пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"200005
26.12.2000 | А. Юрченко, пгт Черноморское

Станут ли наши суды по-настоящему независимыми от коррупции?

   

В одном из интервью накануне президентских выборов Президент Украины Л. Д. Кучма, отвечая на вопрос: "Станут ли наши суды по-настоящему независимыми от коррупции?", сказал: "То, что сегодня происходит в наших судах, недопустимо. Суд должен стоять на страже закона, а не распределять портфели и материальные средства. Некоторые решения судов вызывают не только удивление, но и негодование. Это не исполнение закона, это - выполнение заказов. Реформирование судебной системы крайне необходимо, и я сделаю все для его осуществления".

Очень хочется верить в обещание Президента. Ведь в течение нескольких последних лет разговоры о судебной реформе ведутся, но никаких реформ не видно. Если, конечно, не считать того, что штаты судов возросли.

Хотелось бы наполнить сказанное Президентом некоторым содержанием на примере Черноморского райсуда и коллегии по гражданским делам Верховного суда Крыма.

В Черноморском райсуде, по моим наблюдениям, судьями допускается возмутительная умышленная волокита, грубо нарушается законность, выносятся, случается, явно необоснованные и незаконные решения.

Некоторые судьи, нарушая Конституцию Украины, запрещают даже пользоваться диктофоном в судебном заседании, составляют затем фальсифицированные протоколы судебных заседаний и не несут за это никакой ответственности.

В газете "Черноморские известия" за 20.01.98 г. был напечатан отчет о встрече граждан с бывшим представителем Президента Украины в Крыму.

В отчете говорилось, что один из жителей поселка во время встречи сказал: "Нужно разобраться с судом Черноморского района, который коррумпирован до мозга костей".

Но никто ни в чем не стал разбираться. В суде знали об этой публикации, но опровержения в редакцию не направили.

Конечно, это дело суда, как реагировать на газетные публикации в его адрес. Но, думается, что если сведения, опубликованные в печати, не соответствуют действительности, их надо опровергать, в том числе и в судебном порядке.

Один из членов Черноморской районной организации защиты прав человека, не добившись от редакции газеты "Черноморская заря" опровержения распространенных о нем неправдивых сведений, в августе 1998 года обратился с иском к редакции и автору статьи в Черноморский райсуд.

В соответствии с Гражданским процессуальным Кодексом (ГПК) задачами гражданского судопроизводства является охрана прав и законных интересов физических и юридических лиц путем рассмотрения и разрешения гражданских дел в полном соответствии с действующим законодательством.

Но это - теоретически.

А вот как "выполняли" эти задачи на практике судья Черноморского райсуда Е. Стебивко и коллегия по гражданским делам Верховного суда Крыма.

В соответствии со статьей 146 ГПК подготовка дела к судебному разбирательству должна быть проведена не более, чем в семидневный срок, а в исключительных случаях по сложным делам этот срок может быть продлен до 20 дней со дня принятия искового заявления.

В Черноморском райсуде дела по искам в порядке статьи 7 Гражданского кодекса (требование в суде опровержения не соответствующих действительности данных или изложенных неправдиво сведений, порочащих честь, достоинство, деловую репутацию граждан либо причиняющих ущерб их интересам) считают не только сложными, но - особо сложными.

А поэтому подготовку дел к судебному рассмотрению проводят и по 20 дней, и более, а составление мотивированного решения, как правило, откладывают на срок три дня и более, оглашая в судебном заседании лишь резолютивную часть судебного решения.

Считая дела данной категории сложными, протоколы судебных заседаний после окончания судебного заседания оформляют и подписывают в течение трех дней и более.

Но к сложным делам относить дела данной категории, полагаю, нельзя, поскольку подготовка дел к слушанию не осложнена судебными поручениями, осмотром на месте, а составление мотивированного решения не требует много времени (его текст, как правило, занимает не более двух страниц).

Поскольку порядок оформления продления срока подготовки дел к судебному рассмотрению законом не установлен, судьи не выносят при продлении срока подготовки дел никакого определения, т.е. действуют по своему усмотрению и, пользуясь несовершенством законодательства, не несут за умышленную волокиту никакой ответственности.

В Уголовно-процессуальном кодексе (УПК) установлены сроки предварительного следствия. В статье 120 УПК пишется, что предварительное следствие должно быть закончено в течение двух месяцев, и указано что срок может быть продлен прокурором на основании мотивированного постановления следователя.

Представляется, что аналогично и судья должен выносить мотивированное определение о продлении срока рассмотрения гражданского дела (с указанием причин) и просить о продлении срока рассмотрения дела председателя районного или вышестоящего суда. И эту норму, считаю, необходимо внести в Гражданский процессуальный кодекс.

Это резко уменьшит случаи волокиты, повысит ответственность судей и защитит законные права и интересы граждан, дела которых некоторыми безответственными судьями волокитятся месяцами и годами.

В соответствии со статьей 143 ГПК судья обязан произвести подготовку дела к судебному разбирательству, целью которой является обеспечение правильного разрешения дела.

Но в Черноморском райсуде не уделяется должного внимания этой статье, что влечет волокиту и вынесение необоснованных незаконных судебных решений.

В стадии подготовки дела к судебному разбирательству судья должен определить норму материального права, регулирующую спорное правоотношение, что производится путем сопоставления фактов, составляющих предмет доказывания, и фактов гипотезы, нормы материального права.

Учитывая это, судья должен уточнить круг фактов основания иска и фактов, подтверждающих возражения против него, а также круг имеющихся и возможных доказательств по делу.

Но судья Е. Стебивко дело к слушанию не подготовила, пренебрегла требованиями статьи 143 ГПК. Это привело к волоките, к откладыванию слушания дела. Лишь через 3 месяца, т.е. 3.11.98 г. судья начала рассматривать дело в судебном заседании.

Но представитель ответчиков заявил, что "не определен предмет спора", и что дело рассматривать нельзя и слушание его надо отложить.

Для "определения предмета спора" судья объявила перерыв на три недели, т. е. до 25.11.98 г.

В судебном заседании 25.11.98 г. истец заявил ходатайство - огласить текст направленного им в свое время в редакцию опровержения статьи, которое не было опубликовано, и на которое истец ответа из редакции не получил.

Следует отметить, что редакция , в соответствии с частью 9 статьи 37 закона "О печатных средствах массовой информации (печати)", обязана была дать ответ заявителю с указанием оснований отказа в публикации опровержения.

Утверждая в судебном заседании, что полученный редакцией первый экземпляр опровержения истца в редакции "потерялся", ответчики, тем не менее, возражали против того, чтобы огласить в судебном заседании копию текста опровержения, представленную суду истцом.

Но текст все же был оглашен и приобщен к делу.

После прений сторон судья не удалилась в совещательную комнату для постановления решения (как того требует статья 197 ГПК), а объявила неожиданно, (без всяких на то оснований, без вынесения определения) перерыв почти на месяц, т. е. до 22.12.98 г.

Но 22.12.98 г. судебное заседание не состоялось (из-за болезни судьи) и слушание дела было назначено на 15.01.99 г.

Но 15.01.99 г. автор статьи по неуважительной причине в суд не явилась, и слушание дела было назначено на 18.01.99 г.

В этот день, т. е. 18.01.99 г., судья огласила в судебном заседании лишь резолютивную часть решения суда, отказав истцу в удовлетворении исковых требований.

Судья сказала, что с мотивированным решением истец может ознакомиться 22.01.99 г. Но ему дали возможность ознакомиться с мотивированным решением лишь 26.01.99 г.

Таким образом, на составление мотивированного решения, напечатанного на полутора страницах машинописного текста, судье потребовалась неделя.

Это является нарушением части 4 статьи 209 ГПК, в которой говорится, что "в исключительных случаях по особо сложным делам составление мотивированного решения может быть отложено на срок не более трех дней.".

Следует отметить, что Пленум Верховного Суда Украины в п. 10 постановления от 29.12.76 г. особо подчеркнул, что правила части 4 статьи 209 ГПК применяются только в исключительных случаях, когда вследствие сложного дела составление мотивированного решения требует много времени. В Научно-практическом комментарии к ГПК указано, что такие дела в гражданском процессе чрезвычайно редки.

Однако в Черноморском райсуде исключительные случаи превратились в "как правило" и в судебном заседании объявляют лишь резолютивную часть решения, а затем волокитят с составлением мотивированного решения, с ознакомлением сторон по делу с этим решением.

У судьи не было никаких законных оснований объявлять в судебном заседании лишь резолютивную часть решения, поскольку дело простое и на составление мотивированного решения (полторы страницы машинописного текста) не требовалось много времени.

Истец, кстати, вел запись хода судебного заседания на диктофон. Ознакомившись с протоколом судебного заседания, он увидел, что написанное в протоколе не соответствует тому, что происходило на самом деле в судебном заседании.

В соответствии со статьей 200 ГПК истец 29.01.99 г. подал 21 замечание на допущенные в протоколе неправильности и неполноту.

В соответствии с частью 3 статьи 201 ГПК замечания к протоколу должны быть рассмотрены в течение пяти дней со дня их подачи.

Не согласившись с поданными замечаниями, не удостоверив их, судья внесла их на рассмотрение судебного заседания с нарушением установленного статьей 201 ГПК срока.

Она рассмотрела в судебном заседании замечания лишь 15.02.99 г. т. е. с превышением установленного законом срока в три раза.

Лишь с одним замечанием о том. что в судебном заседании 18.01.99 г. она огласила не мотивированное решение суда, а лишь его резолютивную часть, судья согласилась и удостоверила его.

Остальные 20 замечаний она отклонила без всяких на то оснований. Она не стала слушать в судебном заседании диктофонную запись, подтверждающую правильность замечаний к протоколу, а в определении по рассмотрению замечаний, не опровергая их доводами, написала (цитирую): "Рассмотрев замечания на протокол судебного заседания, сопоставив их с содержанием протокола, заслушав объяснения сторон, суд приходит к следующему: замечание на протокол, изложенное в заявлении от 28.01.99 г. обосновано т. к. 18.01.99 г. была оглашена резолютивная часть. В то же время пояснения участников процесса записаны в протокол правильно и соответствуют их объяснениям в судебном заседании".

Следует отметить, что в соответствии с частью 2 статьи 201 ГПК в судебное заседание по рассмотрению "замечаний на протокол" в необходимых случаях вызываются лица, подавшие замечания на протокол.

Но судья вызвала в судебное заседание и ответчиков, чтобы с их помощью отклонить замечания на протокол (ведь ответчики были заинтересованы в этом, поскольку судебное решение 18.01.99 г. было вынесено в их пользу).

28.01.99 г. истец подал кассационную жалобу в Верховный суд Крыма, в которой писал, что не согласен с решением суда по следующим основаниям:

Решение суда не отвечает требованиям статьи 203 ГПК, в которой говорится, что решение состоит из вводной, описательной, мотивировочной и резолютивных частей и указано, что должны содержать в себе эти части решения.

В частности, в части 3 статьи 203 ГПК говорится, что описательная часть должна содержать в себе указания на требования истца и возражения ответчика.

Но в решении суда этого не содержится, а приведены лишь общие фразы.

В части 4 статьи 203 ГПК говорится, что в мотивировочной части решения должны быть приведены обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда, доводы, по которым суд отклоняет те или иные доказательства, а также законы, которыми руководствовался суд.

Но требование части 4 статьи 203 ГПК судом полностью проигнорировано. В решении обстоятельства дела изложены неполно и неконкретно, нет доказательств, на которых основаны выводы суда. Не приведены и доводы, по которым суд отклонил исковые требования и доказательства истца.

Не учтены в решении и доводы истца, приведенные им в выступлении в судебных прениях, а вывод суда об отклонении исковых требований носит общий характер.

В заявлении Верховному суду Крыма от 18.02.99 г. истец писал, что его замечания на протокол судебного заседания необоснованно судом отклонены, и приводил конкретные доводы этого. Писал, что его замечания на протокол рассмотрены судьей формально (лишь бы их зачитать и отклонить), без приведения доводов против замечаний. Заявление, кстати, написано на 4-х листах машинописного текста с подробным анализом каждого замечания на протокол.

19.02.99 г. истец написал в Верховный суд Крыма заявление на 6 листах машинописного текста, в котором тщательно проанализировал доводы ответчиков против иска и доказал полную несостоятельность этих доводов, изложенных ответчиками в так называемом "сравнительном анализе".

17.03.99 г. дело рассматривала коллегия по гражданским делам Верховного суда Крыма (председательствующий В. Чупруков, докладчик по делу Н. Шестаков).

После объяснения истца В. Чупруков сказал, что истец говорит серьезные вещи (истец сказал о грубых нарушениях законности, допущенных судьей Е. Стебивко) и спросил его, не возражает ли он, чтобы дело было направлено в Главное управление юстиции Крыма для проведения служебного расследования. Истец возразил и сказал, что решение суда подлежит отмене как явно необоснованное и незаконное без ненужного направления дела в Главное управление юстиции.

(Окончание в следующем номере).

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори