пошук  
версія для друку
15.04.2018 | Евгений Захаров

Правовые и социальные аспекты положения жертв политических репрессий советского периода в современной Украине

ГУЛАГ
   

Реабилитация

До принятия специального Закона о реабилитации жертв политических репрессий 17 апреля 1991 года украинское законодательство полностью соответствовало общему советскому законодательству, и никаких своих внутренних нормативных актов не было.

Закон охватывает временной период с 1917 по апрель 1991 года и распространяется на «лиц, необоснованно осужденных за это время судами Украины или репрессированных на территории республики иными государственными органами в любой форме, включая лишение жизни или свободы, переселение в принудительном порядке, высылку и ссылку за пределы республики, лишение гражданства, принудительное помещение в лечебные учреждения, лишение либо ограничение иных гражданских прав или свобод по мотивам политического, социального, классового, национального и религиозного характера». Это определение политической репрессии, данное в преамбуле Закона, породило на Украине довольно большое количество заявлений от людей, требующих признать их жертвами репрессий на основании преамбулы и статьи 1 Закона, которые суды в основном отклоняли.

В статье 1 перечислены категории лиц, которые автоматически реабилитируются: осужденные судами или репрессированные «двойками», «тройками», особым совещанием, – то есть внесудебными органами и в любом ином внесудебном порядке, за совершение на территории Украины деяний, квалифицируемых как контрреволюционные преступления по уголовному законодательству Украины до вступления в силу Закона СССР «Об уголовной ответственности за государственные преступления» от 25 декабря 1958 года, за исключением лиц, указанных в статье 2 Закона. Также признаются реабилитированными люди, осужденные за: 

«антисоветскую агитацию и пропаганду по статье 7 Закона СССР «Об уголовной ответственности за государственные преступления» от 25 декабря 1958 года и статье 62 Уголовного кодекса Украинской ССР в редакциях до принятия Закона Украины от 28 октября 1989 года «Об утверждении Указа Президиума Верховного Совета Украинской ССР от 14 апреля 1989 года «О внесении изменений и дополнений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы Украинской ССР»;

распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй, то есть по статье 187-1 Уголовного кодекса Украины;

нарушение законов об отделении церкви от государства и школы от церкви, посягательство на личность и права граждан под предлогом совершения религиозных обрядов, если совершенные действия не были соединены с причинением вреда здоровью граждан либо половой распущенностью.»

Кроме того, в статье 1 указано, что подлежат реабилитации лица, в отношении которых по политическим мотивам были применены меры медицинского характера.

В статье 1 речь идет о реабилитации граждан Украины, то есть на репрессированных по политическим мотивам иностранцев закон не распространяется. Например, поляки, расстрелянные НКВД в апреле-мае 1940 года в Харькове, реабилитации в соответствии с украинским законом не подлежат. Согласно части третьей статьи 1 ее действие «распространяется на лиц, граждан Украины, которые постоянно проживали в Украине и которые по разным причинам были перемещены за пределы бывшего Советского Союза, необоснованно осуждены военными трибуналами, Верховным Судом Союза ССР либо подвергнуты репрессиям внесудебными органами». Таким образом, Закон о реабилитации действует в отношении граждан Украины, репрессированных за ее пределами или центральными органами.

Следует заметить, что категория «политических мотивов» является оценочной, понятие политических мотивов государства не определяется нормативными актами и фактически отдается на усмотрение суда. Украинская практика в этой сфере сложилась таким образом, что если человека обвиняли по перечисленным выше статьям УК, а потом к нему были применены меры принудительного медицинского характера, то его реабилитировали. А если обвинения не были связаны со статьями, по которым закон предполагает автоматическую реабилитацию, то шансы на реабилитацию у него мизерны, в случае же психиатрических репрессий – практически отсутствуют. То есть фактически суды признавали политическими мотивами только те мотивы, по которым обвиняли в преступлениях по статьям, подлежащим реабилитации.   

Статья 2 Закона указывает на исключения, когда статья 1 не может быть применена:

«Реабилитации не подлежат лица, в отношении которых в материалах уголовных дел имеется совокупность доказательств, подтверждающих обоснованность привлечения их к ответственности за:

- измену родине, шпионаж, диверсии, вредительство, саботаж, террористические акты;

- преступления против человечества и человечности, карательные акции в отношении мирного населения, убийства, истязания граждан и пособничество в этом оккупантам в период Великой Отечественной войны;

- вооруженные вторжения на территорию Украины, организацию вооруженных формирований, совершавших убийства, разбои, грабежи и другие насилия, и личное участие в совершении этих преступлений.

Не подлежат реабилитации также лица, осужденные за преступления против правосудия, связанные с применением репрессий, даже если они сами впоследствии подверглись репрессиям».

Порядок применения статей 1 и 2 установлен статьей 7 Закона о реабилитации: «Органы прокуратуры во взаимодействии с органами государственной безопасности проводят проверки и составляют соответствующие заключения по всем уголовным делам, указанным в статьях 1 и 2 настоящего Закона, решения по которым не были отменены к моменту его принятия».

Нужно признать, что все, кто был подвергнут политическим репрессиям так, как описано в  статье 1, автоматически реабилитировались. Справки о реабилитации выдавали органы прокуратуры, которые пересматривали подряд все архивно-следственные дела, находящиеся в архиве Службы безопасности Украины, и либо выносили решение о реабилитации, либо отказывали в ней на основании статьи 2 Закона. В этом случае «прокурор направляет дело с заключением:

в отношении осужденных судами – в те же суды, которые выносили последнее судебное решение. Дела, по которым приговоры, определения, постановления были вынесены упраздненными или расформированными судами, а также военными трибуналами в отношении гражданских лиц передаются на рассмотрение тех судов, к подсудности которых эти дела отнесены действующим законодательством. Территориальная подсудность дела определяется по месту вынесения последнего судебного решения;

в отношении подвергшихся наказанию по решению внесудебных органов – в Верховный Суд Украины, областные и Киевский городской суды, военные трибуналы округов, Черноморского флота, на территории которых применялись репрессии».

Вследствие рассмотрения дела суд может принять одно из следующих решений:

«- признать, что лицо обоснованно осуждено или подвергнуто наказанию внесудебным органом и на него не распространяется действие статьи 1 настоящего Закона;

- признать, что лицо необоснованно осуждено или подвергнуто наказанию внесудебным органом и оно подлежит реабилитации согласно статье 1 настоящего Закона.

При рассмотрении дела суд может также внести изменения в ранее вынесенные приговор, определение и постановление судов либо в решение внесудебных органов.»

Кроме того, статья 7 предоставляет Верховному Суду Украины полномочия по пересмотру в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам уголовных дел, рассмотренных Верховными Судами Украины, Союза ССР, военными трибуналами и внесудебными органами, в том числе за пределами территорий бывшего Советского Союза, в отношении лиц, которые на момент применения репрессий были гражданами Украины.

По поводу вышеперечисленных в статье 2 исключений нужно говорить более подробно. Обвинения в диверсиях, вредительстве и саботаже были очень распространены во время искусственного голода 1932–1933 годов в отношении, прежде всего, председателей колхозов, учетчиков, бухгалтеров, которые пытались каким-то образом спасти людей от голода, и шли на самые разные ухищрения – например, оплачивали заработанные трудодни. Люди по-разному сопротивлялись государственной политике, направленной на то, чтоб не выдавать никому хлеб до тех пор, пока не будет выполнен спущенный сверху абсолютно нереальный план по хлебозаготовкам. Многие, осужденные по таким уголовным делам, так и не были реабилитированы. Такой вывод можно сделать на основании материалов уголовного дела, возбужденного в 2009 году Службой безопасности Украины по факту совершения геноцида в 1932–1933 годах (имелся в виду искусственный голод). СБУ с апреля по декабрь 2009 года провела огромную работу с архивными документами и вскрыла весь механизм осуществления искусственного голода. Она составила список руководителей высших партийных и советских органов, ОГПУ и ГПУ УССР и список документов, подписанных ими лично, которые привели к искусственному голоду и обуславливали репрессии против тех, кто пытался сопротивляться этой политике. СБУ составила также списки руководителей и сотрудников местных органов ГПУ УССР, прокуратуры, органов юстиции областного и районного уровней во всех областях Украины – Винницкой, Днепропетровской, Донецкой, Киевской, Молдавской автономной ССР, Одесской, Харьковской, Черниговской, и список документов из созданных фигурантами этих списков уголовных дел против крестьян, сопротивлявшихся в различных формах – сопротивление хлебозаготовкам, помощь другим голодающим, попытки скрыть хлеб и других. В целом эти списки включают 136 организаторов и исполнителей искусственного голода и политических репрессий на всесоюзном, всеукраинском, областном и районном уровнях.

В этом уголовном деле СБУ раскрыла механизм осуществления политики, приведшей к искусственному голоду, указала ее конкретных архитекторов и исполнителей, дойдя от центрального уровня до районного. Рядом с именами людей, пострадавших на основании принятых нормативных актов, указано, реабилитированы они, или нет. Так вот, большинство из них не реабилитировано. 

Далее следует отметить, что приговор по статье «измена Родине» стандартно получали люди, пытавшиеся бежать из СССР, это больше характерно для послесталинского периода. На сайте Харьковской правозащитной группы изложено 115 таких историй, собранных из разных источников. Обычное наказание в таких случаях было – 10 лет лишения свободы. Эти люди большей частью не реабилитированы.

Также в законе идет речь о преступлениях против человечности и карательных акциях в отношении мирного населения в период Великой Отечественной войны (осужденные по статье 58 УК СССР). Если в деле есть доказательства таких действий, то реабилитация невозможна. Это положение применялось в отношении воинов Украинской повстанческой армии, дела их пересматривались индивидуально, и, если находились доказательства их участия в насилии в отношении мирного населения, в реабилитации отказывалось. Во всяком случае, такова норма закона, а практика складывалась по-разному в разных регионах. В 1992 году на семинаре в Киеве для членов комиссии по восстановлению прав реабилитированных, выступал прокурор из Львовской области и рассказывал о результатах реабилитации. Он сказал, что 90% дел воинов УПА по Львовской области пересмотрены, и почти все они реабилитированы. Данных в целом по стране, касающихся воинов УПА, у меня нет, но, поскольку большая часть их проживает именно в Галичине, в западных областях, можно с большой степенью вероятности утверждать, что львиная доля воинов УПА по этому закону реабилитирована. Чем дальше мы движемся на восток и на юг страны, тем ниже этот процент. Когда говорят о необходимости реабилитации бойцов УПА, не очень понятно, о чем идет речь, поскольку на сегодняшний день большая часть их уже реабилитирована.

Статья 3 гласит: «Реабилитировать всех граждан, сосланных и высланных с постоянного места жительства и лишенных имущества по решению органов государственной власти и управления по политическим, социальным, национальным, религиозным и иным мотивам под предлогом борьбы с кулачеством, противниками коллективизации, так называемыми бандпособниками и их семьями.»

На самом деле, понимать эту статью буквально не следует, она вовсе не означает, что раскулаченные автоматически реабилитируются. Справки об их реабилитации выдаются комиссиями по восстановлению прав реабилитированных на основании архивных и иных документов.

Количество реабилитированных в Украине уменьшается в силу естественных причин, и на сегодня в целом по Украине их не более, чем несколько сотен человек.

Жертвы политических репрессий, которые не подпадают под действие закона о реабилитации

Рассмотрим категории репрессированных, которые вообще не упомянуты в законе.

Во-первых, это депортированные по этническому признаку: представители т.н. репрессированных народов, в частности жертвы депортаций из Крыма в период и по окончании Второй мировой войны – крымские татары, греки, болгары и т.д., депортированные поляки, немцы и представители других депортированных этнических групп. К этой же категории относятся жертвы масштабных депортаций украинцев, связанные с украинско-польскими отношениями в конце и после войны, и депортации за пособничество УПА, которые коснулись около двух миллионов человек. На самом деле, это огромный массив репрессированных, и они, казалось бы, должны подпадать под действие статьи 3 Закона, как и жертвы крымских депортаций. Однако пункт 4. Постановления  ВС УССР о введении в действие Закона о реабилитации гласит: «Действие статей 3, 4 и 9 Закона Украинской ССР «О реабилитации жертв политических репрессий на Украине» не распространяется на репрессированные народы, насильственно переселенные (крымские татары, немцы, греки, болгары, поляки, армяне и другие), поскольку вопрос о реабилитации этой категории граждан решен Постановлением Верховного Совета СССР от 7 марта 1991 года «Об отмене законодательных актов в связи с Декларацией Верховного Совета СССР от 14 ноября 1989 года «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав». Была предпринята попытка принятия отдельного закона о реабилитации крымскотатарского народа, этим занимались сами крымские татары. К сожалению, они не ставили вопрос о реабилитации жертв депортаций по этническому признаку в целом. Но даже и крымские татары не смогли добиться принятия такого закона, хотя многократно вносили соответствующие законопроекты и добились принятия одного из них в первом чтении. Нежелание государства принять такой закон связано с чисто экономическими причинами. Крымских татар в Крыму примерно 260 тысяч, к тому же большое количество людей готово сняться с места и переехать в Крым из Узбекистана, где осталось много потомков депортированных. Они не едут только потому, что не имеют экономической возможности переехать и поселиться. Та помощь, которая была, ныне фактически прекратилась. Закон о реабилитации депортированных должен быть принят не относительно представителей одной этнической группы, а относительно жертв депортации всех этнических групп, а также депортаций по иным признакам. Однако для реализации такого закона нужны огромные средства, которые наше государство просто не способно изыскать.

Во-вторых, это жертвы депортаций по политическим или социальным признакам, люди, репрессированные за неуплату непомерных налогов и подвергшиеся за это ссылке, высылке, лишению гражданства. Это значительная группа людей, если учитывать членов семей репрессированных.

В-третьих, Закон о реабилитации никоим образом не касается детей репрессированных. Многократно говорилось о дискриминации: люди, живущие в России и Украине, подвергавшиеся фактически одинаковым репрессиям, находятся в неравном положении. В России после известного решения Конституционного суда был изменен закон и введен статус потерпевшего от политических репрессий, а после дети репрессированных сами были признаны репрессированными и были реабилитированы. В Украине же ничего подобного нет. Мы часто сталкивались с ситуацией, когда пожилые люди, переехавшие к своим детям из России (где они имели статус реабилитированных и льготы) в Украину, теряли все права. Это прямая дискриминация. Было много попыток принудить парламент принять такие законы, всего больше десятка законопроектов, и один из них в 2010 году даже прошел первое чтение. Но на этом всё и застопорилось. Закон о реабилитации жертв политических репрессий на Украине с 1991 года претерпел чисто косметические изменения, по существу он не изменялся ни разу. Дети репрессированных, а также их вдовы или вдовцы, совсем не охватываются законом.

К этой же категории репрессированных, которые должны быть реабилитированы, относятся дети, которые содержались в спецприемниках и распределителях НКВД, детских домах, а также были вместе с родителями в местах лишения свободы, в ссылке, на спецпоселении или высланы, а также родились в этих местах до освобождения родителей.

Нужно сказать, что в отдельных городах Украины были приняты решения, что за счет местных бюджетов такие люди получают те же льготы, что и реабилитированные. В частности, в Харькове еще в 1990 году, впервые в СССР, нам удалось провести решение о льготах, оно касалось вдов и, в исключительных случаях, детей репрессированных. Если ребенок вследствие репрессий остался без опеки родителей, мы всегда давали эти льготы, независимо от его нынешнего материального положения. Если ребенок содержался в спецприемнике НКВД, мы тоже льготы давали автоматически, так как это был тот же лагерь, и это те же жертвы политических репрессий, которые должны были бы подпадать под действие закона. Кроме того, в отношении каждого сына или дочки репрессированных производилось обследование материальных условий, и результат был дополнительным основанием для предоставления льгот из местного бюджета или отказа в них. В 2006 году нам удалось добиться решения об отмене этих «исключительных случаев», в Харькове льготы получают абсолютно все дети репрессированных. На сегодняшний день их примерно 300 человек, а население Харькова составляет 1,4 млн. человек, и мы по этому примеру можем судить о проценте представителей этой категории жертв репрессий.

Такие же решения были приняты еще в нескольких городах Украины, но отнюдь не всюду. Следует сказать о большой степени социальной защиты жертв политических репрессий, независимо от того, были они реабилитированы, или нет, в трех западных областях Украины: Львовской, Тернопольской, Ивано-Франковской. Там бывшие бойцы УПА получают из местного бюджета пособия, построен специальный санаторий для их лечения и т. д. 

Четвертая категория – значительная часть верующих протестантских церквей, которые были осуждены по статье 72 Уголовного кодекса за отказ от службы в армии по религиозным мотивам (санкция до 3 лет лишения свободы). Это баптисты, пятидесятники, иеговисты, адвентисты седьмого дня и прочие – на Украине представлено 18 протестантских церквей. В советский период, когда не было закона об альтернативной службе (он принят в декабре 1991 года), за отказ от службы в армии верующие до 28 лет успевали посидеть дважды, по два-три года. На мой взгляд, это типичные узники совести, которые должны были быть реабилитированы в обязательном порядке, и то, что они не включаются в закон, ненормально. Российским законом они тоже не охватываются, и на бывшей территории СССР ни один закон о реабилитации эту категорию не охватывает. По-видимому, это связано в том числе и с тем, что сами репрессированные не добиваются реабилитации. Мои попытки помогать осужденным по этой статье не увенчались успехом – они благодарили за предложение помочь, но считали, что всё в руках Божьих. До сих пор такое отношение к этому вопросу превалирует. На самом деле, списка осужденных по статье 72 не существует, его никто не составил. Хотя многие из пострадавших считают, что это должно быть сделано. Я говорил с пастором одной из баптистских церквей Харькова Михаилом Дубовиком, и он был согласен, что нужно составить такой список – но не составил.

Пятая категория – немалая группа людей, подвергшихся психиатрическим репрессиям, в частности, авторы антисоветских анонимных листовок. По данным Президентского архива, опубликованным в 1992 году, КГБ в течение года «отлавливал» примерно сто авторов таких листовок, и только 7% из них шли под суд, остальные отправлялись в психушку. Таким образом, только из этой группы репрессированных ежегодно примерно 90 человек попадало в психушку – где они и что с ними стало, нам неизвестно.

Шестая категория – люди, которые были осуждены по сфальсифицированным уголовным делам (что особенно характерно для Украины, по-видимому, с нее началось апробирование этих технологий) по разным статьям – от хулиганства до самых гнусных: изнасилование, мужеложство и пр. Мало кто из них был реабилитирован. Известные мне политзаключенные, которые имели по три судимости, одна из которых уголовная, не хотели этим заниматься и никуда не обращались за реабилитацией. Так, остались не реабилитированными Вячеслав Чорновил, Мыкола Горбаль, Васыль Овсиенко, Мыкола Плахотнюк и многие другие украинские политзаключенные. Некоторые вообще стыдятся и скрывают факт такой судимости, и даже запретили доступ к своим архивно-следственным делам.

Седьмая категория жертв политических репрессий – люди, которые по политическому, социальному, классовому или этническому признаку были ограничены в праве проживания в некоторых городах и регионах СССР, направлялись в «трудовые армии», были лишены гражданских прав, их называли «лишенцами». К этой же категории относятся и так называемые «тунеядцы».

Восьмая категория – лица, вернувшиеся в СССР по репатриации после окончания Второй мировой войны и содержавшиеся в проверочно-фильтрационных лагерях (пунктах).

Мы указали большие группы людей, которые пострадали от политических репрессий, но не охватываются законом о реабилитации. В апреле-июне 2014 года был подготовлен законопроект о реабилитации жертв политических репрессий советского периода, который охватывает все перечисленные группы. Однако перспектива его принятия неясна, поскольку его реализация предполагает значительные бюджетные ассигнования, которые в сегодняшних условиях представляются нереальными. Количество людей, которые подпадут под действие этого закона, если он будет принят, по разным оценкам колеблется от нескольких сотен тысяч человек до нескольких миллионов.

Социальные последствия реабилитации для бывших жертв политических репрессий

Выплата компенсаций реабилитированным, возврат им изъятого имущества или компенсация его стоимости регулируется законом о реабилитации и Положением, утвержденным Постановлением правительства.

Компенсация за лишение свободы выплачивается только тем, кто отбывал наказание в виде лишения свободы или принудительного помещения в лечебные учреждения по приговору суда и был реабилитирован в соответствии со статьей 1 Закона. Компенсация выплачивается из местных бюджетов в размере одной минимальной заработной платы (что в два раза меньше, чем до распада СССР), установленной на время рассмотрения заявления, за каждый месяц лишения свободы, но не более 75 минимальных заработных плат. Та же категория реабилитированных получает льготы согласно статье 6 Закона. Те, кто реабилитирован согласно статье 3 Закона за лишение свободы в виде ссылки, спецпоселения и спецучета компенсацию не получают.

Те, кто был репрессирован на территории Украины, признан реабилитированным по статье 1 Закона, но проживают в других странах, обращаются с заявлениями о компенсации в дипломатические представительства и консульские учреждения Украины, а если их нет – то в областные советы по месту репрессии.

Объем льгот для реабилитированных в соответствии со статьей 1 Закона примерно соответствует льготам для участников Великой Отечественной войны («получение льготных путевок для санаторно-курортного лечения и отдыха; при наличии медицинских показаний для обеспечения автомобилем и отсутствии противопоказаний к управлению им – обеспечение автомобилем бесплатное, при наличии медицинских показаний для обеспечения автомобилем и противопоказаний к управлению им – обеспечение автомобилем с правом передачи управления автомобилем члену семьи на льготных условиях; бесплатный проезд всеми видами городского пассажирского транспорта (кроме такси) и на автомобильном транспорте общего пользования (за исключением такси) в сельской местности в пределах административного района; снижение оплаты жилой площади и коммунальных услуг на 50 процентов в пределах норм, предусмотренных действующим законодательством; внеочередное оказание медицинской помощи и 50-процентную скидку стоимости лекарств по рецепту; преимущественное право на вступление в садоводческие товарищества, первоочередное право на вступление в жилищно-строительные кооперативы; первоочередную установку телефона; право на бесплатную правовую помощь по вопросам, связанным с реабилитацией»). Участники Великой Отечественной войны имеют дополнительно льготу по снижению на 50% оплаты за телефон[1]. Оформление и возмещение льгот возложено на местные советы, и их реализация существенно зависит от того, кто возглавляет советы, как на местах относятся к реабилитированным. Когда в Харькове изменился состав местных органов власти, нам приходилось отстаивать права стариков, добиваться, чтоб из местного бюджета выделяли деньги для реализации льгот.

Согласно статье 5 Закона о реабилитации «Изъятые строения и иное имущество по возможности (если дом не занят, а имущество сохранилось) возвращаются реабилитированному или его наследникам в натуре. При отсутствии такой возможности заявителю возмещается стоимость строений и имущества… Порядок выплаты компенсации, возврата имущества или возмещения его стоимости реабилитированным регулируется Положением, утверждаемым Кабинетом Министров Украины». Решение вопросов, связанных с установлением факта раскулачивания, административного выселения, с возмещением материального ущерба, восстановлением трудовых, жилищных, пенсионных и иных прав граждан возлагается на штатные комиссии по вопросам восстановления прав реабилитированных при местных Советах народных депутатов. В приложении приведено Постановление Кабинета министров Украины №112 от 18 февраля 1993 года с последующими изменениями, которым вводятся Положение о порядке выплаты компенсаций, возврата имущества или возмещения его стоимости реабилитированным гражданам и Положение о комиссиях Советов народных депутатов по вопросам восстановления прав реабилитированных.

На практике эта формулировка – «если дом не занят» – практически исключает передачу домов, потому что они, если сохранились, то, как правило, заняты. Тем не менее, в случаях, когда дома заняты не просто живущими в них людьми, а какими-то учреждениями, местные органы власти имеют возможность перевести учреждения в другие помещения и отдать дом хозяину. Такие случаи были, в Харькове их зафиксировано несколько, вернули как-то дом в 500 квадратных метров. Это всегда длительный судебный процесс, фактически имущественный спор между человеком и государством в лице органа местного самоуправления.

Если имущество не сохранилось, его стоимость компенсируется теми предприятиями и организациями, которые первыми получили это имущество, или их правопреемниками. В иных случаях возмещение стоимости имущества производится за счет средств местного бюджета. Независимо от определенной стоимости изъятых зданий и имущества общая сумма компенсации не должна превышать 65 минимальных заработных плат. В случае, если возвратить имущество или возместить его стоимость в порядке, предусмотренном пунктами 12 и 15 настоящего Положения, невозможно, реабилитированным на семью выплачивается денежная компенсация в размере до 15 минимальных заработных плат. Эти суммы (65 и 15 минимальных заработных плат) являются настолько мизерными, что многие реабилитированные отказывались от получения компенсации за изъятое имущество, считая это унизительным для себя.

Согласно статье 77 Закона Украины «О пенсионном обеспечении» всем реабилитированным пенсия увеличивается на 50%, а членам их семей, кто был принудительно переселен – на 25% от минимальной пенсии по возрасту. Практика сложилась таким образом, что решение о надбавке принималось комиссиями при местных советах, которые обычно доброжелательно относились к реабилитированным и членам их семей и назначали надбавку тем, чью семью выгнали из занимаемого жилья после репрессии. Однако, на самом деле, это были совершенно унизительные суммы, поскольку до 2008 года расчет проводился, исходя из суммы минимального необлагаемого налогом минумума доходов граждан – 19.91 гривен, и размер надбавки к пенсиям составлял около 10 гривен, а члены семей получали вообще около 5 гривен. С 1 сентября 2008 года эти надбавки были увеличены соответственно до 54,4 гривны и 43,5 гривны. Но и эти суммы мизерны[2].

Общественный статус жертв. Сохранение памяти

Вопросам изучения истории политических репрессий на Украине и сохранения памяти уделяется серьезное внимание со стороны государства. Еще в 1992 году по инициативе СБУ, Академии наук Украины и общественных организаций были созданы редакционно-издательские группы во всех 27 регионах Украины (Автономная республика Крым, 24 области, города Киев и Севастополь) для подготовки и издания тематической серии «Реабилитированные историей» в каждом регионе (см. в приложении Постановление правительства №530 от 11 сентября 1992 года с последующими изменениями). Эти группы работают в составе областных государственных администраций, финансируются из местного бюджета. Они уже частично подготовили и издали региональные книги «Реабилитированные историей» (иногда многотомные) во многих регионах страны и создают банк данных жертв политических репрессий. Например, в Харькове  планируется издать 6 книг в 8 частях. На сегодняшний день издана первая книга в двух частях, которая охватывает период с 1917 года до середины 1934 года. В 2014 году планируется издать следующие две книги по периоду  с середины 1937 года до конца 1938 года. Эта работа координируется Институтом истории НАН Украины и архивом Службы безопасности Украины. С 1993 года дважды в год издается научный журнал «Из архивов ВЧК-ГПУ-НКВД-КГБ».

Историческая память о политических репрессиях воплощена в многочисленных мемориалах памяти, памятниках, памятных досках, многочисленных публикациях, выставках, отмечаемых на государственном уровне дней памяти. В 2005 году был создан специальный государственный орган – Институт национальной памяти, который является основным проводником государственной политики памяти. Эти вопросы отражались в нескольких президентских указах, от Кравчука до Януковича. В 1998 году президентом Леонидом Кучмой был введен «День памяти жертв голодомора», отмечаемый в последнюю субботу ноября. Позже президент Виктор Ющенко расширил название, ввел «День памяти жертв голодоморов и политических репрессий». В 2007 году этот памятный день «разделили» на День памяти жертв голодоморов и День памяти жертв политических репрессий (третье воскресенье мая). В торжественных церемониях в этот день участвуют и представители власти, и простые люди, обычно в память о жертвах проводят молебны и зажигается множество свечей.

При этом приоритетное значение уделяется многочисленным жертвам искусственного голода. 1932–1933 годов. Перед 75-летием Голодомора было дано указание областным государственным администрациям в каждой области установить памятник жертвам голодомора и политических репрессий, создать Книгу памяти. И это указание было в основном выполнено. Мемориалов построили немало. Кроме того, и раньше были мемориалы в местах массовых захоронений погибших во время террора, но они поставлены не везде – хотя практически все известные места отмечены какими-то памятными знаками. Не все места массовых захоронений известны, в конце 80-х – начале 90-х гг. их открывали довольно легко, а потом перестали, и сейчас этого делать упорно не хотят. До сих пор идет спор, существует ли захоронение поляков в Быковне (польские офицеры и гражданские лица, расстрелянные в апреле-мае 1940 года). Это пока не определено, необходимые процедуры не были проведены.

Еще нужно сказать, что был указ президента Ющенко о переименовании улиц, названных в честь советских политических деятелей, имевших отношение к репрессиям, и о снятии памятников им. На основании этого указа часть улиц и площадей были переименованы (но далеко не все), демонтированы многие памятники Ленину и другим партийным деятелям (Свердлову, Дзержинскому). В последние годы это происходило в тех городах, где власть контролируется оппозицией, словно в пику центральной власти: Борисполь, Бровары и другие. В Харькове, наоборот, местные власти не выполнили указ президента, и сессия горсовета не выделила участок земли для установки памятника погибшим от искусственного голода, сказав, буквально, что голодомор был на территории области, пусть там и ставят памятник. В итоге памятник поставили за окружной дорогой, недалеко от границы города, но все-таки и не в городской черте. Весной 2014 года памятники Ленину были демонтированы во многих городах Украины, это явление получило название «ленинопад».

Следует сказать, что довольно регулярно выходят указы президента и постановления правительства о мерах по поддержке реабилитированных и сохранению исторической памяти, которые, по сути, во многом повторяют законодательство, но радует именно то, что они являются обязательными для исполнения местными органами власти. Последнее из таких постановлений правительства было в декабре 2012 года, и в нем фактически повторены нормы закона, касающиеся льгот, но есть и дополнительные задачи, например, провести мониторинг исполнения акта законодательства по вопросам социальной защиты бывших политзаключенных, репрессированных и членов их семей; провести обследование материальных условий представителей названных категорий, по результатам которого обеспечить их в установленном порядке материальной помощью; обеспечить предоставление социальных услуг одиноким гражданам. Есть и такие пункты:

содействовать освещению в государственных СМИ причин и следствий политических репрессий в Украине, проблем жизнеобеспечения бывших политзаключенных, репрессированных и членов их семей;

обеспечить объективное освещение в программах учебных заведений причин и следствий политических репрессий в Украине, начиная с 1917 года, и вплоть до 1990-х годов; содействовать изданию исторической литературы о событиях, связанных с политическими репрессиями;

обеспечивать проведение книжных выставок; принять меры для публикации рассекреченных архивных документов о репрессиях. 

Следует отметить, что в последние десять лет в Украине изменилась ситуация с доступом к архивной информации о политических репрессиях. В архиве СБУ процесс регулярного рассекречивания начался в 2009 году после соответствующего указа президента В. Ющенко (см. приложение). Сначала дела пересматривались медленно, в индивидуальном порядке, и за первый год было пересмотрено всего 2–3% от общего количества архивно-следственных дел и других документов о политических репрессиях. Потом их стали пересматривать целыми категориями, процесс ускорился, и к концу 2011 года был пересмотрен весь архив документов советского периода о политических репрессиях с грифом «секретно» и «совершенно секретно». Практика отказа в доступе к советским документам с этими грифами была незаконной, поскольку документ, на основании которого они были засекречены, а именно известная инструкция № 0126, сам был секретным, что противоречит Конституции Украины. Эти документы, в основном, были рассекречены, в СБУ называлась цифра 95% от общего количества, а остальные 5% получили гриф секретности в соответствии уже с украинским законом о государственной тайне. Более того, в архиве МВД произошло то же самое, а архив МВД – это более миллиона дел раскулаченных и депортированных, на которых тоже стояли советские грифы секретности, хотя прошло 75 лет (по украинскому закону об архивных учреждениях – максимальный срок ограничения доступа). Пересмотрели, открыли, и сегодня доступ к этим документам не ограничивается грифами секретности. В архиве МВД другие проблемы – всего шесть сотрудников, очень маленький зал, и фактически работать с документами невозможно, поэтому посетителей почти не принимают. Но архивные справки стали выдавать.

Нельзя сказать, что всё это коренным образом изменило практику доступа к архивным делам на Украине, поскольку действует такое же правило, как и в России – информация о гражданине является конфиденциальной, и доступ к ней может быть дан только с разрешения самого лица или его потомков, которых зачастую просто невозможно найти. Ограничение доступа по мотивам секретности сменилось ограничением по мотивам конфиденциальности. Архивно-следственные дела реабилитированных переданы из архива СБУ в областные архивы, а дела тех, кто не реабилитирован, остались в архиве СБУ. Этих дел довольно много (по разным данным, их почти столько же, сколько и дел реабилитированных), и доступ к ним по-прежнему закрыт, хотя никаких законных оснований для ограничения доступа к этим делам нет. 

Практика доступа к архивно-следственным делам реабилитированных складывается по-разному и очень сильно зависит от тех, кто работает в архиве, и тех, кто пытается получить доступ к документам. Для того чтобы получить доступ к делу, нужно подтверждать родство или иметь разрешение на доступ, данное исследователю реабилитированным или его наследниками. Но тут действуют разные факторы (давнее знакомство исследователя с архивистами, сотрудничество, отношение архивистов к исследователю, его репутация и т. д.). На практике некоторые авторитетные исследователи (например, профессор Юрий Шаповал) получают доступ к любым документам, особенно, если они работают по совместным программам архива СБУ и НАН Украины. При этом запрещается копировать документы процессуального характера. Этот запрет сформулирован следующим образом: «Реабилитированные или с их согласия, либо в случае их смерти близкие родственники имеют право знакомиться с материалами закрытых производством уголовных и административных дел и получать копии документов непроцессуального характера. Знакомиться с такими делами они могут только в случае, если в них отсутствуют данные, которые могут отрицательно повлиять на достоинство, законные права и интересы граждан – как самих потерпевших, их родных, так и других граждан. Реабилитированные лица и их наследники имеют право на получение рукописей, фотографий, других личных вещей, сохранившихся в делах. Государственные органы обязаны сообщить родным реабилитированного о месте его гибели (смерти) при наличии таких данных» (п.15 Постановления Верховного Совета Украины от 24 декабря 1993 года «О толковании Закона Украины «О реабилитации жертв политических репрессий на Украине»»). В то же время документы процессуального характера из архивно-следственных дел постоянно публикуются.

На Украине действуют государственные и общественные музеи, которые специализируются на теме политических репрессий, наибольшее количество их сосредоточено в западных областях страны. Работают общественные организации жертв политических репрессий. Самой известной такой организацией является Всеукраинское товарищество политзаключенных и репрессированных. Оно большое, разветвленное, отделения есть в каждом областном центре и во многих провинциальных городах. Всё зависит от того, сколько бывших репрессированных в данном населенном пункте, насколько они активны. Там, где их много, и они активны, они влияют на местные власти, занимаются издательской деятельностью и т. д. С 2001 года эта организация время от времени получала бюджетное финансирование. В целом это товарищество сегодня, к сожалению, сходит на нет в силу естественных причин. Кроме того, есть местные отделения «Мемориала», также есть Украинское добровольное культурно-просветительское благотворительное товарищество «Мемориал» имени Василя Стуса. Но нужно сказать, что эти организации делают немного. Более активен Киевский городской «Мемориал» имени Василя Стуса в Киеве, которым руководит Роман Круцик, дважды бывший депутатом парламента. Именно они создали Музей советской оккупации в Киеве по образцу таких музеев в Латвии, Эстонии и Грузии, но украинский музей создан непрофессиональными историками, что сказывается на качестве его экспозиции.

Работает также небольшое количество исследовательских центров по истории политических репрессий. «Общественный комитет по чествованию памяти жертв Голодомора» создан в 2010 году, объединяет многих известных историков и общественных деятелей. Комитет поддерживает сайт http://holodomor33.org.ua/ Есть и другие общественные организации, объединяющие исследователей искусственного голода 1932-1933 гг. Известны также Центр исследования освободительного движения (Львов), поддерживающий сайт http://cdvr.org.ua, Харьковская правозащитная группа, одна из программ которой – исследование истории диссидентского движения в СССР и Украине (сайт http://archive.khpg.org), Музей шестидесятников и другие организации.

Январь-февраль 2014 года, текст обновлен весной 2014 года

 

[1] Участники боевых действий имеют 75% скидки там, где для участников войны предусмотрена 50%, а инвалиды Отечественной войны полностью освобождаются от выплат.

[2] Ср.: в 1996 году за 1 доллар США давали около 2 гривен, а к концу 2008 года 1 доллар стоил уже 8 гривен, сейчас – 12 гривен.

Рекомендувати цей матеріал

коментарі

щоб розмістити повідомлення чи коментар на сайт, вам потрібно увійти під своїм логіном »»

2018.06.06 | Алена

Доброго дня! Можливо хтось може підказати. Куди потрібно звернутись за довідкою про реабілітацію? Мвс відправляє в Сбу, Сбу в Мвс та в Нацполіцію. Нацполіція в Мвс. Якесь замкнуте коли. До заяви додавала документи, серед яких фотокопії з архівних справи репресованого, із зазначенням номеру справи та архіву, в якому знаходиться справа, архівні довідки. У відповідь - одні відписки: "ми не займаємося реабілітацію". Без жодного подальшого роз’яснення. Барда якийсь

При передруку посилання на khpg.org обов'язкове. Думки і міркування авторів не завжди збігаються з поглядами членів ХПГ
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори