пошук  
версія для друку
29.12.1999

СЕЛИЩЕ ПЕРЕВАЛЬНЕ ЯК ДЗЕРКАЛО РОБОТИ ВІЙСЬКОВИХ ПРОКУРАТУР РЕГІОНАЛЬНОГО РІВНЯ

   

Заявление
Прокурору Симферопольского гарнизона

матери военнослужащего в/ч А-0292

Мой сын Г.Ю.В., 1979 г.р., рядовой в/ч А-0492 6 ТР 2ОТБ, с.Перевальное, 22.02.99 г. был жесточайше избит старослужащими солдатами своего подразделе­ния в присутствии лейтенанта Василенко Г. После из­биения сын, весь в крови и со следами побоев, зашел в каптерку, где находился его непосредственный коман­дир старший лейтенант Чубенко, который не обратил никакого внимания на этот акт вандализма. Не найдя поддержки у старшего товарища, сын отчаивавшийся и избитый, морально уничтоженный, разуверившийся в реальной помощи своих «отцов-командиров», был вы­нужден искать защиты и участия только у родителей. 23.02.99г. он покинул свою часть и, добираясь на перек­ладных, 4.03.99г. добрался до Харькова и явился к своей бабушке. 5.03.99г. вместе с родителями явился в военкомат, где военком посоветовал обратиться в городскую военную прокуратуру. Следователем Пичуги-ным были взяты показания у моего сына и снята судеб-но-медицинская экспертиза.

На момент прибытия в эту часть мой сын был аб­солютно здоров.

Сейчас наш сын жалуется на сильные головные боли, шум в ушах и головокружение. Моральное и пси­хическое состояние его плохое. Из жизнерадостного, коммуникабельного, здорового парня мой сын стал похож на жалкого, затравленного человечка. Убеди­тельно настаиваю:

1.Направить на полное медицинское обследование моего сына.

2.Если состояние здоровья сына будет соответст­вовать норме, прошу направить его для дальнейшего прохождения службы в другую часть.

3.Разобраться должным образом, защитить пос­традавшего и наказать виновных.

 

Объяснительная записка

матери военнослужащего Т., са­мо-вольно покинувшего часть в/ч А-0492 17.05.99г.

Мой сын начал службу в 48-ой механизированной танковой бригаде. По письмам сына я поняла, что он недоволен службой. Пока был на карантине все было хорошо, а после присяги стало ему служить тяжело. Работать приходилось за троих. Старослужащие стали водить в село, работать у жителей на приусадебных участках, заставляли ходить в самоволку. Офицеры отбирали у солдат сигареты, оставляя только одну пачку на месяц.

Попал сын в госпиталь с кишечным заболеванием. Врачи поставили диагноз сальмонелез и  объяснили, что это от недоброкачественного питания.

Сын постоянно жаловался, что питание в столовой отбирают старослужащие и он все время голодный.

Потом пришло письмо о том, что его перевели на полигон, где, как он написал, «на свет народился». «Дедов» на полигоне нет, еды хватает. Когда его снова вернули в казарму —  он убежал.  На первый раз его поймали где-то совсем рядом. Вскоре он убежал  второй раз, опять поймали. Третий раз он убежал и не вернулся. Домой он тоже не приехал. Отец ездил  в часть, беседовал там с солдатами и  офицерами. В части говорят, что он замкнутый, неразговорчивый. Дома он такой не был.

По словам зам.полита он находится где-то в Крыму, но где неизвестно…

Повідомлення Харківського обласного військового комісара, генерал-майора Ю.Клинкина

Інформую. 5.03.99 року до мене звертався війсь-ко­вослуж­бовець в/ч А-0492 (с.Перевальне Сімфе­ро-польського району) ряд. Г.Ю. В. 1979 р.н., призва­ний Орджонікідзівським РВК м.Харкова, який 23.02.99 року самовільно залишив частину.

При бесіді рядовий Г.Ю.В. заявив, що від служби не хоче і не хотів ухилятися, а все було обумовлено нестатутними відносинами до нього з боку сослуживців.

Військовослужбовець був направлений в розпо­рядження військового прокурора Сімферопольського гарнізону для уточнення обставин залишення частини.

Але 27 квітня військовослужбовець знову заявився в облвійськкомат з проханням надати йому допомогу. При бесіді неодноразово скаржився на стан здоров’я, крім того в ході бесіди губив нить розмови. Був направ­лений в військову коменда­туру та по цьому випадку була повідомлена Харківська спілка солдатських матерів. Військовий комендант Харківського гарні­зону направив ряд. Г.Ю.В. до шпиталю.

Жалоба Харьковского областного союза сол­датских матерей…

Военному прокурору Симфе­ропольского гарнизона

Помощник военного прокурора Симферопольского гарнизона Атаманюк Г.С., сообщил нам об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении младших сержантов в/ч А-0279 Герасима А.И. и Максимова И.В. Предлагает в 7-дневний срок обжаловать постановле­ние об отказе в возбуждении уголовного дела от 20/У-1999 г. Письмо нами получено и зарегистрировано 31/У-1999 года.

Данное письмо вызывает недоумение. Во-первых, нам известно, что Герасим А.И. и Максимов И.В. являют­ся младшими сержантами в/ч А-0492, а не в/ч А-0279, как указал майор Атаманюк Г.С.

Во-вторых, мы просили о привлечении к уголовной ответственности не только младших сержантов Гера­сима и Максимова, но и лейтенантов Василенко, Чу­бенко, которые фигурировали в жалобах солдат Г. Ю., К., Г.. Их обвиняют в вымогательствах, избиениях, пыт­ках, унижениях и отдельных солдат, и целых рот. Нам известно, что по тем же причинам, неуставным отноше­ниям, де­зертировали солдаты Б.А. и Т.Р. В-третьих, нам не выслана копия по­становления следователя. Про­сим тщательно проверить все материалы по факту де­зер-тирства солдат, как указанных нами в данной жа­лобе, так и в жалобах дру­гих солдат, отменить поста­новление майора юстиции Атаманюка Г.С. об отказе в возбужде-нии уголовного дела, получить у него объясне­ния, поче-му он в ответе нам ссылается на в/ч А-0279, а не на в/ч А-0492, в которой имели место факты де­зер­тирства.

…и ответ на нее

Председателю Харьковского областного совета союза сол­датских матерей

В соответствии со ст. 18 Закона Украины «Об об­ращениях граждан»сообщаю, что ваша жалоба по воп­росу неуставных отношений к рядовым Г.Ю.В., К.В.Н. и другим военнослужащим поступила в военную прокура­туру Симферопольского гарнизона.

По Вашей жалобе проведена прокурорская про­верка, в ходе которой установлено следующее:

В отношении рядового К.В.Н., который за время службы в в/части А-0279 неоднократно самовольно оставлял часть, военной прокуратурой Симферопольс­кого гарнизона расследовалось уголовное дело по приз­накам преступления, предусмотренного ст.240 п.А УК Украины, которое 9.03.99 было прекращено по ст.7 УПК Украины вследствие изменения обстановки, в связи с тем, что, согласно заключению стационарной судеб-но-психиат­рическом экспертизы К.В.Н. был признан не­годным к военной службе в мирное время по психичес­кому состоянию. В ходе следствия отрабатывалась вер-сия о самовольном оставлении части К. в силу неус­тав-ных взаимоотношений, которая своего подтвержде­ния не нашла.

Рядовой в/части А-0279 Г.А.3. самовольно оста­вивший в/часть А-0279 без возбуждения уголовного дела был стационарно обследован в психиатрическом отделении КРПБ № 1. По результатам обследования он был признан негодным к военной службе по пси-хическому состоянию и в настоящее время уволен из ВС Украины в запас.

В отношении рядового Т.Р.Г., который за время службы также неоднократно самовольно остав­лял часть, военной прокуратурой Симферопольского гарнизона 27 мая 1999 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 240 п.А УК Украины, в настоящее время следствие по делу приостановлено и объявлен розыск обвиняемого. До возбуждения уголовного дела работниками военной прокуратуры гарнизона, в частности, майором юстиции Бухтиаровым Г.В. с Т. неоднократно проводились бе­седы по поводу его самовольных отлучек, в ходе бесед Т. о фактах неуставных взаимоотношений к нему со стороны сослуживцев не сообщал, в ходе предвари­тельного следствия данные факты также не выявлены.

По факту самовольного оставления части рядовым Г.Ю.В. была проведена тщательная прокурорская про­верка, в ходе которой отработана версия о самовольном оставлении им части из-за неуставных отношений (со стороны сержантов Герасима А.И. и Максимова И.В.). Однако, доказать вину указанных лиц следственным путем не представилось возможным в связи с тем, что Г. 29 марта 1999 года после стацио­нарного лечения в в/части А-4614 по поводу нейроцир­кулярной дистонии, вновь самовольно оставил часть. Проведенной по этому факту проверкой уста­новлено, что ни в в/части А-1650, куда был прикомандирован Г., ни в госпитале к нему неуставных взаимоотношений никто не допускал, пси­хического воздействия не оказы­вал. До настоящего времени Г. в части отсутствует и на неоднократные вызовы работников прокуратуры к месту службы не является. Кроме того, после прохождения стационарного обследования в психиатрическом отде­лении Харьковского военного госпиталя, Г. был выписан 18 мая 1999 года и направлен в в/часть А-1650, куда до сих пор не прибыл, что свидетельствует о том, что Г. не желает проходить службу в ВС Украины, а его заявле­ние об избиении его Максимовым и Герасимом можно расценить как оправдание уклонения от военной службы.

После вашей жалобы от 24 марта 1999 года была проведена дополни­тельная прокурорская проверка в отношении сержантов Герасима, Макси­мова, а также офицеров Василенко Г.Н. и Чубенко А.А., в ходе кото­рой факты неуставных взаимоотношений с их стороны к солдату Г. и другим военнослужащим не нашли своего подтверждения.

Оснований для отмены постановления об отказе в возбуждении уголов­ного дела в отношении вышеука­занных лиц нет.

Что касается наименования в/части, то сообщаю вам, что в/часть А-0492 является структурным подраз­делением в/части А-0279 и самос­тоятельной в/частью не является.

Помощник военного прокурора Симферопольского гарнизона,
капитан юстиции Пронин А.Ю.

 

 

Коментар «ПЛ»: З документів, які наведені вище читач «ПЛ» може пізнати багато цікавого та фантас-тичного.

Фантастичною, перш за все, є відповідь помічника військового прокурора Сімферопольського гарнізону капітана А.Ю.Проіна, який у своєму листі стверджує, що до танкового батальйону огульно беруть психічно хворих призовників, а потім вони тікають із армії, як миші або мурашки.

Якщо це дійсно так, то прокуратурі Сімферополя вже час поцікавитися, хто ж це творить таке загально­національне зло: психічно хворий танкіст сідає в бойову машину і може так трапитися, що від Перевального нічого не залишиться. Також і Сімферополь може пос­траждати. Добре, що ці хворі утекли. Однак капітан спокійно констатує: відкрили карну справу стосовно, солдата К., але справу швидко закрили — бо солдат зовсім хворим виявився. Також психічно хворим вия­вився і іншій солдат Г., і дивна річ, цей солдат теж са­мовільно залишив ту ж саму військову частину, що знаходиться у тому ж Перевальному. Взагалі не військова частина, а психіатрична лікарня.

Але на превеликий жаль, замість гамівних сорочок та галоперідола — у хворих найсучасніша зброя. І ніхто за це не повинен нести відповідальність?

Далі лист пана капітана ще фантастичніший. Справа в тому, що з цієї ж частини утекли ще три військовослужбовця. Про першого з них солдата Б. капітан взагалі промовчав. Про другого солдата Т. він повідомляє, що він неодноразово утікав, що проти нього відкрита карна справа по ст.240 ч.А УК України, та що факти неуставних відносин не виявлені. Не знайшла прокуратура фактів неуставних відносин і в випадку ще з одним із солдатів-втікачів, стосовно якого військовою прокуратурою розглядалася карна справа. Мабуть сол­дат Г. сам себе побив, сам себе припікав сигаретами, що і було зафіксовано в акті судово-медичної експер­тизи, у Харкові.

Втім, за наявності такої кількості психічно хворих, може, це здорові хлопці тікали від страху, що від хворих достанеться? Солдат Г. після втечі був у нас. Тільки при натяку, що йому прийдеться повернутися до своєї військової частини в Крим та давати там пока­зання, він починав тіпатися.

Зважаючи на таку дивну концентрацію психічно хворих у в/ч А-0279, ми й попросили направити утікача, що з’явився до облвійськкомату, до психіатричної лікарні. На жаль, після нетривалого обслідування в в/ч А-3306 лікарі змогли виявити тільки «ситуационные ре-ак­ции у акцентуированной личности», але детально обслідувати психічний стан солдата Г. завадила відсут-ність «характеристик с места службы». Але, коли солдат Г. дізнався, що йому знову доведеться їхати до Криму, він знову утік. Заява його батьків залиши­лася у нашій групі, і уривки з цієї заяви ми навели вище. За твердженням капітана Проніна все це витівки, щоб не служити в армії. Проте військкомат Орджонікідзевського району м.Харкова давав блискучу характеристику тоді ще не солдату, а призовникові Г., — хлопець бажав слу­жити, навіть мріяв про військову кар’єру. Крім того, він не перший утік з в/ч А-0279, а третім, та й після нього були наступні втікачі — солдати Т. і Б.

Оце таким чином військова прокуратура Сімфе-ропольського гарнізону захищає права військо-вослужбовців і так вона дбає про нашу з вами безпеку. П’ять утікачів менш ніж за півроку — нікого не насторожило, і ніхто не винний, крім психічного стану здоров’я двох та зловредного небажання служити ще двох (щодо п’ятого, то легенда, як я вже казала, про це мовчить).

Якби це була б дивовижна історія, але ми дуже часто стикаємось з затятим небажанням деяких міс-цевих чиновників давати належну оцінку фактам не­статутних відносин в частинах, відповідально розбира­тися в тому, що штовхає юнаків на порушення закону. Якби у випадку призова до армії психічно хворих розпо­чинали карні справи, якби кожен випадок нестатутних відносин тягнув за собою відповідальність тих, хто винен в цьому, кількість вбитих та покалічених в нашій армії значно скоротилася би, і держава не мала би стільки клопоту з дезертирами, яких дуже часто спочатку штов­хають на злочин, а потім судять, сажають до в’язниці. Ми вже мовчимо про те, скільки коштів витрачає наша держава на ці військово-польові ігри з хворими та засудженими. Але ж хто у нас має бажання усе це пора­хувати? Одне слово — фантастика!

І.Сухорукова, м.Харків

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори