пошук  
версія для друку
05.10.2017 | Яна Смелянская

Мошенники поневоле или "пенсионный туризм" как искусство выживания

КПВВ "Станица Луганская"
   

Я отдаю отчет себе и всему тому, о чем сейчас буду говорить. Я понимаю, что все патриоты Украины, которые читают информпортал ХПГ, с радостью возжелают спалить меня на костре инквизиции или заклеймить "пособником". Но я все равно скажу.

Объявляя каждый раз Донбасс украинской территорией, власть на деле продолжает изощренный геноцид жителей Донбасса.

Любая власть всегда сильнее всех притесняла социально-незащищенные категории граждан. Это аксиома. Посмотрите по сторонам: кто сидит в очередях в поликлинике и занимает все места в городском транспорте, кто торгует вдоль обочин ветошью, кто просит денег около метро? Старики. Представители более состоявшихся социальных слоев нашего общества могут позволить себе поездку в такси или на собственном транспорте; посетить платную поликлинику, в которой очередь не актуальна, да и отношение к пациенту на более высоком уровне.

Скажу о том, что приходится пережить каждой той старушке, которая из последних сил преодолевает линию разграничения, чтоб не погибнуть с голоду.

С июля 2014 до апреля 2015 года пенсии во всех городах, селах и поселках оккупированных частей Луганской и Донецкой областей не платились вообще – ни Украиной, ни властями квазиреспублик. Тогда только единицы получателей социальных пособий, в том числе и пенсионеры, выезжали на контролируемую украинским правительством территорию и оформляли выплаты. В противном случае многим из них грозила голодная смерть. К слову, в оккупированном Краснодоне Луганской области в 2014 году была зафиксирована голодная смерть пожилой женщины.

В апреле 2015 года выплаты пенсий и некоторых социальных пособий начались в «ЛДНР». Выплаты производились в рублях, по курсу 1 к 2. Суммы этих выплат по состоянию на сегодняшний день настолько ничтожны, что и говорить о них имеет мало смысла. 

В начале сентября 2015 года руководители "ЛНР" объявили размеры "государственных" пенсий для "граждан ЛНР": для пенсионеров и инвалидов I группы - 1800 гривен, для инвалидов II группы - 1620 гривен, для инвалидов III группы - 900 гривен. Из каких источников поступят на это деньги, сепаратисты не объяснили.

В "ЛНР" говорят, что пенсии выплачивают через почтовые отделения, которые возобновили работу.

По неофициальным подсчетам, в целом на территории, контролируемой "ЛНР", проживает около 300 тысяч пенсионеров.

Жители других городов Луганской области остались без пенсий и несколько раз с 2014 года по сегодняшний день даже выходили на стихийные митинги. В сентябре и октябре 2015 года пенсионеры протестовали в Стаханове и Ровеньках. А в Брянке и Свердловске митингующих разогнали боевики, применив огнестрельное оружие.

О пенсионном туризме, его зачатках, схемах и т.д. в украинском обществе сейчас знает практически каждый, кого этот вопрос хоть как-то коснулся. О том, что искусственно созданный властью «пенсионный туризм» уже вылез боком обеим сторонам конфликта, много говорить не нужно.

«Пенсионный туризм», как следствие военных действий на Донбассе, стал активизироваться и набирать обороты в конце 2015 года. Власть Украины, судя по всему, уверенно решила придушить его на корню, а любые ростки этого явления искоренять подчистую.
Каждый, кто до 2014 года заработал себе пенсию, а учитывая специфику промышленности оккупированного региона, делал это с большим трудом, сегодня обязан доказать по новой обоснование ранее начисленных пенсионных выплат. Если же все свести до одного абзаца, то получается что:

- очереди на блокпостах из «ЛДНР» выросли на многие километры;
- в отделениях ПФУ, УТСЗН, ОЩАДБАНКА в городах близ линии разграничения стоят тысячи стариков;
- участившиеся пассажирские перевозки дали не новый, но внезапный источник дохода перевозчикам,
- самые находчивые, которые придумали способ «быстрого» переоформления пенсий за энную сумму, как всегда сообразили новый бизнес на чужом несчастье.

В таком контексте становится понятно, что "пенсионный туризм" – это вынужденная мера для тех, кто не имеет возможности уехать из зоны оккупации.

Крайний год войны на Донбассе наиболее востребованным для пенсионеров стали два направления через линию разграничения, – Майорск Донецкой области и Станица Луганская Луганской области. Ежедневно каждый из двух КПВВ пересекают порядка 11 тысяч украинцев. Подавляющее число которых – пенсионеры.

Для того, чтобы лучше понимать проблему пенсионного туризма, для своего исследования отправляюсь на КПВВ «Станица Луганская».  В 11 вечера автобус отправляется, в 4.00 утра – на месте назначения.

Когда выхожу из автобуса, сразу понимаю, что день будет тяжелым. К этому времени очередь на КПВВ в сторону оккупированного Луганска уже около 100 человек. При этом КПВВ начинает пропускные процедуры с 7.00 утра. К моменту открытия пропускного пункта собралась очередь порядка 400 человек. Из общения с людьми выясняю, что большая часть желающих идти в Луганск – пенсионеры. Те, которые выполнили все необходимые процедуры идентификации и оформления пенсионных выплат за два предыдущих дня и возвращаются домой. В Луганск.

Заранее созваниваюсь через знакомую с ее знакомой бабушкой-пенсионеркой, которая согласилась показать мне на месте, как проходит оформление и переоформление пенсии на украинской территории.

Моя будущая спутница на КПП со стороны боевиков в сторону Украины занимает очередь в 6.00 утра. В 10.00 мы созваниваемся, она уже в очереди на паспортный контроль на украинскую территорию.

Все то время, пока я жду свою новую знакомую, отмечаю, что очередь, образовавшаяся в 4 утра со стороны Украины, движется достаточно живо с началом работы КПВВ. И те, кто были в хвосте за два с небольшим часа, проходят паспортный контроль в сторону оккупированного Луганска.

В противовес этому с оккупированной территории в сторону Украины очередь практически недвижима. Хвоста очереди я, естественно, видеть не могу, но по количеству людей, которые прошли все контрольные процедуры и выходят из зоны контроля, делаю вывод, что впускать граждан без тщательного контроля никто не собирается. Может быть и логично, но на улице -1, а люди, в том числе старики и дети находятся под открытым небом. За три года войны, судя по всему, народ уже привык к такой ситуации и жаловаться никто не решается.
Свою знакомую, пусть она будет Надеждой Семеновной, я жду до трех часов дня. То есть, с того времени, как она заняла очередь в 6 утра и до того момента пока она пришлачерез КПВВ, прошло 9 часов. За то время, пока я ждала Надежду Семеновну бригады МЧС 3 раза из зоны контроля вывозили стариков, которым стало нехорошо и самостоятельно передвигаться они уже не имели возможности.

Когда с Надеждой Семеновной мы все же встретились, направились в необходимые инстанции для оформления пенсионных выплат.
Первый пункт назначения – Управление труда и социальной защиты – сразу же стал последним на сегодня, потому как очередь к специалистам заканчивалась далеко на улице и судя по темпу ее продвижения было очевидным за два часа, которые еще будет идти прием, моя новая знакомая однозначно не успеет пройти процедуру регистрации, как ВПО.

Надежда Семеновна вздохнула и сообщила, что придется искать ночевку. Возвращаемся к КПВВ. Около палаток для обогрева МЧС расклеены несколько объявлений о сдаче квартиры в аренду на ночь. Набираем первый попавшийся номер. Приятная женщина на другом конце связи сообщает, что пока еще есть несколько коек незанятых, поэтому мы должны поторопиться в ее сторону.

Идем с новой подружкой в сторону нашей ночлежки. Когда пришли оказалось, что сдают нам не квартиру на сутки, а койкоместо. «Ну ладно. Одну ночь пережить можно» - подумалось мне сначала. Хозяйка дома, в который в 2015 году залетел снаряд, и в котором мы остановились с Надеждой Семеновной, проводит нас к нашим спальным местам. У меня уже начали потихоньку шевелиться волосы на голове, но желание пережить тот путь, который проходят эти несчастные старушки при переоформлении своих честно заработанных пенсий было сильнее желания убежать, поэтому жду продолжения.

Дом пятикомнатный. На тот момент, когда мы пришли проситься переночевать, в доме уже забронировали места 7 человек. К тому моменту, когда пришло время ложиться спать, в доме собралось 22 человека! 22 пенсионера, которые также, как и моя новая пожилая подружка, не успели пройти все необходимые инстанции для дальнейшего начисления им украинских пенсий и ждут завтрашнего утра, чтобы продолжить этот адский путь. Итого получается, что в каждой комнате нас разместилось по 5-6 человек. Кроватей всем не хватало, поэтому я и еще 5 человек улеглись на полу.

Ночь была тяжелой. Большинство народу в нашей коммуне мучала бессонница, и они бесцельно бродили по комнатам, периодически наступая на товарищей по несчастью, которые в ответ шепотом или не шепотом матерились. За ночь сквозь сон я узнала о всех существующих медпрепаратах от давления, бессонницы, а также о том, как нужно выбирать тонометр. О качестве сна говорить вообще нет смысла. За свой ночной кров каждый из присутствующих заплатил хозяйке дома по 70 грн.

До того момента, как бабульки улеглись спать, выясняю, что очередь в УТСЗН, ПФУ и Ощадбанк нужно занимать часа в 4 утра. Иначе если позже, то можно снова не успеть и придется оставаться на ночевку еще раз.

В 4 утра следующего дня большая часть соседей по, так сказать, хостелу разошлась занимать очередь по вышеперечисленным инстанциям. Мы с Надеждой Семеновной отправились в УТСЗН в 7 утра. 

У Надежды Семеновны в Станице Луганской живет сестра, поэтому проблем с указанием адреса, где якобы она будет временно проживать не возникнет. А вот у большей части пенсионеров родственников в Станице нет. Пока мы с Надеждой Семеновной топали к зданию УТСЗНа, имели возможность наблюдать картину: мужчина дергает за рукав каждого мимо него проходящего и предлагая денег, просит дать ему свой адрес, чтоб иметь возможность зарегистрироваться как переселенец. Ну как-то так.

В голове очередной раз возникает чисто юридический вопрос: зачем этих несчастных пенсионеров привязывать к адресу, если все прекрасно понимают, что человек не живет тут постоянно. Тем более, что идентификацию все равно следует раз в полгода проходить в отделении Ощадбанка.

В 13.30 мы наконец-то получаем справку о том, что Надежда Семенова является ВПО и направляемся в отделение Ощадбанка, чтоб открыть пенсионный счет и оформить пластиковую карту для выплат.

И тут началось… Сколько именно очередей было перед Ощадбанком я так и не смогла обозначить для себя. Но не менее пяти точно. Одни стояли в очереди на банкомат за собственно пенсией. Эта очередь брала свое начало со вчерашнего вечера, начал ее вести кто-то, кто уже снял свою пенсию и уехал обратно в Луганск, а сейчас уже снимал деньги кто-то под номером 845, а номера 833 и 832 уже с 845 начали ругаться, потому что, они-то в списке были раньше, а деньги не сняли еще, хотя никуда не отходили. Получается 845 –й влез без очереди и сбил нумерацию. А деньги в банкомате скоро закончатся.

Вторая очередь состояла из тех, кому нужно попасть непосредственно внутрь отделения, чтоб пройти идентификацию, чтоб им продолжили начислять ранее оформленную пенсию, потому что если они не пройдут эту идентификацию, то пенсию приостановят и придется по новой все проходить сначала.

Третья очередь, в которую мы и попали с Надеждой Семеновной, это те, кто оформляют пластиковую карту впервые. Тут к трем часам дня оставалось все лишь 9 человек впереди нас. Наша очередь все больше стояла молча, потому что «новенькие» еще и не полностью понимали, что происходит в других очередях.

Четвертая очередь – это местные, которым нужно снять деньги с банкомата. Эта очередь самая громкая. Тут ругались все и со всеми. Местные высказывали переселенцам все, что думают по поводу верификации, идентификации, ВПО, что «местных должны пускать к банкомату без очереди», все тезисы из рубрики «понаехали тут» и «пусть вам Путин платит», а также «когда же это все закончится».
Помимо этих четырех очередей, были еще две. Но куда стояли эти люди я так и не поняла.

К специалисту в банк мы с Надеждой Семеновной попали в 14.55. вся процедура оформления карты заняла всего лишь 15 минут.
В 15.30 уже были около пенсионного фонда, но оценив масштаб очереди около ПФУ, сразу поняли, что сегодня нас снова ждет хостел на 22 койкоместа, бессонная ночь и еще один сумасшедший день. Я понимала, что просто не выживу, если останусь еще на сутки в этом пенсионном ужасе. Решила ехать обратно в Харьков. А вот Надежда Семеновна решила оставаться до конца! Я уехала, она осталась еще на сутки.

Итого процедура переоформления украинской пенсии в общей сложности обходится человеку в три дня, нервный срыв и обострение хронических заболеваний. Сюда же можно прибавить затраты на проезд и аренду жилья.

После того, как моя новая подруга Надежда Семеновна переоформит свою пенсию еще и в пенсионном фонде, то ей по месту регистрации временного проживания в Станице Луганской необходимо будет появляться в ближайшие пару недель еще как минимум два раза. Один раз, чтоб получить пластиковую карточку для выплат, а второй раз, чтоб комиссия могла составить акт о том, что она ВПО и действительно проживает по указанному адресу. А если Надежды Семеновны по этому адресу не окажется, то пенсию ей снова заморозят.

Надежда Семенова не будет постоянно проживать в Станице Луганской. Она будет жить дома, в Луганске. А в Станицу будет приезжать только для того, чтоб показаться на глаза комиссии. Это один раз в полгода. А также каждые 58 дней Надежда Семеновна будет пересекать линию разграничения, чтоб ее пенсию не перекрыли снова.

Она снова, так же, как и сотни тысяч других пенсионеров-переселенцев, вновь будет простаивать в жару и в холод 10-часовые очереди на пересечение линии разграничения. Снова будет стоять в очередях, как и все остальные пенсионеры-переселенцы в ПФУ, Ощадбанк, УТСЗН. Так же, как и все остальные, будет вынужденно обманывать комиссию, которая проверяет фактическое место проживания пенсионера-переселенца, приезжая в Станицу один раз в полгода. Так же, как и все пенсионеры-переселенцы, будет ночевать в разбитом снарядом доме на 22 койки. И все это только ради того, чтобы получить свои несчастные 1247 гривен, заработанные за 35 лет трудового стажа в Украине. 1247 гривен и три дня ада, чтоб иметь возможность выжить еще 28 дней в месяце.

Отдельным пунктом стоит вынести вопросы, связанные с оформлением украинской пенсии через третье лицо. То есть, человек, который сумел "договориться" с ПФУ, Ощадбанком и УТСЗН за определенную сумму денег, готов помочь переселенцу-пенсионеру в кратчайшие сроки уладить данную проблему. Цена таких услуг, опять-таки со слов тех пенсионеров, которые прибегнули к ним, варьируется от трех до шести тысяч гривен с каждого пенсионера. 

Чаще всего к услугам посредников обращаются родственники пенсионеров, которые физически не могут самостоятельно выехать на украинскую территорию с оккупированной. 

Кроме того, стоит отметить, что пенсии от т.н. ЛДНР получают далеко не все пенсионеры фактически проживающие на оккупированной территории. 

К примеру, в 2015 году в ХПГ обратилась женщина-пенсионерка, 78-летняя Анастасия Ивановна из Луганска. Она живет одна в своей квартире. Ее муж умер шесть лет назад, родственников нет. Пенсию женщине домой приносил почтальон. В начале августа 2015 года она его не дождалась. Пошла на почту, но та была закрыта. С тех пор ни разу пенсии ей больше не приносили. 

О том, что есть возможность перерегистрироваться и получать пенсию в городе, где действует украинская власть, Анастасия Ивановна слышала, но уезжать из дома не хочет.

Говорит, что уже слишком стара для таких "путешествий", и пенсии, скорее всего, не хватит даже на то, чтобы снимать жилье, а еще надо что-то кушать.

Как утверждают в СБУ, количество "пенсионных туристов" достигает 900 тысяч. А общее количество граждан, которые имеют законное право на любые виды пенсионного обеспечения, проживающих по разным причинам на оккупированной территории, превышает 2 млн. человек.  Если сложить адресные выплаты и украинскую пенсию, борьба с фейковыми переселенцами позволяет правительству сэкономить приличную сумму.

Но как  выживать миллионам украинских пожилых людей? Эвакуировать их из зоны оккупации не получится.  

В сложившейся ситуации "пенсионный туризм" смягчает последствия ошибок украинского государства. Но теперь, когда правительство пытается "впихнуть" условие получения выплат в рамки закона, оно автоматически выталкивает сотни тысяч граждан за грань нищеты, нивелируя все права все еще своих граждан .

Понимают ли это в правительстве – вопрос спорный. Чиновники не раз озвучивали идею, что получить пенсию можно будет прямо на линии разграничения, в специальных логистических центрах. Однако никаких успехов в этом направлении нет и даже "на горизонте не видно". 

Исходя из вышесказанного, можно смело утверждать, что опасения волонтёров и правозащитников в вопросе формирования государством Украина концепции о выплатах пенсий гражданам, оказавшимся на оккупированных территориях, небезосновательны. И, к сожалению, подтверждены реалиями...

Донбасс - это Украина?

Комментарий юриста Харьковской правозащитной группы Николая Соболя:

"Чтобы ответить на вопрос «Платить или не платить пенсии проживающим на временно оккупированных территориях (ВОТ) Украины?» необходимо сначала ответить на вопросы «Является ли Украина правовым государством?» и «Отвечает ли это стандартам прав человека, закрепленным в актах национального и международного законодательства?».

Согласно Конституции Украины, а именно ее третьей статье, Украина провозглашается независимым, демократическим, социальным, правовым государством. Также не стоит забывать, что Украина является членом Организации Объединенных Наций и Совета Европы, ратифицировала ряд международных договоров, среди которых: Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (в рамках ООН) и Конвенцию о защите прав и основных свобод вместе с протоколами к ней (в рамках Совета Европы).

Все эти документы содержат положения об позитивных обязательствах государства в части выплаты пенсий и иных социальных выплат. Да и вообще, существует обязательная для Украины, как члена Совета Европы, устоявшаяся практика Европейского суда по правам человека, согласно которой пенсия является собственностью человека. Временно оккупированные территории Украины остаются территориями Украины, что подтверждают официальные власти Украины, ООН, Совет Европы, практически все государства на планете Земля. На этих территориях, что являются неотъемлемой частью территории Украины, проживают граждане Украины, права и свободы которых наше государство обязано соблюдать.

Следовательно, невыплата пенсий проживающим на временно оккупированных территориях не отвечает принципам правового государства и стандартам прав человека. Наше государство обязано максимально упростить механизм выплаты пенсий проживающим на ВОТ Украины и прекратить стимулировать переселение на подконтрольную ему территорию через невыплату пенсии"

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори