пошук  
Права Людини в Україні. Інформаційний портал Харківської правозахисної групи
версія для друку
23.02.2019 | Юрий Асеев

Блокада Донбасса. Последствия

   

Чуть более двух лет назад, в декабре 16-го, группой милитари-активистов во главе с некоторыми народными депутатами, были инициированы действия по блокированию транспортного сообщения с оккупированными районами Донбасса. Публично было озвучено, что основная цель блокады – интенсификация обмена пленными, прекращение финансирования сепаратистов, контрабандных перевозок через линию разграничения, и тому подобное. Изначально действия блокирующих вызвали одобрение у части общественности – мотивы их действий казались вполне логичными. Однако последующие действия титульных лиц акции привели к обратному эффекту. А последствия акции полностью нивелировали ее главный мессидж…

Коротко о ключевых эпизодах блокады… В конце декабря 2016 года, ветераны добробатов заявили о начале блокирования железнодорожных путей, связывающих «континентальную» Украину и неподконтрольные районы Донбасса. Была перекрыта железнодорожная ветка Очеретино-Горловка. В конце января 2017-го была перекрыта жд-ветка Северск-Родаково в Луганской области, а чуть позже – заблокировано движение на участке Бахмут-Никитовка в Донецкой. Активисты объявили о создании штаба блокады, обвинили силовые структуры в «крышевании» контрабанды и преступном бездействии. После чего силовые структуры попытались разблокировать выставленные на железнодорожных ветках пикеты активистов.

Попытки власти силовым методом деблокировать участников акции привели к еще большей поддержке блокирующих, в том числе среди регулярных боевых подразделений ВСУ.

В начале февраля 2017-го были заблокированы железнодорожные переезды Константиновка-Ясиноватая, Волноваха-Донецк, Попасная-Горловка. Практически прекратились поставки угля с оккупированных территорий на украинские ТЭС, в министерстве энергетики прозвучали первые заявления о том, что на электростанциях образовался дефицит угля, что может привести к их остановке и веерным отключениям электроэнергии по всей Украине. Металлургические комбинаты, расположенные на оккупированных территориях, заявили о том, что могут остановить свою работу из-за нехватки сырья. Прозвучали первые скромные призывы Евросоюза прекратить экономическую блокаду Донбасса.

Войдя «во вкус», блокирующие расширили географию своей деятельности – началась блокада железнодорожных веток в других областях, под прицел попали железнодорожные ветки с РФ, а также ряд автомобильных дорог. Также организаторы блокады перенесли свои акции в столицу Украины. Из перечня основных целей блокады к весне 2017-го не выполнено ни одно. В марте СНБОУ подключилось к решению вопроса по энергетической безопасности страны. На предприятиях оккупированных территорий начались массовые сокращения и увольнения сотрудников.

В ответ на блокаду Донбасса, т.н. администрации ДНР и ЛНР заявили о том, что могут ввести свои администрации на предприятия, что и было сделано до конца 2017 года. Прекратилась уплата налогов в украинский бюджет, были сменены менеджеры ряда предприятий, прекратилась выплата зарплат работникам предприятий через украинские банки. Украина потеряла контроль над рядом предприятий на оккупированных территориях.

Правительство Украины объявило о полном прекращении любых торговых взаимоотношений с оккупированными территориями, о полном прекращении любых контактов с предприятиями, перешедшими под контроль т.н. ДНР и ЛНР, о введении формулы «Роттердам+» в энергетической сфере, о введении особого порядка перемещения грузов на оккупированную территорию и ужесточения правил перевозки товаров обычными гражданами, и т.д. В вопросе освобождения пленных никаких подвижек не произошло. Несанкционированные (контрабандные) перевозки на оккупированную территории немного уменьшились и выросли в «стоимости решения вопроса».

После некоторого замешательства украинское правительство и президент изменили позицию по Донбассу – теперь блокада и экономическая изоляция (читай – отторжение) оккупированных территорий получили официальный статус.

Киев принимает решение прекратить поставки воды и электроэнергии на оккупированные территории. Вводятся жесткие ограничения на провоз гражданами продуктов питания, медикаментов, запчастей и прочего, через линию разграничения. Сначала предприятия, ведущие торговлю с оккупированными территориями, вынуждают получать согласования в СБУ, а затем постепенно и вся торговля сходит «на нет». Прекращаются гуманитарные поставки на оккупированные территории, сворачивается любая экономическая активность, государственные органы начинают плавно вводить режим максимального осложнения коммуникаций для граждан с регистрацией на оккупированных территориях.

Начался плавный управляемый дрейф общественного сознания от доминирующего на всех майданах страны в 2014-ом лозунга «Донбасс – это Украина», в сторону концепции «Все они там сепары» образца 2017-го…

Законодатели определили статус лиц, захвативших управление отдельными территориями Донбасса как «террористические», а территории признаны оккупированными. Это значит, что граждане, вынужденно проживающие на территориях, управляемых сепаратистско-террористическими группировками, де-юре являются заложниками. Но никак не «пособниками террористов». Это граждане Украины, попавшие в форс-мажорные обстоятельства. Украинские власти, к сожалению, не смогли создать условия для цивилизованного перетока гражданского населения с оккупированных территорий на территории, подконтрольные украинскому правительству. В 2014 году с территорий, где велись боевые действия, изначально выехали практически все, кто мог самостоятельно передвигаться и не был сторонником «русской весны». После осеннего «Минска», граждане частично вернулись в свои дома – в большинстве случаев в связи с тем, что так и не смогли материально «потянуть» жизнь в экзиле…

В 2014 году, после начала активных боевых действий с сепаратистами, функционирование государственных органов в ряде районов Донбасса было остановлено. Были отключены все реестры, перенесены все органы управления и учреждения, была остановлена работа банков, остановлены выплаты социальных пособий и пенсий, прекращено регулярное пассажирское сообщение, а впоследствии – и грузовое. Если основной «мишенью» были изначально определены лица, захватившие контроль над населенными пунктами ряда регионов Донбасса, то вся тяжесть ограничительных мер легла на гражданское население. Около 3,5 миллионов наших сограждан осталось проживать за линией разграничения по различным причинам.

Примерные подсчеты количества лиц, вовлеченных в противоправные действия в составе незаконных вооруженных формирований, дают такую картину – за 4,5 года конфликта к деятельности НВФ могли иметь прямое отношение от 280 до 410 тысяч человек, что не превышает 15 % от примерной численности населения, оставшегося на оккупированных территориях. Более 80 % гражданского населения оккупированных территорий следовало бы отнести к категории «заложники».

К сожалению, недальновидная политика госструктур в отношении к этой категории, подпитываемая маргинальными течениями в украинском политикуме, существенно отдалила подавляющее большинство жителей Донбасса от ментальной близости со своим государством. Оказалось, что кроме благотворительных и волонтерских организаций, проблемы этой категории граждан больше практически никого не интересуют. Собственно, международное сообщество и межгосударственные институции (ООН, ЕС, ОБСЕ) в значительно большей степени удручены положением гражданского населения на Донбассе, нежели профильные государственные органы в Украине. И подобная концепция является более чем красноречивым «лакмусом» для международного сообщества. Наверное, в том числе и таким отношением государственных чиновников к решению гуманитарных проблем Донбасса, объясняется существенное изменение тональности в публикациях зарубежных СМИ, отдельных публичных лиц международного политикума, а также реакции дипломатических ведомств ряда стран в вопросе оценки достаточности усилий украинских властей по выработке и реализации решений по Донбассу…

Блокада Донбасса не решила и не могла решить те проблемы, которые организаторами блокады были названы титульными. Она дала повод к еще большему усугублению конфликта и существенному отдалению сторон конфликта в Минском переговорном процессе. Выведение промышленности Донбасса из правового поля Украины привело к падению ВВП, по разным оценкам, от 1,5 до 2,5 %. Обрыв экономических коммуникаций в производственных циклах привел к закрытию многих предприятий на подконтрольных территориях. Главным выгодополучателем от блокады стали предприятия Ростовской области, быстро сориентировавшиеся на внезапно открывшиеся рынки сбыта в ОРДЛО – только по основным продуктам питания оборот торговли на оккупированных территориях оценивается от 500 миллионов долларов в месяц. И это по максимально заниженным оценкам и без учета группы товаров бытового и медицинского назначения, сферы услуг и перевозок.

Тезис о том, что торговля с ОРДЛО является «финансированием терроризма», мягко говоря – манипулятивен. Так как в действительности все как раз наоборот – проживающие в ОРДЛО граждане, финансируют украинское производство; покупая продукцию наших предприятий – содействуют открытию новых рабочих мест в Украине, повышению деловой активности и т.д. Взамен получая, к примеру, лишь продукты питания, которые никак нельзя отнести к товарам двойного назначения. И ведь так и было до конца 2016 года. А в 2017-ом вынуждено закрылись многие предприятия Харьковской, Днепропетровской, Запорожской и других областей. Люди остались без работы, предприятия – без рынков сбыта. Бюджет – без поступлений. Сложно найти доводы, экономически оправдывающие подобные шаги… Если конечно рассматривать ситуацию без клише…

Вступив в борьбу за территориальную целостность нашей страны, мы должны были также вступить в борьбу за умы наших сограждан, оставшихся заложниками на оккупированных территориях, за формирование у них объективного восприятия целостности украинской нации и ощущения поддержки в такой сложный период. Это не менее важная часть сражения с противником. Мы должны были показать им, насколько велика разница между захватчиками и «своими», протянуть руку, подставить плечо, оказать любую помощь… Ведь только если они почувствуют себя нужными нам, нужными тут – на «континентальной» Украине – процесс возврата территорий и воссоединения гражданского общества может получить самый мощный импульс и набрать необходимое ускорение…

Подождем, пока «дорожную карту» по решению гуманитарных проблем Донбасса, нам не предложит международное сообщество?

Рекомендувати цей матеріал
При передруку посилання на khpg.org обов'язкове. Думки і міркування авторів не завжди збігаються з поглядами членів ХПГ
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль