько будет доказано, что они были понесены на самом деле и были необходимы и разумны по количеству. В данном случае, принимая во внимание все документы и упомянутые выше критерии,  Суд присуждает  500 евро, в дополнение к предоставленной правовой помощи, в качестве компенсации затрат и расходов, понесенных  в суде. Эта сумма будет перечислена непосредственно на банковский счет представителя заявителя (см., например, Hristovi v. Bulgaria, no. 42697/05, § 109, 11 October 2011, and Singartiyski and Others v. Bulgaria, no. 48284/07, § 54, 18 October 2011).

C. Пеня

50. Суд считает разумным, что пеня должна быть основана на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка с добавлением трех процентных пунктов.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1. Объявляет жалобу приемлемой;

2. Постановляет, что была нарушена статья 2 Конвенции в ее процессуальном аспекте;

3. Постановляет:

(a) государство-ответчик должно выплатить заявителю, в течение трех месяцев с даты, когда судебное решение станет окончательным в соответствии со статьей 44 § 2 Конвенции, следующие суммы, переведенные на украинские гривны по курсу, действующему на дату выплаты:

(i) 9 000 (девять тысяч) евро, с добавлением любых налогов, которые могут быть начислены на эту сумму, в качестве компенсации нематериального вреда;

 (ii) 500 (пятьсот) евро, с добавлением любых налогов, которые могут быть начислены на эту сумму, в качестве компенсации расходов и издержек, которые будут перечислены на банковский счет представителя заявительницы;

(b) с момента истечения вышеупомянутых трех месяцев и до выплаты, на вышеуказанную сумму начисляется пеня, равная предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в этот период с добавлением трех процентных пунктов;

4. Отклоняет оставшуюся часть требований заявителя относительно справедливой компенсации.

Составлено на английском языке и объявлено в письменном виде 17 октября 2013 года в соответствии с правилом  77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

Клаудиа Вестердийк                                                                       Марк Виллигер

Секретарь                                                                                         Председатель