пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"200020
27.12.2000

Газета «День» осуществила проект «Общественный форум», в рамках которого предложила своим читателям ответить на вопросы:

   

1. Известны ли вам случаи успешного отстаивания гражданами своих прав в Украине? Что или кто помогал им в этом? Насколько реально превращение подобных процессов в масштабное явление?

2. Какова роль общественных организаций в правовом воспитании граждан, в защите их прав? Насколько государственная машина считается с ними, весома ли их роль в обществе?

3. Какие права человека чаще всего нарушаются в Украине?

4. Нарушение прав человека и апатия общества. Что может активизировать общественный интерес к этой проблеме?

Мы публикуем в «ПЛ» полные ответы корреспондентов Харьковской правозащитной группы

Сергій Федоринчик:

1. Так, мені відомі випадки успішного відстоювання в Україні громадянами своїх прав. Це стосується і особистих прав, і прав, так би мовити, «колективних». До них відноситься, зокрема, право на безпечне для життя та здоров`я довкілля (ст.50 Конституції України).

В Сокальському районі Львівської області осередок «Зеленого світу» добився заборони розсівання отрутохімікатів сільгоспавіацією. «ЗС» м. Кремінна Луганської області переконав владу скасувати рішення про забудову в охоронній зоні водозабору. «ЗС» Сіверськодонецька та «ЗС» Рубіжного зупинили проект спалення непридатних пестицидів на заводі «Барвник». «ЗС» Миколаєва та «Еко-Право»-Львів довели в суді незаконність дозволу на будівництво в Миколаєві калійного терміналу. Еколого-культурний центр «Бахмат» разом з іншими громадськими організаціями Артемівська та «Еко-Право» (Харків) добилися заборони використання соляних виробок «Артемсолі» для зберігання токсичних речовин та радіоактивних відходів. Разом з тим частіше доводиться спостерігати випадки порушення прав громадян, в яких громадяни не перемогли. Багато є ситуацій затяжної боротьби, настільки виснажливої для громадян, що з кожним етапом шансів на перемогу стає все менше.

Спочатку треба сказати, хто заважає захисту прав. Найчастіше порушником прав громадян виступають державні органи та їх посадові особи. Навіть якщо права порушує керівник якогось підприємства чи організації, то з певного моменту розв’язання конфлікту більше залежить від посадових осіб виконавчої влади, контролюючих органів, прокуратури. І поведінку багатьох людей у владі часто визначають не вимоги Закону, а конкретні стосунки та інтереси, інколи корупційні. В таких ситуаціях громадянин може перемогти тільки за сукупності низки сприятливих умов, жодна з яких поодинці не дає перемоги. Насамперед, громадянину треба чітко усвідомлювати свої права та інтереси, добре знати відповідне законодавство, реалістично оцінювати позиції опонентів та органів влади. По-друге, він повинен мати велике терпіння, мужність та працелюбство, без яких, наприклад, неможливо виграти справу в суді. (Оскільки більшість громадян України нині перебувають у скрутному матеріальному стані, то варіант наявності значного запасу грошей для оплати праці адвокатів тут не розглядається.) Саме суд все частіше стає місцем реального захисту громадянами своїх прав. Так визначено статтею 55 Конституції: «Права і свободи людини і громадянина захищаються судом». При всіх недоліках української судової системи саме тут громадянин має шанс, обгрунтовуючи свої вимоги на нормах законодавства та діючи послідовно і наполегливо, рано чи пізно добитися справедливості. Суди і судді ще не є незалежними від виконавчої влади, але за роки незалежності є певний прогрес. У відстоюванні прав громадянину можуть суттєво допомогти підтримка громадських організацій та (або) об`єктивне висвітлення проблеми в пресі. Проте, і преса, і неурядові організації не можуть допомогти всім. Є смисл робити це для тих, хто сам вміє боротися, а не для тих, хто пасивний і лише чекає сторонньої допомоги. На жаль, більшість наших співвітчизників боротися за свої права правовим шляхом не вміють. Часто їх паралізують патерналістсько-інфантильні очікування: всі проблеми має розв’язувати влада — та сама влада, до якої вони водночас не мають довіри! Наскільки реальним є перетворення подібних процесів у масштабне явище? Для перетворення окремих позитивних процесів в масштабне явище потрібне зробити багато. Спочатку в якісному сенсі — представники зацікавлених громадських організацій, редакцій ЗМІ та міжнародних фондів (без них не обійтися через відсутність в Україні середнього класу) мають виробити спільну стратегію в цьому секторі. Грунтуватися ця стратегія має не на якихось красивих запозичених ідеях та гаслах, а на аналізі ІСНУЮЧОЇ В УКРАЇНІ ПРАКТИКИ. До цього аналізу треба залучити як практиків правозахисту, так і соціологів, соціальних психологів та правознавців. Громадським організаціям — не тільки тим, які офіційно називаються «правозахисними», треба націлитися на практичну допомогу громадянам в захисті їх прав — нарощувати в суспільній практиці масив успішних прецедентів. Кожний такий прецедент (зокрема, й ті, що вже відбулися) заслуговує на детальне висвітлення в пресі. Міжнародні фонди за результатами аналізу практики правозахисту в Україні мають відкоригувати свою практику надання грантової допомоги. Особисто я маю сумніви в ефективності організацій, які займаються лише теоретично-паперовою діяльністю з пропаганди прав людини, але не ведуть прийому громадян і не допомогли створенню жодного прецеденту. Це нагадує вчителя фізкультури, який не може продемонструвати учням, як конкретно виконувати вправи, а лише розповідає про олімпійців. Кілька мільйонів долярів міжнародні фонди надали Українській правничій фундації: на ці кошти вона провела багато семінарів та конференцій, видала чимало літератури, але допомогою конкретним громадянам не займалася. Може, це і посприяло зміцненню правозахисту в Україні, а може, краще було спрямувати ці кошти в інших напрямках — хай скажуть практики.

2. Роль громадських організацій для правозахисту є суттєвою. Перш за все, це моральна підтримка — людина в цьому разі не відчуває так гостро своєї самотності перед державною машиною. По-друге, громадські організації, що мають досвідчених юристів, можуть надати реальну правову допомогу, навіть взяти участь в судовому процесі. По-трете, громадські організації можуть допомогти розголосу за позитивними результатами цієї справи, що заохочуватиме інших громадян до захисту своїх прав.

Теоретично державна машина повинна рахуватися з громадськими організаціями, але її частки — посадові особи — не схильні до цього на практиці. Тут багато чого залежить від принциповості та наполегливості представників цих громадських організацій.

Роль громадських організацій в суспільстві поки що маловагома. Це пов’язано не тільки з невисокою чисельністю (порівняно з країнами розвиненої демократії), залучених до діяльності «в третьому секторі». Спільнота громадських організацій України є мало консолідованою — слабка корпоративна солідарність, недостатне саморегулювання (немає кодексів поведінки, схвалених більшістю організацій цього напрямку).

3. Стосовно прав, на жаль, існує велика плутанина в умах багатьох наших співгромадян, навіть у декого з вищою освітою. Тут треба чітко розрізнювати так звані «негативні» і «позитивні» права. «Негативні» — це ті, які належать людині від природи, а держава спроможна їх лише віднімати, наприклад — свобода слова, свобода совісті, свобода пересування. Права, зазначені у більшості статей Всезагальної Декларації Прав Людини є правами «негативними». А «позитивні» права — це такі, забезпечити які може лише суспільство з добре функціонуючою державою — права на освіту, на охорону здоров`я, на працю, на житло і так далі. Через те, що хорошому немає межі, не існує єдиних стандартів на ці права. І навіть в найбагатшій країні завжди можна сказати, що ці права не забезпечені повною мірою. Через те в міжнародній правозахисній практиці найбільша увага завжди приділялася «негативним» правам, а в советській пропаганді, навпаки — «позитивним».

Залишки цієї пропаганди діють в умах наших співвітчизників, і певною мірою вплинули на низку формулювань про «позитивні» права в Конституції. На тлі економічної кризи, зниження рівня добробуту, якості медичного обслуговування, доступності освіти найбільше розмов про порушення прав людини в суспільстві йде стосовно «позитивних» прав — і це підтримують ліві. Одначе цей шлях — популістський, і він нікуди не приведе. В світі давно перевірено практикою, що там, де вибирають свободу, через певний час буде і ковбаса. А там, де віддають перевагу ковбасі, через певний час — ні ковбаси, ні свободи. Так що порушення «негативних» прав є небезпечнішими. І хоч список прав, які порушуються в Україні, є довжелезним, я вважаю найбільш небезпечними порушення свободи слова та права на звернення.

Обмеження свободи слова, які підсилюються в Україні — це водночас обмеження і права на інформацію для всіх членів суспільства. Все частіше мають не об`єктивну, а «фільтровану» інформацію не тільки пересічні громадяни, але і депутати Верховної Ради, і міністри, і президентська адміністрація. Наприклад, всупереч вимог Закону «Про інформацію» та Оргуській Конвенції «Про доступ громадськості до інформації.» досі перебуває під грифом «Для службового користування» Національна енергетична програма України до 2010 року. В ній без якихось серйозних обгрунтувань, всупереч здоровому глузду передбачається нарощування потужностей атомної енергетики.

Внаслідок неофіційно діючої заборони друкувати критичні матеріали щодо атомної енергетики, Україна все більше втягується в авантюру з добудовою реакторів ХАЕС-2/РАЕС-4. Документація для них була розроблена відповідно у 1974 та 1982 роках. Відсутнє сучасне техніко-економічне обгрунтування, всупереч вимог Закону «Про використання атомної енергії» не розроблено проектів виведення з експлуатації та демонтажу реакторів, немає позитивних висновків екологічної та інших експертиз, без чого не тільки будівництво, але і фінансування є незаконним. Між тим, майданчик Рівненської АЕС розташований на перехресті тектонічних розломів та на закарстованих грунтах, а на Хмельницькій АЕС недостатньо води для охолодження додаткових реакторів. Неупереджений аналіз показує, що в Україні зараз взагалі треба не створювати нові потужності, а модернізувати існуючі та раціональніше використовувати енергію, що виробляється.

Інше важливе право, масові порушення якого я хотів би відзначити, — це право громадян на звернення. З нього починається практичний захист будь-якого іншого права. Що стосується скарг «по інстанції» — на вищі щаблі виконавчої влади, то цей спосіб, на мою думку, є найменш ефективним. Бо вищі інстанції найчастіше пересилають скарги для розгляду саме тим органам та особам, на кого громадяни скаржаться. Це прямо суперечить вимозі ст.7 Закону «Про звернення громадян»: «Забороняється направляти скарги громадян для розгляду тим органам або посадовим особам, дії чи рішення яких оскаржуються». Проте мені невідомі випадки, щоб когось з державних службовців було покарано саме за порушення цієї вимоги. Мало шансів має громадянин захистити свої права і в прокуратурі. Фактично прокуратура обслуговує виконавчу владу. У справах, де права громадянина порушує виконавча влада, працівники прокуратури можуть покривати порушників, а то і допомагати їм. Оскарження неправомірних дій чи бездіяльності органів прокуратури до вищих по ієрархії є для громадян малоефективним, а випадки оскарження дій прокуратури в суді є одиничними.

4. Активізувати громадський інтерес до цієї проблеми можуть тільки приклади успішних прецедентів. Якщо їх частота зростатиме, якщо приклади людей, які відстояли свої права, будуть в кожному адміністративному районі, то за цими прикладами підуть чимало інших людей. Оскільки особисто переговорити з переможцем про всі подробиці неможливо навіть для всіх жителів того ж району, то дуже багато залежатиме від майстерності та зацікавленості журналістів, які про ці історії розповідатимуть широкій публіці. Важливо не прикрашати дійсність, а говорити і про невдачі, які зустрічалися на шляху до перемоги. Я впевнений, що найкраще це зроблять ті журналісти, які всерйоз переймаються цінностями прав людини та верховенства права.

Евгений Захаров:

1. Согласно ст.3 Конституции Украины утверждение и обеспечение прав и свобод человека есть главная обязанность государства. Однако украинское государство не в состоянии выполнить эту обязанность, прежде всего потому, что оно само является источником нарушений прав человека, и, поскольку гражданский контроль за деятельностью власти во многих сферах отсутствует или слаб, то нарушения становятся все более массовыми и масштабными. И все же случаев успешной защиты гражданами своих прав немало, особенно, когда нарушения очевидны. Вероятность успеха значительно повышается, если люди, чьи права нарушены, своевременно обращаются в правозащитную организацию. Например, наша Харьковская правозащитная группа в 1999 году работала по 299 письменным жалобам о нарушении прав (устных консультаций было дано гораздо больше, мы их документально не учитываем), закончено рассмотрение 133 жалоб, причем в 70 случаях был достигнут положительный результат. Следует отметить, что успех в большой степени зависит от характера нарушения и возможности сотрудничества с соответствующими государственными органами. Так, во всех случаях жалоб призывников и военнослужащих мы добились успеха, потому что в отношении жертв нарушений, как правило, нарушался закон, а воинские структуры охотно идут на сотрудничество с общественными организациями. К примеру, в течение прошлого года к нам обратилось десять человек, самовольно оставивших место прохождения службы. Двое из них уже отбывали наказание за дезертирство, остальные только покинули свою часть и по нашей рекомендации явились в комендатуру для написания заявления о причинах оставления части. По каждому такому случаю мы провели расследование, и было установлено, что молодые люди были призваны без надлежащего медицинского обследования. Некоторые из них, будучи больными, не могли выполнять служебные обязанности, практически все они страдали от дедовщины. На основании собранной информации были посланы письма в различные инстанции (в том числе в Верховный Суд в отношении осужденных Г. и Н.). Результаты таковы: пять человек было уволено из армии по состоянию здоровья, трое были переведены в другие части, где они благополучно дослужили, Г. и Н. были освобождены из заключения, пробыв там примерно половину назначенного срока.

А вот жалобы на нарушение социальных и экономических прав, например, на невыплату зарплаты, разрешить положительно, как правило, не удается, в таких случаях, увы, стало привычной практикой неисполнение судебных решений. Обычно трудно защитить права задержанных, подследственных и осужденных, т.к. эти люди чаще всего не в ладах с законом, а уголовно-правовая политика становится все более жестокой, и у сотрудников правоохранительных органов действует презумпция виновности правонарушителей и представление о том, что с ними все средства хороши. Так что жалобы на пытки в милиции, на жестокие условия содержания в СИЗО или учреждениях исполнения наказаний удовлетворить, как правило, не удается, что связано также с закрытостью этих государственных органов, не позволяющей проверить жалобы. Следует также отметить позитивные тенденции в работе судов, которые все чаще удовлетворяют иски граждан против государственных органов.

Достигают успеха в защите своих прав состоятельные граждане, способные оплатить работу квалифицированного адвоката, участие которого очень важно, а также люди, обладающие правовым сознанием, например, отдельные предприниматели, но таких очень мало. Однако, поскольку общественных организаций, защищающих права граждан, крайне мало (на два порядка меньше, чем в странах зрелой демократии), как немного в стране и людей, которые могут оплатить свой доступ к правосудию, эти положительные примеры успешной защиты своих прав теряются в огромном массиве нарушений. Беда еще в том, что многие нарушения системны, поскольку коренятся в законодательстве и сложившейся практике его применения. Увы, наша старая фраза «защищать права человека — все равно что черпать ложкой море» (злые языки добавляют — дырявой) еще долго будет оставаться актуальной. Но альтернатива увеличению количества правозащитных организаций и повышению качества их работы сегодня не просматривается. Именно в результате их влияния должна измениться к лучшему судебная и административная практика.

Сегодня же превращение суда в действенный правозащитный механизм происходит очень медленно, этому процессу мешает исполнительная власть, постоянно посягающая на независимость суда, так что можно даже сказать, что судебно-правовая реформа у нас фактически не проводится. Независимые эксперты считают, что половина судебных решений — несправедливы. На прокуратуру надежды мало (хотя отдельные случаи успешной защиты прав человека органами прокуратуры тоже есть), тем более, что функции ее должны измениться. Аппарат Уполномоченного Верховной Рады по правам человека пока еще не смог, на мой взгляд, наладить эффективную работу по защите прав граждан, и одна из причин этому — весьма вялый закон об Уполномоченном (недавно я встречался с одним из руководителей Харьковского областного управления внутренних дел, оказалось, что он даже не слышал о существовании Уполномоченного — очень показательный факт). Пресса могла бы привлечь внимание к проблемам защиты прав человека, но она обращается к этой теме лишь эпизодически, а специализированных периодических изданий почти нет. Словом, успешная правозащитная практика станет масштабным явлением в нашей стране, по-видимому, еще очень нескоро.

2. Цель правозащитных организаций — утверждение и защита прав и свобод человека, эффективный контроль за их соблюдением со стороны государства, его органов и должностных лиц. Правозащитные организации содействуют уменьшению организованного насилия, осуществляемого государством. Для этого они должны работать одновременно в трех направлениях: защита прав человека в конкретных случаях (эта помощь должна бесплатной для заявителя), общественные расследования фактов нарушений прав человека государственными органами; распространение информации о правах человека, правовое воспитание; анализ положения с правами человека. Было бы очень хорошо, если бы существовала сеть организаций, занимающихся только одним ключевым правом — правом на жизнь; на защиту от пыток и жестокого обращения; свободой мнений, свободой слова и свободой информации; свободой совести и т.д. Однако правозащитных организаций (имеются в виду общественные организации, занимающиеся хотя бы одним из трех указанных направлений) очень мало, по нашим наблюдениям, не более сотни, из них эффективно работающих — не более десятка. Поскольку ситуация со многими правами человека должным образом вообще не изучена, действенность их работы при таком объеме нарушений весьма относительна, ни общество, ни государственные органы эти организации почти не замечают. Тем не менее, результаты работы даже существующего количества правозащитных структур впечатляют. На их счету сотни выигранных дел в судах, подготовка независимых отчетов о выполнении Украиной своих международных обязательств, публикация основных документов по правам человека, проведение просветительских семинаров для различных профессиональных и социальных групп и многие другие успешные акции. Я не могу согласиться с теми экспертами, которые полагают, что только профессиональные мощные организации имеют право на существование (см., например, публикацию «Как защититься от правозащитников», «День», №68, 2000). Конечно, принцип «не навреди!» должен быть одним из самых главных, ибо случается так, что люди, именующие себя правозащитниками, на самом деле причиняют гражданам вред. Возможно, бывает и так, что гранты от международных благотворительных фондов на правозащитную деятельность получают организации, которые ее только имитируют. И все же, чем больше в Украине будет правозащитных организаций, тем больше они смогут специализироваться, тем профессиональнее они будут и тем чаще государственные органы будут вынуждены реагировать на нужды граждан.

3. В течение последних лет усиливаются негативные для прав человека взаимосвязанные тенденции. Во-первых, усиливается административный диктат государства, люди по-прежнему беззащитны и зависимы от государственной машины, а те, кто, занимаясь бизнесом, стремится быть экономически независимым, попадает под пресс многочисленных фискальных органов, чьи административные процедуры становятся все изощреннее без ощутимого экономического эффекта. Последствия же для развития бизнеса пагубны, и поэтому надежда на ближайшее улучшение экономической ситуации призрачна. Во-вторых, растут бедность и социальное неравенство. Не менее 15% населения имеют доход ниже, чем граница малобеспеченности (73.7 грн), а разница в доходах между ними и 15% наиболее состоятельных людей все возрастает, и уже в пять-шесть раз больше, чем в странах Западной Европы и США. Социальные и экономические права, провозглашенные в международных соглашениях и гарантированные нашей Конституцией (включение их в Конституцию — давно осточертевшее советское лукавство!) — право на достаточный уровень жизни, право на социальную защищенность, охрану здоровья и медицинскую помощь и другие — выглядят сегодня настоящим издевательством. Нарушения этих прав наиболее значительны. Государство так и не определило «достаточный уровень питания, одежды и жилья» и потому тем более легко не выполняет взятых на себя обязательств по отношению к старикам, инвалидам, многодетным семьям. Массовая многомесячная задержка выплаты зарплат и пенсий из бюджета, мизерные пособия многодетным, выделение онкологическим больным суммы в 3.7 гривень в год (!) на лекарства, закрытие целых отделений в психиатрических больницах, прекращение выдачи бесплатных лекарств психохроникам (и этот список можно еще длить и длить) — все это заставляет говорить об угрозе праву на жизнь, которое у нас, по-видимому, следует понимать не совсем так, как в западных странах, где речь идет только о лишении жизни по решению суда.

В-третьих, политическая борьба постепенно превратилась в подавление оппонентов с использованием любых средств, среди которых использование государственных органов, в том числе силовых. Это хорошо продемонстрировала избирательная кампания, нарушения политических прав в ходе которой были, на наш взгляд, наиболее серьезными за все годы независимости, и проведение референдума 16 апреля. Не гнушаясь никакими средствами административного давления для обеспечения нужного результата, органы исполнительной власти превратили и выборы, и референдум в спектакль, не вызывающий никаких чувств, кроме унижения и стыда. В-четвертых, все больший масштаб принимают нарушения свободы слова, контроль за СМИ, особенно электронными. Органы власти очень плохо переносят критику в свой адрес, иски должностных лиц против журналистов и СМИ с непомерными суммами возмещения морального ущерба все учащаются. Особенно бесправны местные СМИ, находящиеся, как правило, в полной зависимости от местных органов власти. В-пятых, все шире становится засекречивание, замалчивание, ограничение доступа к официальной информации. Это создает большую опасность для прав человека, ибо только информированное общество может выполнить одну из своих главных функций — контроль за действиями органов государственной власти.

Несмотря на предпринимаемые усилия, остается большой проблемой соблюдение права на защиту от пыток и жестокого обращения. По-прежнему широко распространено применение незаконных методов для добывания признания в совершении преступлений. Условия содержания заключенных, которые в некоторых СИЗО и УИН сами по себе являются пыткой, не улучшаются и не могут улучшаться в будущем из-за сохраняющегося стойкого репрессивного характера правоохранительной системы в целом. Несмотря на большие амнистии, по относительному количеству заключенных — 453 чел. на 100 тыс. населения — Украина сегодня один из мировых лидеров. Более того, это число, по-видимому, будет увеличиваться, поскольку новый Уголовный кодекс, принятый в первом чтении парламентом, является еще более жестоким, чем действующий. По-прежнему тяжелой остается проблема с «дедовщиной» в армии, хотя, как уже отмечалось выше, взаимодействие правозащитных организаций с воинскими частями за последние годы улучшилось. Следует признать, что Министерство обороны и другие военные ведомства помогают разрешению конфликтов, связанных с дедовщиной и другими проблемами.

В целом же можно констатировать, что положение с правами человека ухудшилось. Главной причиной этого ухудшения является, по-моему, сохранение административной системы, основанной на подавлении и принуждении, что вызывает социальную апатию и угнетенные настроения в обществе.

4. Прежде всего ѕ открытое и широкое обсуждение проблем соблюдения прав человека, работы государственных органов, уполномоченных защищать права человека, и общественных правозащитных организаций в печатных и электронных СМИ. Информирование об удачах и неудачах как тех, так и других, рассказ о судебных процессах, касающихся общественно значимых проблем, информирование о международных механизмах защиты прав человека. Были бы весьма желательны общественные слушания в Верховной Раде по проблемам прав человека с приглашением представителей общественных организаций и последующим информированием об этих слушаниях.

Представляется также важным создание специального закона о деятельности общественных правозащитных организаций. В украинском законодательстве они упоминаются только один раз — в Законе «Об обращениях граждан». Следует отметить, что экспертными усилиями в нашей организации был создан проект Закона «О гражданском (общественном) контроле за государственной деятельностью» (опубликован в книге «Свобода и государство»), в котором впервые правозашитная активность описана на нормативном уровне, он мог бы стать основой для разработки нового закона. Принятие его стимулировало бы интерес общества к правозащитной проблематике.

Александр Букалов:

Насколько мне известно, специальная статистика по успешно выигранным гражданами делам при отстаивании своих прав не ведется. Поэтому я могу вести речь только о моем личном опыте. Он, в значительной мере, связан с периодом моей работы журналистом в региональной газете. Мне известно определенное число случаев, когда граждане обращались в суд по поводу нарушения их прав и в результате полностью или частично добивались желаемого исхода дела. Хотя, конечно, безуспешных исходов мне известно намного больше. Вот некоторые из положительных примеров.

Гражданин Т. из Керчи, отец пятерых детей был осужден к лишению свободы на два с половиной года за то, что возглавляемая им общественная организация якобы не уплатила налоги в размере около тысячи гривен. После ряда публикаций в газете и последовавших за этим обращений от газеты в центральные органы суда и прокуратуры рассмотреть этот случай и оценить адекватность приговора Т. был освобожден. Он провел в колонии менее года. Решением суда наказание ему было заменено на иное, не связанное с лишением свободы.

Гражданка В. из небольшого городка в Донбассе была задержана милицией, как она считала, направомерно. Она обратилась в суд с иском к райотделу милиции. Суд вынес приговор, обязывавший органы милиции выплатить ей за нанесенный моральный ущерб сумму в несколько тысяч гривен. Правда, потом получить эти деньги она не могла долго — из-за отсутствия средств в бюджете.

Молодой человек из Стаханова был причастен к драке, в которой погиб человек. Его задержали, избивали, добиваясь признания. Суд определил ему 12 лет лишения свободы. Вмешательство журналистов привело к тому, что суд сократил наказание до 6 лет, хотя факты избиения рассматривать так и не стал.

Хотелось бы подчеркнуть, что положительный результат достигался в этих случаях не столько благодаря газетным публикациям как таковым, сколько благодаря последующим шагам журналистов — обращениям в судебные инстанции, в органы прокуратуры с направлением туда запросов, копий публикаций и т.д.

Я думаю, что существуют также случаи, когда граждане защищали свои права самостоятельно, без чьей-либо помощи. Известные мне случаи так или иначе связаны с журналистской работой и поэтому к разрешению дел причастны или СМИ или НПО.

Если внимательно присмотреться, то можно увидеть во всех этих случаях нечто общее. Это общее состоит в том, что успех стал возможен тогда, когда граждане, чьи права нарушены, были настойчивы в своем намерении восстановить справедливость, имели смелость, время и средства для отстаивания своих прав. При отсутствии хотя бы одного из этих факторов достижение успеха становится проблематичным. Увы, но это, по-моему, закон природы — тут ничего не поделать. Поэтому мало шансов отстоять свои права у тех, кто боится это делать, либо у кого нет достаточно времени, чтобы терпеливо и стоически преодолевать судебную волокиту, а иногда даже и унижение чиновниками его достоинства. Несправедливость держится на боязни — сегодня по инерции еще часто преувеличенной — тех, чьи права нарушаются. На боязни и на незнании.

Впрочем, бывает, что этот страх — спасающий. Я выскажу одно довольно малоприятное соображение — отстаивать нарушенные права и униженное достоинство следует, быть может, не всегда. Например, вряд ли стоит пытаться делать это в абсолютно бесперспективных случаях. Проблема зачастую именно в том и состоит, чтобы человек смог оценить, достаточно ли у него сил, веры и надежды, чтобы отстаивать справедливость. Как велика степень риска. И речь идет не о риске проиграть.

В Донецке в минувшем году произошел трагический случай. Началось с того, что милиционеры на дискотеке задержали студентку, хотя она не была пьяна, не вела себя непристойно. Просто здесь существовал у стражей порядка своеобразный способ вымогательства: они кого-то задерживают, а друзья жертвы, чтобы ее вызволить, собирают «выкуп». Многие сносили милицейский беспредел, а эта девушка решила постоять за себя. При задержании она произнесла роковую фразу: «Предъявите документы». Это разъярило милиционеров настолько, что, несмотря ни на какие уговоры, они увезли девушку в милицейский участок. Через некоторое время ее обнаружили повешенной на собственных колготках. Суд пришел к выводу, что имело место доведение до самоубийства. К сожалению, приходится признать, что иногда даже робкие попытки защитить свои права могут иметь трагические последствия. Поэтому степень лишений и риска, на которые человек готов пойти для защиты своих прав — это индивидуальный выбор каж-дого.

А выбор это связан в известной мере с уровнем правовых знаний граждан, с их информированностью о своих правах и способах их защиты. Именно поэтому так велик нынче спрос на брошюры, в которых даются советы, как вести себя при задержании или аресте, какие права имеет гражданин в судебном процессе. Роль НПО в распространении таких знаний очень велика, именно они имеют возможность и силы почти бесплатно выполнять громадную работу, на которую государство не находит средств. Да, собственно, и не ищет. Немаловажное значение имеет при разрешении конфликтов, конечно, то, насколько безупречен или справедлив в своих притязаниях сам гражданин, чего он желает больше – восстановления нарушенных прав или отмщения обидчикам. Нередко последнее становится определяющим, а от такой позиции остается совсем чуть-чуть до того, чтобы сама жертва стала нарушителем прав.

Особое значение имеет информированность граждан об успешных попытках защитить свои права. Это хорошо понимают многие из тех, кто нарушает права граждан или принимает несправедливые решения.

Шахтер-дончанин С. в 1993 году в связи с профессиональным заболеванием вынужден был оставить работу. Шахта должна была выплатить ему регресс в размере 15 среднемесячных зарплат, но до сих пор этого не сделала. В минувшем году С. обратился с иском в суд. Шахта согласилась выплатить полагающуюся сумму, но в размере, начисленном в 1993 году, без учета инфляции. На сегодня это составляет всего часть среднемесячной зарплаты по шахте, т.е. меньше положенной раз в 20-30. В суде шахтеру дали понять, что вообще-то он может рассчитывать на значительную сумму, но только в случае, если согласится с неписаным правилом — «поделиться», отдать половину «кому полагается». Если не согласится — суд вынесет решение в пользу шахты, т.е. о выплате суммы 1993 без индексации. Делиться шахтер не стал. Суд вынес решение о выплате регресса в мизерном размере. На возмущенную фразу истца: «Это же не правовое решение!», — судья цинично ответил: «Ну, и что? Если бы мы жили в правовом государстве, тогда решение было бы правовым. А мы пока живем в другой стране. Жалуйтесь в областной суд». Облсуд признал решение неверным и возвратил дело в тот же райсуд — для нового рассмотрения. И вот уже более полугода райсуд молчит. Вполне можно предположить, что вынесения «правового» решения очень не желает руководство шахты. Ибо тогда будет создан прецедент и сотни шахтеров-регрессников, кто уже почти готов «за половину» положенных им денег согласиться на вымогательство администрации шахты, станут требовать деньги сполна.

То обстоятельство, что позитивный опыт отстаивания гражданами свих нарушенных прав остается только чьим-то личным опытом, значительно сужает возможности его тиражирования. И здесь очень важна роль НПО и СМИ. Представьте, что этот шахтер добьется таки справедливости и об этом случае расскажут десятки городских и областных газет в Донбассе. Я думаю, эффект был бы ощутимым. Правда, для этого необходимо, чтобы состоялось позитивное решение суда и чтобы была готовность региональных СМИ, невзирая на возможные для себя неприятные последствия, рассказать об этом случае. Было бы неплохо, чтобы нашлась НПО, которая взялась бы, например, подготовить и выпустить брошюру с описанием технологии действий шахтера С. и распространить ее по трудовым коллективам шахт Донбасса. Но такой поворот событий пока в мечтах. Вряд ли возможно сегодня реально надеяться на то, что при существующем низком уровне развития третьего сектора в Украине и при нынешней степени независимости СМИ подобные процессы станут массовыми. Это отнюдь не означает, что не следует пытаться создавать прецеденты. В Украине, на мой взгляд, есть сегодня СМИ и НПО, которые могли бы "раскрутить" несколько типичных случаев.

Следует отметить, что, на мой взгляд, существуют серьезные препятствия для эффективного распространения подобного опыта. И это вовсе не ангажированность СМИ и не слабый третий сектор. Это высокая степень социальной апатии большинства граждан, агрессивное равнодушие. Как правило, они безразличны к нарушениям прав других. Лишь при возникновении проблем лично у них, они начинают всерьез говорить о правах человека и необходимости их защиты.

Алексей Светиков, Сергей Камышан:

Северодонецкая городская экологическая ассоциация «Зелений свiт» (СГЭА «ЗС») была образована в 1988 году и уже 12 лет активно занимается практикой правозащиты. Ведь право на здоровую среду обитания — тоже одно из фундаментальных прав человека. С 1997 года основной компонентой деятельности организации стало адвокатирование — правовая помощь гражданам, чьи права были ущемлены. И это были не только консультации или обращения в органы власти, но и непосредственное участие в судебных процессах в качестве представителей или общественных защитников. Более чем в 100 судебных заседаниях по 26 гражданским, административным и уголовным делам участвовали наши представители за последние три года. Добавим, что в 15 из них противоположной стороной был горисполком, городской голова или милиция.

В 1999 году СГЭА «ЗС» стала инициатором создания Луганской областной организации «Комітету виборців України», ныне ведущей правозащитной организации Луганской области. В рамках ЛОО КВУ в области действуют 2 общественные приемные — в Северодонецке и Луганске. За 5 месяцев этого года помощь в них получили 67 человек. Естественно, что это не были обращения с жалобой на соседа — отношения прав человека относятся к сфере отношений между гражданином и государством (органами государственной власти), а не отношений граждан между собой. В июле планируется открытие еще двух приемных — в Лисичанске и Первомайске. Случаев успешной практики правозащиты за это время было много — как по крупным резонансным делам, так и по частным делам отдельных граждан. И наш опыт позволяет утверждать — существующее в Украине правовое поле в большинстве случаев позволяет решать вопросы, связанные с защитой гражданами своих прав. Однако подобные дела слишком продолжительны, и не пользуются поддержкой сограждан. Поэтому у людей редко хватает терпения довести их до конца, и чаще всего они ограничиваются компромис- сными вариантами в виде мировых соглашений. Кстати, в целом отрицательное отношение населения к правозащите и правозащитникам в нашем посттоталитарном государстве легко объяснимо, если помнить, что права отдельного человека нуждаются в защите обычно тогда, когда они входят в конфликт с интересами большего числа людей (народа или территориальной громады). Защита прав человека — это почти всегда защита прав меньшинства. И часто работа правозащитников сталкивается с неприятием и вопросами типа: «Почему ради прав неких несознательных граждан должны страдать наши интересы, если нас больше?» Hесколько примеров успешности практики в области защиты прав: 12 марта 1999 года Северодонецкий городской Совет принял два решения, согласно которым предусмотренное законами Украины право льготников на бесплатный проезд в городском транспорте общего пользования, стало действовать в городе только 4 часа в день. В другое время инвалиды, участники боевых действий, «чернобыльцы», ветераны обязаны были оплачивать проезд в троллейбусах и пригородных автобусах на общих основаниях. После вступления решения в силу, людей, включая инвалидов с костылями, начали в буквальном смысле выбрасывать из троллейбусов. Поразительно, но это откровенно противозаконное решение не вызва-ло особого противодействия 40 тыс. северодонецких ветеранов, лишь один (!) из которых в течение года отстаивал свои права, подав жалобу в суд. И его действия (при нашей помощи — после нескольких слушаний, включая кассационное) увенчались успехом — в декабре 1999 года городской суд признал решения Северодонецкого городского Совета незаконными и потребовал их отменить. Сейчас в Северодонецке ветераны снова ездят бесплатно. А вот признать требования по возмещению морального ущерба, нанесенного неправомерными решениями, суд отказал. В связи с чем готовятся документы в Европейский суд по правам человека. Этот случай имел еще одно следствие: в феврале этого года свыше 600 человек, преимущественно ветеранов, провели собрание с целью инициирования местного референдума о досрочном прекращении полномочий городского головы и городского Совета, виновных в нарушении законных прав жителей города. Естественно, что городской голова не зарегистрировал инициативную группу, избранную этим собранием, и жалоба на неправомерные действия — отказ в регистрации, с нашим участием находится на стадии кассационного обжалования.

Еще один пример: в январе этого года мы помогли составить жалобу в суд на неправомерные действия должностного лица — секретаря Северодонецкого городского Совета H.Г.Талдонова, который письменно (!) отказал депутату этого совета С.А.Гуленко (лидеру оппозиции в Совете) в предоставлении инфор-мационных материалов о деятельности Совета. В мае месяце жалоба была удовлетворена, готовится иск о возмещении морального ущерба.

Пример внесудебной практики защиты прав: 5 мая 1997 г. премьер-министр П.Лазаренко подписал Распоряжение N245-р, которым предложил провести химическую идентификацию, перезатаривание и маркирование запрещенных к использованию и непригодных пестицидов, хранящихся на складе в с.Ольшаница Киевской обл., а затем отгрузить их для уничтожения на ОАО «Краситель» в г.Рубежное, находящееся рядом с Северодонецком. Фактически же речь шла о создании установки по уничтожению опасных химикатов, которые должны были свозиться сюда со всей Украины. К лету 1998 года установка сжигания была создана. Местные СМИ и общественные организации объяснили населению густонаселенного района возможные негативные последствия этого решения для окружающей среды, убедили, что нарушаются экологические права, а рубежанская и северодонецкая организации «Зеленого свiта» эффективно взаимодействовали с рубежанским городским советом, лисичанско-рубежанской природо-охранной прокуратурой, народным депутатом Ю.Я.Иоффе. В результате вначале было вынесено прокурорское предписание о прекращении работ, Ю.Иоффе обжаловал проведение работ в Генеральную прокуратуру, городской Совет не дал разрешения на размещение на своей территории нового экологически опасного объекта. В результате Правительство отказалось от реализации проекта.

И все таки защита прав человека с точки зрения процедуры — это задача, в первую очередь, суда. У нас в целом положительный опыт судебной практики — из 19 завершившихся с участием наших представителей дел 14 было выиграно, 4 завершено мировыми соглашениями и по одному получен отказ суда, кассационной и обоих надзорных инстанций. Hо такое возможно только при наличии квалифицированного адвокатирования, осу-ществляемого общественными организациями. Государственные структуры, к сожалению, защитой прав граждан не занимаются, профессиональные адвокаты не могут этого делать по конъюнктурным соображениям.

Очень важным для будущего Украины мы считаем уменьшение антагонизма между государством и гражданским обществом в лице объединений граждан и, особенно, правозащитными общественными организациями. Последние занимают заведомо конфликтную нишу, поскольку по своему статусу должны становиться на сторону гражданина против государственных органов. И у обоих сторон пока не хватает мудрости не допускать перерастания естественного противостояния в состояние войны. Может, не допускать этого и является задачей СМИ — путем объективного освещения деятельности правозащитных организаций? Да и преодоление отсутствия веры большинства людей в возможность защитить свои права (апатия общества) — это тоже в силах СМИ, если рассказывать не только о негативном, но и позитивном опыте в защите прав граждан.

Роман Романов

Если говорить об отдельных случаях, то даже в наиболее неблагополучных с точки зрения соблюдения прав человека обществах людям иногда удается отстаивать свои права. Безусловно, в Украине такие ситуации есть, и происходят они достаточно часто. Первое условие для того, чтобы человек мог защитить свои права — это его стремление и готовность использовать все те средства защиты прав человека, которые на сегодняшний день существуют в Украине. Есть люди, которые сами способны на многое, и им удается добиться желаемого результата самостоятельно. Таких, конечно, совсем не много. Далее, в нашем обществе существуют различные институты, которые призваны помогать в этом человеку, ставшему жертвой нарушения его прав. Это судебная система, правоохранительные органы, адвокатура, Верховная Рада с ее органами (включая Уполномоченного по правам человека, комитеты и комиссии Верховной Рады), общественные объединения по защите прав человека и еще, пожалуй, средства массовой информации. Первые два института содержатся за счет налогов граждан Украины и, несмотря на все совершенно обоснованно предъявляемые к ним претензии, все же играют существенную роль в отстаивании прав человека. К сожалению, нашу правоохранительную систему можно отнести не только к важному инструменту защиты прав человека, но и к одним из наибольших их нарушителей. Судебная система, безусловно, меняется, но эти изменения происходят чрезвычайно медленно, и мы можем сколь угодно долго обсуждать ситуации, когда судьи принимают решения не самостоятельно, руководствуясь исключительно законом и своим внутренним убеждением, когда на принятие решений оказывают влияние чиновники, деньги и т.д. В значительной степени наши суды пока воспринимаются гражданами как часть карательно-репрессивной системы государства, а не как орган, призванный разрешать возникающие в обществе конфликты. Между тем, ежегодно количество обращений в суды Украины растет, что говорит о начале изменения этого стереотипа.

Адвокатура, на мой взгляд, к сожалению, на сегодня переживает далеко не лучшие времена и не достаточно выполняет функции, отведенные ей в обществе. Хотя именно этот институт и является, на мой взгляд, ключевым для отстаивания прав человека. Наибольшим спросом сейчас пользуются адвокаты из числа бывших сотрудников правоохранительных органов, которые за хорошие гонорары, используя оставшиеся у них связи, способны изменить ситуацию в пользу их клиента, не прибегая при этом к особым приемам профессионального мастерства. Эта позорная практика представляет, на мой взгляд, огромную угрозу для эффективности защиты прав человека в Украине.

Парламентский контроль в обществе совершенно необходим и реально способен обеспечить защиту прав человека в огромном количестве случаев. Ключевой фигурой в этой деятельности, безусловно, должен быть Уполномоченный по правам человека. Кроме того, каждый член парламента выполняет такую социальную функцию по отношению в первую очередь к своим избирателям. Общественные организации по защите прав человека — это реакция самого общества на нарушение прав человека. За последнее время их создано значительное количество. Об эффективности их участия в защите прав человека можно судить по-разному. Однако, даже при том, что она может быть не всегда достаточной, я все же считаю, что за последние годы они прошли очень большое развитие. Уже существуют в Украине неправительственные организации по правам человека, которые работают на очень хорошем уровне, имеют все необходимые условия и способны выполнять значительные социальные функции. При этом, они существуют на свой страх и риск, сами ищут средства на свою работу и потому не должны рассматриваться в качестве какой-либо угрозы ни обществом, ни государством. Хотя действующее законодательство об объединениях граждан не отводит им никакого места (предусмотрено, что они должны заниматься исключительно защитой прав своих членов). И, наконец средства массовой информации, которые также играют, на мой взгляд, схожую с общественными правозащитными организациями роль в защите прав человека. Это своего рода сторожевая собака демократии, которая начинает лаять при возникновении любых угроз для демократии и прав человека. И очень важно, способны ли они своим «лаем» разбудить спящее и ничего не подозревающее общество. А сделать это довольно непросто. Вот пока эта «спячка» будет оставаться одной из характеристик нашего общества, на мой взгляд, нельзя говорить о существовании в Украине эффективной системы защиты прав человека во всей совокупности ее элементов.

Коментар «ПЛ»:
Нас не дивує, що правозахисники, які репрезентують потужні правозахисні організації, кожний по-своєму визначивши тотальні порушення прав людини в Україні, все ж таки, досить оптимістично дивляться на доцільність і необхідність відстоювання громадянами своїх прав. Їх позиція обгрунтована відносно позитивним досвідом цих організацій. По-перше, всі репрезентовані організації багато років займаються практичним правозахистом. По-друге, вони входять у правозахисну мережу, що об’єднує деякі правозахисні організації, які допомагають один одному як у вирішенні конкретних справ, так і в загальних правових проблемах. Тому ми можемо зробити досить суперечливі висновки.

З одного боку ситуація з правами людини в Україні по багатьох напрямках погіршується. З іншого боку потужні організації і відомі адвокати все частіше допомагають тим, хто звернувся до них. Тобто в країні є, так би мовити, протоптані правові стежки, за якими все така ж непролазна хаща. Ось приклад: більше всього ХПГ отримує скарг, навіть не з ближчої до себе Харківської області, а з маленьких міст Донецької та Луганської областей. Відчайдушні листи зі скаргами на брутальне порушення прав людини є постійною турботою членів групи, але чи не найоптимістичніші із авторів, які написали для газети «День» і в наш бюлетень — є северодонецькі правозахисники О.Свєтіков та С.Камишан. Їх організація не допускає «беспредела» в своєму місті. Поталанило мешканцям Северодонецька! Бо на наше глибоке переконання, на сьогоднішній день правозахисні організації створюються волею і працею поодиноких ентузіастів, тому географія появлення правозахисних організацій непередбачена, а підтримка населенням, яке перебуває в апатії і розпачі надто мала. «День» зробив гарну справу, надрукувавши відповідь правозахисників-практиків. Майже всі, хто відповів на запитання «Дня» прагнуть поширення правозахисного руху, вбачаючи в цьому чи не головнішу передумову розвитку громадянського суспільства. Ефективно протистояти свавіллю чиновників на пострадянському просторі сучасної України може тільки розгалужена і гнучка структура.

Коли Харківська спілка солдатських матерів співпрацює із ХПГ, чи звертається за допомогою до Севастопольської правозахисної групи, і особисто до Р.Романова, чи до львівських журналістів-правозахис-ників, то це є не тільки норма, а й передумова успіху.

На жаль, крім газети «День», — елітного видання, інші засоби масової інформації приділяють правозахисному руху вкрай мало уваги, а співпраця журналістів і правозахисних організацій носить, як правило, випадковий характер. Не тільки поширення правозахисного руху, а й тісна, постійна співпраця з пресою може допомогти нашому суспільству. Такий висновок можна зробити, прочитавши відповіді на запитання газети «День».

Запрошуємо наших читачів надсилати нам свої відповіді на ці запитання. На нашу думку, цю плідну дискусію доречно продовжувати.

І.Сухорукова

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори