пошук  
версія для друку
05.07.2018 | Яна Cмелянская

Одна история одной войны. Потом про нас все быстро забыли...

   

«У меня микроинсультов уже два было. Я разговариваю плохо, поэтому не обращайте внимания… Да и ослепла за эту войну…

Мы только первое время, когда все началось, сильно пугались и в подвалы прятаться бегали. А потом как-то привыкли немного.

Всегда ж думаешь, что тебя это никогда не коснется. Так и мы. Думали, что всегда успеем вдруг что.

Это случилось 1 февраля 2015 года. С самого утра вроде тихо было. Когда ближе к обеду начался обстрел, муж вообще сказал, что не пойдет в подвал, надоело бегать уже, и сначала остался телевизор дома смотреть.

У нас внучка в тот день гостила. Когда явно стало слышно, что снаряды начали ложиться совсем рядом, я начала плакать и просить ради внучки, чтоб он с нами в подвал опустился.

Прибежала еще жена моего брата и брат тоже. В нашем подвале и прятались.

Ближе к вечеру С*(муж) и В*(брат) нас, женщин и детей отвели в подвал, помогли спуститься. Мне самой сложно передвигаться. А потом С* и В* должны были к нам прийти.

Муж тоже плохо передвигается. У него с позвоночником давно проблемы.

Я, жена брата, детвора, соседи кое-кто (основная масса выехали) успели забежать в самый низ в подвал.

Муж на пороге подвала стоял и звал моего брата, чтоб быстрее шел. Тот по лестнице с пятого этажа спускался.

Тут оно и накрыло всех. Сначала ж как бахнуло, так пыль поднялась и не видно ничего стало. Еще и оглушило всех от звука. Не слышно ничего, не видно. Потом слышу С* кричит: «В*, ты где, беги скорее!!! Нас тут накрыло! Меня, кажется, ранило!»

Я испугалась. Голоса брата не слышу, а мужа ранило. Женщины в истерику впали.

Потом слышу В* кричит: «Помогите! Руку не могу найти найти!»

Когда пыль улеглась, картина была, как в фильме про апокалипсис… Мужу частично бедро разорвало и ногу, а брату руку оторвало. Кровь везде…

Начали звонить в «скорую». Не дозвонились. Связи нет. Милицию, пожарникам. Никого.

У брата, слава богу, была машина своя. Сын его прибежал. Брат пошел в сторону военных к посадке. А те сказали, что не могут выезжать до какого-то времени, сказали, чтоб мы сами добирались до больницы.

Слава богу, был полный бак бензина. Кто-то из военных все же пришел, скорее всего их врач. Сделал уколы нашим мужикам. Потом мы их покидали в машину, и племянник повез их обоих в больницу. На блокпосту военные с милицией связались. Машина с мигалками догнала нас и сопровождала до самой больницы. Поэтому доехали быстро.

В больнице обоих прооперировали. Мужу долго пытались ногу спасти. Да что там ногу, жизнь…

Когда их обоих уже перевели в палату из операционной, то тут же прибежали журналисты, фотографировали, снимали их.

Там же в больнице потом и милиция опрашивала. Но потом про нас все быстро забыли, и наши семьи до сих пор пытаются вернуться к более менее нормальной жизни».

Это история Антонины, одной местной жительницы, из одного прифронтового города.

После того, как раненых мужа и брата из больницы выписали домой, настали самые тяжелые для них и семей времена.

Дальше последовала реабилитация и возвращение к обычной жизни. Ситуация усложнялась тем, что оба мужчины остались инвалидами.
С* так и не встал на ноги после ранения бедра и ноги. Нога стала усыхать и потеряла подвижность. А сустав постоянно гниет и не дает ни на минуту забыть о трагедии. Сегодня мужчина прикован к инвалидной коляске. Которую кстати, тоже достать помогли волонтеры.

В* остался в 40 с небольшим лет без руки. Оба мужчины стали полностью нетрудоспособны.

Все лечение после ранения семьи пострадавших оплачивали из собственного кармана. А сумма немалая.

В*, спустя три года, после того, как потерял руку, так и не смог сделать протез. Денег нет.

Оба мужчины были единственными добытчиками в семьях. У обоих была стабильная заработная плата, которой хватало для того, чтоб обеспечивать свои семьи. Сегодня у каждого из них третья группа инвалидности. Третья. Трудоспособная. Но фактически ни один из них работать не может. Пенсия каждого по инвалидности составляет 1300 гривен. Из которых половина уходит на оплату коммунальных услуг, вторая на – лекарства. Последние стали неотъемлемой частью жизни. Без них никуда.

Таких историй наши мониторинговые команды за 4 года работы с территорий , где ведутся боевые действия на востоке Украины, привезли сотни. Одна ужасает больше другой. Но самое страшное - не сами истории. Гораздо страшнее то, что точного числа жертв и, уж тем более раненых гражданских, никто не может назвать. Ни на уровне государства, ни районов, ни организаций-международников. Только примерно.

Эта практика противоречит нормам международного гуманитарного права. Кроме того, на государственном уровне не решается вопрос социальной защиты и правового регулирования приобретения специального статуса гражданских лиц, получивших ранения и инвалидность.

Отсутствует и судебная практика по возмещению вреда гражданским лицам, причиненного в ходе проведения АТО. А это значит, что государству глубоко все равно, сколько народу погибло в этой войне, и как будут решать свои проблемы те, кто выжили, но остались инвалидами.

По данным мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине за период с 14 апреля 2014 до 15 февраля 2018 погибли по меньшей мере 2523 гражданских лиц (не считая 298 гражданских лиц, погибших в результате падения самолета рейса «MH-17» 17 июля 2014) .

Количество гражданских лиц, которые получили ранения в связи с конфликтом, оценивается на уровне 7-9 тысяч человек. Но официальных цифр в Украине не существует! Так же как не существует единой государственной системы или базы данных погибших и раненых гражданских лиц.

Региональные государственные органы и органы местного самоуправления Луганской и Донецкой областей имеют различные методические подходы к учету жертв войны (или вообще не ведут учета). Поэтому есть определенное расхождение в полученных цифрах по погибшим, раненых и пропавших без вести.

Важным фактором, который влияет на количество жертв войны среди гражданских лиц в населенных пунктах, которые располагаются вблизи линии разграничения, является практика размещения военных подразделений непосредственно в населенных пунктах или рядом с ними, тем самым они ставят под угрозу жизнь и здоровье местных жителей.

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори