пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"199913
29.12.1999 | Евгений Захаров

Открытое письмо правозащитных организаций к друзьям и единомышленникам на Западе

   

Нам кажется, что всем тем людям, для кого слова "права человека" являются не пустым звуком, крайне важно, если даже мы и расходимся между собой в тех или иных оценках, стремиться понять друг друга, знакомиться с аргументами оппонента, пытаться учитывать иную точку зрения.

Как это ни печально, приходится признать — мы со многими (а скорее — с большинством) из вас серьезно разошлись в оценке правомочности, целесообразности и разумности применения военной силы странами НАТО в Югославии.

При этом, по ряду важнейших позиций — оценке режима Милошевича и неприглядной роли российских властей в ходе эскалации конфликта, признанию приоритета прав человека над национальным суверенитетом — мы с вами вполне солидарны. Но именно поэтому сейчас нам важно попытаться лучше понять друг друга в том, что нас разделяет.

1) Для чего была предпринята странами НАТО военная акция? Чтобы защитить сотни тысяч мирных людей в Косово? Тогда это была вполне понятная человеческая реакция на насилие, творимое югославскими полицией, армией и военизированными формированиями над албанским населением. Мы верим, что большинство европейских политиков, принимавших решение о начале бомбардировок исходили из вполне благих намерений. Но, как гласит пословица, благими намерениями вымощена дорога в ад. Мирное население таким способом защитить не удалось. По имеющимся у нас сведениям, только за первую неделю бомбардировок Косово были вынуждены покинуть столько же албанцев, сколько их бежало за предыдущие полгода. И в последующие недели поток беженцев (вероятно, правильнее называть их депортированными) не уменьшился. Их дома сожжены, у многих убиты родные и близкие. Вы скажете, что в этом виновен преступный режим Милошевича. И будете правы. Но разве при этом можно снимать ответственность и с тех, кто началом военной акции полностью развязал преступникам руки, не продумав при этом как реально защитить мирное население от насилия? Это как с заложниками, которых захватили террористы: можно ли начинать операцию против последних, не сделав все возможное, чтобы не поставить под угрозу первых?

По-видимому, ожидалось, что уже через несколько дней бомбежек Милошевич сдастся. Откуда такая самоуверенность?! Может быть оттого, что политики стран НАТО и поддерживающая их общественность исходили исключительно из своего представления о мире, не пытаясь ни в малейшей степени понять логику предполагаемого противника? Милошевич пока не сдается, а большинство албанского населения уже депортировано. Значит, те политики, которые принимали решение о начале бомбежек, либо жестоко ошиблись, либо исходили из иных приоритетов, чем защита мирных жителей.

2) Что теперь делать? Поражение НАТО означало бы победу преступного диктатора и имело бы тяжкие последствия для всего мира.

А победа НАТО? Какой ценой она достигается? Мы прекрасно понимаем, что, к великому сожалению, не бывает военных конфликтов без жертв среди мирного населения. Но все чаще приходят из Югославии страшные известия. Под ракетные и бомбовые удары попадают жилые дома, пассажирский поезд и автобус, колонна беженцев. И жертвы среди гражданского населения уже нельзя списывать лишь на случайность. Силы НАТО вполне преднамеренно начали наносить удары и по гражданским объектам. Мы видим, как усиление бомбежек ведет к увеличению жертв среди гражданского населения. Начало же наземных операций может увеличить такие потери во много раз.

Кто-нибудь, начиная военную операцию, пытался оценить какова «приемлемая величина потерь среди гражданского населения»? Думаем, что нет. Политики исходили из ожидания «маленькой победоносной войны», а военные просто выполняли приказ. Как это похоже на начало войны в Чечне!

Так может быть теперь, пока еще не совсем поздно, следует оценить возможную цену победы НАТО? Не слишком ли она окажется велика?

Конечно, ответственность за все жертвы (и нынешние, и будущие) можно целиком возложить на Милошевича, что и пытаются сейчас делать многие политики стран НАТО. Но нам кажется, что это неправильный подход. Те, кто взял на себя ответственность, начав военные действия, также не должны снимать с себя части ответственности за жертвы этого военного конфликта.

3) Однако, в последнее время становится все очевиднее, что для многих политиков, да и для общественного мнения Запада главным было не столько спасение населения от насилия, сколько борьба с преступным диктатором Милошевичем. В таком случае, действительно, не столь уж важно, что албанцы депортированы из Косово, что бомбы убивают мирных жителей и разрушают гражданские объекты. В конце концов, продолжая бомбардировки, даже и без наземной операции можно добиться ухода из политики лично Милошевича и вывода из Косово сербских сил, ввода туда войск НАТО. Но для этого придется, по-видимому, целиком разрушить промышленность и коммуникации Югославии, а заодно убить немало сербских женщин и детей. Вряд ли подобная политика может иметь оправдание.

И потом, что же будет делать объединенная Европа (правда, без России) с нищей, голодной, обозленной Югославией, возглавляемой каким-нибудь крайним националистом (например — Шешелем)?

4) Но представим себе следующую гипотетическую ситуацию. Войска НАТО в максимально сжатые сроки при минимальных потерях среди мирного населения добиваются капитуляции Милошевича; в контролируемое международными силами Косово быстро возвращается абсолютное большинство беженцев; вернувшееся население реально обеспечивается едой, жильем, работой; международные полицейские силы обуздывают террор Армии освобождения Косово. Все хорошо. Правда, непонятно, чем компенсировать людям потерю близких, телесные и душевные травмы? Но все равно, в этом случае мы, возможно, были бы готовы признать свою неправоту в оценке военных действий НАТО — если бы не еще одно опасение.

Решение стран НАТО начать военную операцию против Югославии находится в прямом противоречии с нормами международного права. Мы вполне понимаем аргументацию тех, кто утверждает, что современный международный порядок устарел, что ради защиты прав человека в определенных условиях можно пожертвовать буквой международных договоров, проигнорировать Устав ООН. Но кто судьи, которые решают, что сегодня и тут это делать можно, а завтра и там — нель-зя? Сегодня — это правительства ряда демократических стран Европы и Америки. И пусть таким образом удастся создать в объединенной Европе рай на земле. Но почему тогда завтра другие державы — где-нибудь в Азии или Африке — не смогут, исходя из своего понимания норм демократии и прав человека, начать наводить свой порядок в соседних с ними странах? Или им этого не позволят, поскольку они недостаточно демократичны? Но кто будет выносить вердикт?

Авторитет и роль ООН нынешними действиями НАТО подорваны. Конечно, беспомощность Совета Безопасности ООН перед лицом Косовского кризиса еще до начала бомбежек поставил мировое сообщество перед нелегкой проблемой. И сторонники военной акции НАТО объясняют свое решение обойтись без санкции ООН именно этим обстоятельством. Но будет ли впредь хоть кто-нибудь считаться с ООН, если страны НАТО позволили себе иное? А значит, велика вероятность, что завтра на место нынешнего, пусть не совершенного, но все же порядка, придет новый диктат региональных сверхдержав или блоков. Впрочем, очевидно, что все большее распространение приобретает концепция, согласно которой НАТО должно взять на себя роль всемирного «доброго и справедливого полицейского»? Не дай Бог!

В любом случае это путь к безудержной гонке вооружений, блоковости, всеобщему недоверию.

Нам кажется, что единственным оправданием нынешних действий стран НАТО могли бы стать реальные шаги правительств этих стран к тому, чтобы после прекращения войны в Югославии честно и открыто выступить с инициативами по изменению существующего и, очевидно, устаревшего мирового порядка. Шаги, направленные на то, чтобы выработать эти новые правила и обязаться самим неукоснительно им следовать.

Но готовы ли большинство политиков стран НАТО к этому — например, к тому, чтобы призвать постоянных членов Совета Безопасности ООН отказаться от права вето? Разработать достаточно непротиворечивую систему международно-правовых актов, регулирующих, например, проблему гуманитарного вмешательства: критерии, при которых такое вмешательство становится необходимым и оправданным, цели и методы этого вмешательства? При решении важных международных проблем поставить на место политического торга между правительствами разработанную систему судебных и квазисудебных процедур?

Хотелось бы надеяться, что, столкнувшись с нынешним кризисом, демократические страны предпримут энергичные и настойчивые инициативы в области серьезной реформы международного права. Однако мы боимся, что надеяться на это не приходится. Мы подозреваем, что большинство политиков стран НАТО хотят в целом сохранить существующий мировой порядок, предоставив при этом своим странам, как наиболее прогрессивным и демократическим, как "наиболее равным среди равных" право при необходимости с этим порядком не считаться.

Но тогда не следует удивляться, что постепенно в других странах, в том числе и России, по отношению к странам Запада будет нарастать недоверие и раздражение.

Заявление Правления международного общества «Мемориал»

Решение группы немецких фирм образовать фонд, средства которого будут направлены на материальную поддержку людям, принудительно привезенным в Германию на работу в годы войны, представляются нам в высшей степени гуманным. Оно оправдано как с исторической, так и с политической точки зрения.

Мы высоко оцениваем стремление учредителей фонда оказать помощь не только тем, кто принудительно работал в этих фирмах или их предшественниках.

Насколько нам известно, фирмы-учредители фонда склоняются к решению ограничить оказание помощи кругом лиц, работавших в промышленной сфере. Мы относимся с пониманием к этой позиции, хотя, с нашей точки зрения, было бы справедливо, если бы помощь распространялась на всех иностранцев, работавших по принуждению. Но даже если в конце концов помощь будет оказана лишь промышленным рабочим, мы надеемся, что к этой категории будут отнесены и те, кто работал в шахтах, на транспорте и т.п.

Нам также стало известно, что фирмами-учре-дителями фонда обсуждается вопрос о различиях в размере помощи в зависимости от того, где ныне проживает бывший принудительный рабочий. Этот подход кажется нам неверным и несправедливым. С нашей точки зрения, люди, проведшие равное количество лет и в равных условиях на принудительных работах во время войны, заслуживают сегодня равной помощи, вне зависимости от того, где они сейчас проживают. Мы понимаем, что существует огромная разница между стоимостью жизни, например, в Нью-Йорке и Санкт-Петербур-ге, но может быть еще большая разница между стоимостью жизни в Санкт-Петербурге и деревней, например, в Смоленской области. Поэтому уровень жизни в том или ином регионе мира, где сейчас проживают бывшие принудительные рабочие, не может служить объективным критерием для определения размера помощи. Конечно, критерием могло бы служить сегодняшнее материальное положение бывших принудительных рабочих, однако из-за сложности объективной его оценки, большого числа бывших принудительных рабочих и, одновременно, стремлением учредителей фонда произвести выплаты в сжатые сроки, этот подход вряд ли реалистичен. Таким образом, наиболее справедливым принципом нам представляется принцип общего прошлого.

Очень важен вопрос о механизме выплат. Что касается России, Украины и Беларуси, то здесь выплаты могли бы осуществляться через созданные Правительствами этих стран фонды «Взаимопонимание и примирение», которые уже имеют опыт подобной работы. Несмотря на целый ряд претензий к некоторым из этих фондов, в целом они действовали достаточно эффективно. Конечно, необходимо сделать работу этих фондов предельно прозрачной, обеспечить над ними контроль общественности.

Правление международного историко-просветительского правозащитного и благотворительного общества «Мемориал»

Комментарий «ПЛ». В средствах массовой информации появились сообщения о второй волне компенсаций бывшим остарбайтерам, однако деньги намереваются выплачивать не всем, а только промышленным рабочим. На самом деле, речь идет не о компенсации, а, скорее, о гуманитарной помощи бывшим восточным рабочим причем, не всем, а только части. Причины, по которым принято решение о выплате денег весьма прозаичны. Еврейские организации в США инициировали ряд судебных исков бывших восточных рабочих к немецким фирмам, в которых они работали, о возмещении ущерба. Несколько американцев такие судебные процессы уже выиграли. Чтобы избежать затяжных скандалов, подрывающих репутацию немецких фирм, 12 крупнейших немецких предприятий, использующих во время второй мировой войны принудительный труд, создали негосударственный фонд, из средств которого будут выплачены определенные суммы принудительным рабочим, работавшим в немецких промышленных фирмах, а не только в 12 фирмах-основателях фонда. Предполагается выплатить около 3 млрд немецких марок.

На мой взгляд, можно только поблагодарить фирмы-учредители, которые решили помочь всем промышленным рабочим. известно, что промышленные рабочие жили в гораздо более тяжелых условиях, чем сельскохозяйственные рабочие, условия жизни которых зависели прежде всего от того, к какому именно бауэру они попали. А смертность среди промышленных рабочих была в несколько раз выше обычной. Поэтому трудно согласиться с требованием некоторых наших сограждан выплачивать деньги всем, кто был угнан в Германию. Ведь это акция сугубо общественная, передаются средства, принадлежащие частным компаниям, а не государству. А вот желание учитывать уровень жизни в разных странах при выплате денег представляется некорректным. Жили-то остарбайтеры в одних и тех же условиях!

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори