пошук  
Публікації › Бюлетень "Права Людини"200402
№02
2004

Бюлетень "Права Людини"

Хроніка

09.04.2004

Захищати права - протизаконними мірами?

   

155 фактів хабарництва, виявлених у 2003 році співробітниками Луганського ДСБЕЗ, призвели до створення спеціального підрозділу, який буде оперативно реагувати і на анонімні заяви про хабарництво й корупцію.

За даними Луганського Центру громадських зв’язків МВС лідерами щодо хабарництва (77 виявлених фактів) є службовці держбюджетних організацій, на другому місці - працівники органів влади, треті в списку - співробітники навчальних закладів.

На 288 тис. 739 грн. у 2003 полегшили кишені населення хабарники Луганської області лише за встановленими фактами. За що і поплатилися залученням до кримінальної відповідальності 61 особа, із яких керівних - 18, посадових - 29.

Створений спецпідрозділ ДСБЕЗ УМВС буде оперативно реагувати на будь-які, у тому числі й анонімні повідомлення, заяви й скарги про факти хабарництва. І тому, цілком ймовірно … буде не тільки захищати права громадян, але й порушувати їх. Бо будь-яка людина, скривджена своїм начальником, конкурентом чи посадовою особою, зможе тепер анонімно "настукати" на цього у зазначений підрозділ. Зауважимо, що Закон України "Про звернення громадян" забороняє реагувати на анонімні заяви.

Євген Байрамов
"Полiтична Україна"

Хроніка

09.04.2004

14 января в Верховной Раде Крыма состоялись депутатские слушания по вопросу о состоянии соблюдения прав человека в АРК.

   

(По материалам "Контекст-Медиа" Крым)

Слушания были организованы парламентом Крыма совместно с симферопольской городской общественной организацией "Институт социальных исследований" в рамках проекта "Права человека в Крыму", поддержанного Международным Фондом "Возрождение".

Участники слушаний также предложили народным депутатам, избранным в АРК, поддержать инициативу омбудсмена Нины Карпачевой о создании механизма "конституционной жалобы", который предоставил бы гражданам возможность обращения в Конституционный суд Украины по вопросам защиты своих конституционных прав.

Участники депутатских слушаний о состоянии соблюдения прав человека в АРК обратились к Верховной Раде Украины с предложением внести в законодательство изменения, касающиеся первоочередной выплаты заработной платы работникам.

В частности, Верховной Раде предлагается поддержать изменение в Закон Украины "Об оплате труда" в части выплаты заработной платы в первоочередном порядке до уплаты предприятиями и организациями налогов и других обязательных платежей. Также предлагается изменить Закон "О возобновлении платежеспособности должника или признании его банкротом" в части удовлетворения во внеочередном порядке денежных требований работников по выплате зарплаты при ликвидации предприятия или признании его банкротом.

Участники депутатских слушаний рекомендуют Главному управлению МВД в Крыму совместно с республиканской прокуратурой усилить контроль за условиями содержания задержанных и взятых под стражу лиц.

Как отмечается в Рекомендациях депутатских слушаний, данная мера необходима "в целях недопущения применения физического насилия, унижения чести и достоинства задержанных и взятых под стражу лиц".

На депутатских слушаниях выступил первый заместитель начальника Главного управления МВД Украины в Крыму Владимир Малахов, по мнению которого на приведение крымских следственных изоляторов и изоляторов временного содержания в соответствие с предъявляемыми требованиями необходимо два миллиона гривень.

По данным В. Малахова, среднесуточная наполняемость спецучреждений в Крыму составляет 703 человека при лимите 651 человек. "Постоянное переполнение камер спецучреждений милиции, недостаточная их оснащенность не позволяют обеспечивать необходимые санитарные нормы", - отметил зам. начальника Главка МВД. Кроме того, существует острая необходимость в реконструкции существующих изоляторов временного содержания - ни один из них, по словам В. Малахова, не отвечает "европейским нормам и стандартам". Как сообщил заместитель начальника Главка милиции, в Алуштинском, Сакском, Феодосийском изоляторах отсутствует естественное освещение в камерах, в 5-ти (Симферопольском, Феодосийском, Судакском, Сакском, Белогорском) нет двориков для прогулок.

По словам В. Малахова, в 2003 году средства из Государственного бюджета на реконструкцию крымских спецучреждений не выделялись. "Без надлежащего финансирования указанные недостатки не могут быть ликвидированы в полном объеме", - подчеркнул он.

Заместитель начальника Главка МВД также сообщил, что в 2003 году из Госбюджета на организацию питания задержанных лиц было выделено 520 тыс. грн. из необходимых 793 тыс. грн. или 65,6% от потребности.

В 2003 году в Крыму задержано по подозрению в совершении преступления и взято под стражу 11,9 тыс. человек, административному аресту подвергнуто 5,5 тыс. человек.

Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Нина Карпачева в своем выступлении заявила, что суды Крыма часто принимают необоснованные решения об избрании в качестве меры пресечения взятие граждан под стражу.

Необоснованные решения судов являются одной из причин переполненности следственных изоляторов и изоляторов временного содержания, и в итоге - неприемлемых условий содержания в них, - считает Н. Карпачева.

По ее данным, за последние полтора года местные суды АРК рассмотрели 5,7 тыс. представлений следственных органов на избрание в качестве меры пресечения взятие под стражу, при этом отказали в даче санкций на арест только в 372-х случаях. Как заявила омбудсмен, отдельные суды безответственно относятся к рассмотрению представлений на дачу санкций на арест, некоторые дают санкцию на арест практически по каждому представлению правоохранительных органов. Так, по ее информации, Джанкойский местный суд из более чем 200 рассмотренных представлений отказал в санкции на арест лишь в одном случае, Феодосийский суд - из 477-ми представлений только в 6-ти.

Н. Карпачева также отметила, что в мотивировочной части решений о взятии под стражу судьи зачастую применяют однотипные стандартные формулировки без раскрытия мотивов принимаемого решения. По мнению омбудсмена, это ставит под сомнение всестороннее и полное исследование в судах обстоятельств дела и доказательств, представленных следственными органами.

Н.Карпачева заявила, "что арест следует применять как исключение в тех случаях, когда другая мера пресечения не может обеспечить решение задач уголовного процесса."

Участники слушаний обратились к Уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека Нине Карпачевой с просьбой осуществлять постоянный мониторинг соблюдения прав человека в АРК с целью своевременного выявления нарушений и реагирования на них.

Політика і права людини

09.04.2004 | Ильми Умеров

В Крыму обсудили состояние соблюдения прав человека в регионе.

   

(выступление на слушаниях в Верховной Раде Автономной республики Крым)

Ильми Умеров, Заместитель Председателя Верховной Рады Автономной Республики Крым

Хотел бы всех присутствующих поздравить со столь знаменательным днем в жизни нашего государства, впервые в Украине на территории отдельно взятого региона обсуждается состояние соблюдения прав и свобод человека. До сегодняшнего дня ни в одном регионе Украины подобные мероприятия не проводились. Я думаю, что проведение настоящих слушаний в стенах Верховной Рады Крыма является подтверждением того, что ситуация с соблюдением прав человека на территории автономии беспокоит наш депутатский корпус.

В 2002 и 2003 годах международными правозащитными организациями Хьюман Райтс Вотч и Международной Амнистией, а также структурами Совета Европы были опубликованы доклады о состоянии соблюдения прав человека в Украине. Частично данные документы имеются у вас в материалах. Из них следует нелицеприятный для нашего государства вывод - Украина - государство, в котором права и свободы человека нарушаются с завидным постоянством. Расцвет коррупции, унижение человеческого достоинства, нарушение личных, социальных, экономических и политических прав граждан в крайне извращенных формах стали обычным явлением в Украине. Фактически Украина стала лидирующим государством Восточной Европы в области нарушений прав человека. Эксперты отмечают, что ситуация в Украине не улучшается, а наоборот все больше ухудшается, страна все более начинает напоминать полицейское государство, и это отмечают не только западные эксперты, но видим и мы с вами. Последний приезд Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека подтвердил, что в Крыму, как и в целом по Украине, ситуация с соблюдением прав человека не улучшилась.

Еще одним фактором, влияющим на ухудшение ситуации, стали баталии вокруг политической реформы и президентских выборов. Кроме того, наметилась тенденция на законодательное закрепление норм, направленных на нарушение прав и свобод человека. Если раньше Верховная Рада Украины, Кабинет министров и другие органы государственной власти вели политику принятия законов, соответствующих европейским нормам, то с недавнего времени было предпринято несколько попыток "провести", благодаря так называемому "большинству", через парламент законопроекты, прямо нарушающие общепринятые права человека. Примером может служить проект Уголовно-процессуального Кодекса Украины. Лишь благодаря действиям общественных правозащитных организаций проект кодекса после первого чтения был отправлен на доработку.

На сегодняшний день общественное правозащитное движение в Украине переживает не лучшие времена. Для того чтобы всячески скрыть информацию и не допустить ее разглашения, со стороны органов власти предпринимаются всевозможные попытки заставить их замолчать путем проведения налоговых проверок, незаконного возбуждения уголовных дел в отношении активистов, запугивания и просто перекрытия путей финансирования правозащитных организаций (вспомним хотя бы последнее постановление Верховной Рады Украины о создании временной следственной комиссии по вопросам установления фактов иностранного вмешательства в финансирование избирательных кампаний в Украине через негосударственные организации, которые существуют на гранты иностранных государств). Учитывая тот факт, что 90% общественных организаций в Украине, и в том числе в Крыму, существуют за счет грантовой помощи иностранных фондов, создание такой комиссии будет способствовать появлению нового инструмента контроля за общественными организациями и уничтожения "непослушных". Такое поведение ни в коей мере не способствует нормализации отношений власть - общество, а только будет приводить к конфронтации. Общество как паровой котел - если постоянно только повышать в нем температуру, не спуская пар, то в один момент оно может взорваться.

Тем более важным и знаменательным в данной ситуации является факт проведения в Верховной Раде Автономной Республики Крым депутатских слушаний о состоянии соблюдения прав человека. Проведение настоящих слушаний должно служить примером того, каким образом должны строиться взаимоотношения между органами власти и общественными организациями. В октябре 2003 года в адрес Верховной Рады Крыма поступило письмо от общественной организации "Институт социальных исследований", проект которой был поддержан Международным фондом "Возрождение" с инициативой проведения депутатских слушаний в Верховной Раде АРК. После встречи с представителями этой организации появился проект Решения ВР АРК о проведении слушаний, внесенный мной на рассмотрение сессии Верховной Рады АРК и, благодаря пониманию и поддержке со стороны Председателя Верховной Рады и депутатов, мы сегодня имеем возможность обсуждать проблемы соблюдения прав человека в автономии. На мой взгляд, таких примеров сотрудничества должно быть больше.

Рекомендации:

для своевременного реагирования на нарушение прав и свобод человека создать Крымский общественный мониторинговый комитет, основной целью которого будет сбор информации о нарушениях прав человека на территории автономии и помощь органам государственной власти (особенно правоохранительным) и местного самоуправления в выявлении и устранении случаев нарушения прав человека;

внедрить практику социального заказа, т.е. осуществлять финансовую поддержку из бюджетных средств общественных организаций для реализации проектов, направленных на решение социально-значимых проблем региона, путем проведения конкурсов.

Ситуация, когда органами власти общественные организации воспринимаются как западные "грантоеды", должна быть изменена. Государство должно само осуществлять политику по финансированию деятельности общественных организаций. В этих организациях нужно видеть помощников, а не врагов.

И в заключение хотел бы отметить, что подобные депутатские слушания можно было бы проводить по отдельно взятым проблемам в области прав человека, например, соблюдение прав детей, инвалидов, лиц, находящихся под следствием и т.д. Со своей стороны я готов быть инициатором и активным участником слушаний по крымскотатарской проблеме. Это огромный пласт очень тесно переплетенных политико-правовых и социально-экономических проблем с большим количеством продолжающихся нарушений прав человека во многих сферах жизни.

Катування та жорстоке поводження

09.04.2004 | Володимир Яворський.

Держава зобов’язана ефективно розслідувати повідомлення про катування.

   

На початку січня Європейський Суд з прав людини у м. Страсбург прийняв рішення у двох справах проти Туреччини, основним лейтмотивом яких були катування та жорстоке поводження з ув’язненими. Україна у своїй практиці копіює помилки свого сусіда. На сьогодні щодо Туреччини з цього питання майже кожен другий тиждень приймається нове рішення. Щодо України поки що прийнято рішення лише по 6 таким заявам, але, здається, невдовзі ситуація різко зміниться.

По першій справі, Sadik Onder проти Туреччини (скарга № 28520/95), Європейський Суд анонімно визнав порушення статті 3 Європейської конвенції з захисту прав людини та основних свобод (заборона катувань, жорстокого та такого, що принижує гідність поводження чи покарання) з-за відсутності ефективного офіційного розслідування скарги щодо жорстокого поводження.

Скаржник був затриманий у Туреччині за підозрою в належності до незаконного військового політичного формування (РРК). Він стверджував, що під час транспортування, утримання та допиту він був підданий катуванню, жорстокому поводженню та зазнав численних образ. А після цього протягом тижня його примусово лікували з метою приховати сліди такого поводження з ним. За декілька днів він був оглянутий лікарем, який не зафіксував жодних слідів катувань чи жорстокого поводження. Він скаржився на працівників поліції, які були виправдані за відсутністю доказів. Пізніше його знову оглянув лікар і нічого не виявив.

Європейський Суд відзначив, що численні факти піддають сумніву застосування катувань чи жорстокого поводження до скаржника. І в кінцевому випадку суд постановив, що в справі не існувало істотних доказів про таке поводження зі скаржником, і тому за цими звинуваченнями не було порушення статті 3 Європейської Конвенції.

Проте Суд визнав порушення статті 3 через незабезпечення ефективного розслідування скарги про застосування катувань, незважаючи на те, що прокуратура одразу почала розгляд скарги постраждалого. З матеріалів справи можна зробити висновок, що прокурор визначив свою позицію виключно на матеріалах медичного звіту, яким зазначено відсутність факту катування у в’язниці поліції. Проте слід зазначити, що скаржник провів у в’язниці 15 днів, а цей медичний огляд датований через місяць після цього. Тому прокурор не міг керуватися лише цим висновком, а повинен був також отримати докладні свідчення від скаржника, усіх полісменів та інших можливих свідків, що не було зроблено.

Отже, в цій справі виникла цікава ситуація, коли суд не визнав самого факту катування чи жорстокого поводження, проте визнав за порушення статті 3 Європейської Конвенції відсутність ефективного розслідування скарг постраждалих осіб. Вбачається, що це рішення є надзвичайно актуальним для правоохоронних органів в Україні і є певним попереджувальним сигналом.

У другій справі, Colak та Filizer проти Туреччини (скарга № 32578/96 та 32579/96) Європейський Суд також визнав порушення Туреччиною статті 3 Європейської Конвенції. У цій справі після подання скарги про катування та жорстоке поводження було проведено три різних медичних огляди, які суперечили один одному. При цьому уряд не надав адекватних пояснень наявності синців та інших ушкоджень заявників.

Європейський Суд зазначив, що держава має обов’язок захищати ув’язнених, які знаходяться у вразливій ситуації. Пам’ятаючи про обов’язок держави рахуватися з ушкодженнями постраждалих, що були спричинені під її контролем у в’язниці, Суд зазначив, що звільнення від відповідальності офіцерів поліції, що підозрювалися у жорстокому поводженні, не звільняє Туреччину від відповідальності за порушення статті 3 Європейської Конвенції.

Катування та жорстоке поводження

09.04.2004 | Інна Сухорукова

Катування та жорстоке поводження під час дізнання та слідства розповсюджені в країні, як епідемія.

   

У газеті "Факти", яка зазвичай не свариться з владою, з’явилась дуже значуща стаття. Мова йде про нещодавні чернівецькі події навколо катувань в міліції. Про ту ж саму історію розповіли телеглядачам в програмі новин "Студії 1+1". Ми довго чекали, коли наша влада нарешті візьметься за справу, від якої у повній мірі залежить не тільки її авторитет серед українців, а й її обличчя на міжнародному рівні. І ось останніми місяцями ми бачимо на телеекранах і великих тиражних газетах сюжети про катування: схоже, влада хоче привернути увагу населення до цієї теми. Що ж, слава Богу. Бо ні для кого не є таємницею, що катування та жорстоке поводження під час дізнання та слідства розповсюджені в країні, як епідемія. І ця епідемія вже загрожує і самій владі. Не тільки іміджу держави за кордоном, але й у себе вдома. Бо хто хоче мати майже неконтрольовані силові структури, співробітники яких роблять, що і де їм заманеться, не думаючи про можливі наслідки? Може, тому, що наслідків до цього було замало. А може, через наш суцільний правовий нігілізм - це я кажу не тільки про силові структури, а й про більшість населення країни.

Ось дивний приклад. Мої знайомі з невеличкого міста поблизу Донецька розповіли таке. Їхнього сусіда пограбували підлітки, поцупили велосипед. Чоловік не став звертатися до рідної міліції, що, як всім відомо, "нас береже". Він мотивував це тим, що, по-перше, йому безкоштовно ніхто нічого робити не буде, а по-друге, за оплату теж може нічого не вийти, якщо батьки підлітків заплатять більше. До того ж він прекрасно знав, хто саме міг це зробити, а тому вирішив діяти самотужки. Він впіймав хлопця, якого небезпідставно підозрював у зв’язку з крадіями, посадив його у себе в гаражі на металевий собачий ланцюг і почав... О ні, зовсім не так, як "фахівці" з Чернівців - куди йому! Просто почав лупцювати підлітка дерев’янкою від грабель. Він не підвішував хлопця за наручники з вивернутими руками, як це було в міліції, він і не думав запхнути йому в анус міліцейську дубинку, тобто, на відміну від славетної міліцейської трійки, ніяких ушкоджень внутрішніх органів хлопцю не спричинив. Не кажучи вже про витонченість знущань. При цьому, природно, випитуючи: хто, як, і де тепер його майно. Він лякав хлопця, що ніхто не знає, де саме він подівся, а гараж стоїть осторонь, і як він не кричи, ніхто не почує. Все було правдою, і хлопець розколовся, навіть "фахівці" не були потрібні. Але він не сказав головного - у кого гроші, отримані за проданий велосипед. Бідний чоловік втомився і сказав хлопцеві, що вже ніч, і він іде спати, а вранці той або скаже геть усе, або він буде бити його далі. Але вийшло по-іншому. Дружина цього чоловіка чи пожаліла молодика, чи краще знала кримінальний кодекс, але вона нишком відпустила побитого хлопця додому.

Батьки його до міліції або суду, природно, не зверталися. А якщо звернулися б, то справи наполегливого хазяїна вкраденого майна були б більш непевними, ніж у крадіїв старого мотлоху. Хлопець два тижні лежав вдома, йому викликали лікаря, якого дурили, що він побився з кимсь невідомим. Правдолюбець скоїв злочини, за які відповідав би в суді по статтям Кримінального Кодексу - ст.127 "Катування", ст.146 "Незаконне позбавлення волі", ст.122 "Навмисне нанесення тілесних ушкоджень середнього ступеня тяжкості". От як! Згідно з ч.1 ст. 127, до речі, передбачене покарання до 5 років позбавлення волі, але на відміну від інших країн в ній немає згадки, що катування спричиняє посадова особа. Отже, відповідав би чоловік "на повну котушку". До речі, герої статті у газеті "Факты" мали б отримати покарання від 5 до 10 років, згідно з ч.2 ст.127.

То ж за що судили у Чернівцях групу "злодіїв у погонах", як їх назвав журналіст? Вони, так би мовити, перевищили службові повноваження. Цікаво, на скільки сантиметрів? Де записано, що служба дозволяє пхати в анус дубинки, чи бити взагалі? Про яке службове становище могла йти мова, коли над людиною знущались годинами так, що Торквемада б заплакав. Ах, вони купили скаліченому ними квартиру? Ах, він просив не дуже боляче тих службовців карати? Що це за дитячий садок з недитячими іграшками? Перевищили службове становище ті, хто затримав слідчого прокуратури - що з ними зробили? Ті, хто не пускав до суду свідка - як вони за це відповіли? А люба трійка білими лебедями летіла під статтю 127 ("катування"). А так можна зрозуміти, що взагалі бити можна -- тільки "не до кровей", як казав мій сусід по парті в школі. Чому ж інші затримані були свідками, а не потерпілими - бо кості їм не поламали і внутрішні органи не повитрушували?

Немає нічого страшнішого, ніж знущання над беззахисною людиною. Цікаво, чи усвідомлює ця міліцейська трійка, що вони скоїли смертний гріх? Може, вони атеїсти - скажете ви. Може. Але й атеїст повинен розуміти, коли занадто далеко переступає межу суспільної моралі і боятися цього, бо в кожного є діти, або будуть, є батьки, рідні, любі. Невже вони не соромляться їх, не бояться, що їм повернеться те страшне зло?

Судячи по оповіданню про велосипед, суспільна мораль у нас не дуже взискуюча. Тому було б вкрай важливо судити за те, що скоєно: за катування, щоб наступний власник велосипеду чи авто, чи просто злобна і мстива людина знала: за такий страшний гріх карають усіх. А ще хотілося б, щоб перевищення службових повноважень було б адміністративним, а не кримінальним правопорушенням. А ми, як і в інших країнах, вважали б суб’єктом злочину "катування і жорстоке поводження" виключно посадових осіб. Але у будь-якому випадку добре, що влада почала бачити це страшне безладдя і почала з ним боротися, хоча і не дуже адекватно. Не було б тільки це черговою кампанією.

Катування та жорстоке поводження

09.04.2004 | Владимир Зубарев

О нарушениях законодательства о защите прав человека по материалам адвокатской практики в АРК.

   

На протяжении 2002 и 2003 годов адвокаты Крымской коллегии встречались с многочисленными фактами серьезных нарушений законодательства о защите прав человека, а также связанных с ними нарушений прав адвокатов, представляющих интересы граждан.

Основное количество таких нарушений имело место в ходе предварительного расследования уголовных дел, задержания и содержания под стражей лиц, совершивших правонарушения. По убеждению адвокатов и их клиентов, ни прокуратура, ни главк МВД надлежащим образом на эти нарушения почти не реагируют, отклоняя жалобы и обращения, в том числе и мои, как председателя комиссии Союза адвокатов Украины по защите прав адвокатов.

По-прежнему и достаточно часто допускаются факты незаконного задержания, применения к задержанным лицам психического и физического воздействия, нарушения условий и сроков содержания под стражей. В отношении адвокатов-защитников искусственно культивируется атмосфера недоброжелательства. Им специально создаются различные препятствия для осуществления своих профессиональных обязанностей. В помещения городских и районных органов МВД, где содержатся их подзащитные, адвокаты допускаются только со специального разрешения и с соблюдением различных формальностей. Доступ к своим клиентам адвокатам предоставляется не сразу, как того требует закон, а значительно позже. В ходе расследования актуальных и т.н. "резонансных" дел применяются попытки компрометации адвокатов, попытки их допроса в качестве свидетелей, с целью устранения их от защиты. Многие адвокаты в результате этого запуганы, что отрицательно сказывается на качестве защиты и на принципиальности занимаемых позиций.

Все это свидетельствует, по нашему мнению, о неудовлетворительном соблюдении в Крыму ст.29 Конституции Украины и ст.5 Европейской конвенции о защите прав и основных свобод человека, гарантирующих право на личную неприкосновенность.

Об этом говорят некоторые факты задержаний подозреваемых.

1 июня 2002 года во дворе Гвардейской поселковой больницы (Симферопольский район) был обнаружен труп гражданина Ломанова. По подозрению в совершении преступления работниками милиции был задержан гр.Гадючкин. Задержание произошло по месту его жительства в пос. Гвардейское, ул.Садовая, 57. При этом никаких телесных повреждений у подозреваемого не было, кроме незначительной ссадины на лице.

Задержав Гадючкина, работники Гвардейского поселкового отделения милиции применили к нему пытки. Зафиксировав руки наручниками, под локти продели металлическую трубу и в таком состоянии подвесили на спинки двух стульев. Находящегося в таком состоянии, избивали.

Телесные повреждения были зафиксированы судебно-медицинским экспертом в заключении, которое имеется в материалах уголовного дела. Жалоба адвоката прокурору оставлена без удовлетворения. (адвокат Непомнящий А.К.)

В июле 2003 г. в г. Бахчисарае райотделом милиции задержаны несовершеннолетний Зенков, а также Сторожук (18 лет) и Корабельников, которые подозревались в изнасиловании и умышленном убийстве. Задержание произведено на основании протокола об административном правонарушении, по которому за, якобы, совершенное "мелкое хулиганство" указанные лица были арестованы на 15 суток. Семьям задержанных об этом сообщено не было.

При нахождении в ИВС Бахчисарайского РОВД, Зенков, Сторожук и Корабельников, будучи подвергнуты угрозам и физическому насилию, как они впоследствии утверждали в своих жалобах, написали "явки с повинной" о совершении указанных тяжких преступлений. После допуска в дело адвокатов, задержанные сообщили о самооговоре и от "явок с повинной" отказались. Доказательства их вины следствием так и не были установлены. Кроме того, экспертиза опровергла их причастность к изнасилованию. В последующем, мера пресечения им вообще не избиралась. По истечении 15-суточного административного ареста они освобождены, а убийство и изнасилование остались не раскрытыми.

Жалобы Зенкова и Сторожука в прокуратуру не были рассмотрены с июля до сентября 2003 г. Однако, судебное постановление об административном аресте на 15 суток оставлено апелляционным судом в силе. (адвокат Лесовой А.В.).

Житель Симферополя Гогулов Д.Д. 30 января 2003 года был приглашен по телефону на беседу в 14-й кабинет помещения ОБОП УВД г.Симферополя. После его прибытия туда, вместе с женой и адвокатом, было сказано, что ему будет задано всего лишь несколько вопросов, а поэтому в присутствии жены и адвоката никакой необходимости нет. Но после их ухода, Гогулову, ни слова не говоря, надели наручники и передали его сотрудникам ОБОПа г. Днепропетровска, которые немедленно и увезли его туда. В Днепропетровске его содержали несколько дней под стражей без всякого оформления, избивали и лишь потом, убедившись в непричастности, отпустили. На жалобы Гогулова прокуратура, как и в других случаях, не реагировала(адвокат Сафонов А.И.)

Жительница Евпатории Бажан Г.Г. 20.07.03 г. была задержана на железнодорожном вокзале станции Симферополь работниками ЛОМ МВД в связи с проведением ими оперативных мероприятий по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Без какого-либо процессуального оформления, без сообщения семье, ее в тот же день под стражей этапировали в Киев, где 21 июля объявили об административном аресте по постановлению начальника ЛОМ на основании ст.263 КоАП Украины. Лишь через трое суток следователь ЛОМ составил протокол задержания Бажан на основании ст.106 УПК Украины, но на следующий день судья Соломенского райсуда Киева отказал в даче санкции на арест, и Бажан была наконец освобождена.

Нередки случаи, когда доступ адвокатов к задержанным и возможность общения с ними умышленно затрудняются.

Характерным является следующий пример. При осуществлении защиты по нашумевшему делу редактора одной из евпаторийских газет Лутьева В. Г., подозреваемого в подготовке убийства депутата Котляревского, адвокату Гнездову А.В. неоднократно препятствовали в допуске к подзащитному.

Так, 14 ноября 2002 г., по окончании судебного заседания в местном суде Центрального р-на г. Симферополя, где был продлен срок задержания Лутьева до 9 суток, примерно в 16 часов начальником следственного отдела прокуратуры было дано разрешение на встречу с задержанным. Адвокат прибыл в ИВС в 17 часов, по телефону от дежурного по Симферопольскому ГУ МВД ему разрешили связаться с ИВС. Однако войти в ИВС ответивший по телефону работник ИВС запретил под тем предлогом, что в вечернее время по приказу начальника ИВС адвокаты в ИВС не допускаются - могут входить только работники правоохранительных органов, несмотря на официальное объявление о том, что время работы ИВС до 21-30.

Утром следующего дня адвокат вновь приехал в милицию. В ИВС его опять не пустили, ст. лейтенант Гнатко пояснил, что в ИВС отсутствует начальник, и до его приезда адвокат к клиенту допущен быть не может, так как это разрешает только лично начальник Тогда адвокат обратился к начальнику Симферопольского ГУ Проценко А.А., который лично наложил резолюцию на разрешении, выданном прокуратурой. Несмотря на это, адвоката отказались впустить в ИВС. Он снова обратился с жалобой в покуратуру. Из прокуратуры он опять вернулся в ИВС, начальник которого наконец появился, но пропустить адвоката в ИВС опять отказался под предлогом прибытия конвоя, и Гнездову посоветовали прийти после обеда.

В связи с необходимостью участия в рассмотрении в этот день другого дела в суде, адвокат не смог попасть в ИВС до вечера. Но после 17 часов доступ адвокатов вообще запрещен, также как и в последующие субботу и воскресенье. Таким образом, работники МВД грубейшим образом нарушили конституционные права задержанного и права адвоката, предусмотренные ст.48 УПК Украины.

Адвокат Лубина Л.Е. (Симферополь), приняв от родственников поручение о защите Ана Е.Н., задержанного в Чехии, в Праге, и подлежащего экстрадиции в Украину, ходатайствовала о разрешении на ознакомление с материалами его уголовного дела. Следователем прокуратуры АРК Балахоновым М.Б. в этом ей было отказано, со ссылкой на то, что следствие "….. не располагало данными о том, что Ан пригласил для участия в деле этого защитника., либо поручил это сделать другим лицам"

Адвокаты и их клиенты нередко подвергаются давлению, угрозам и шантажу.

В соответствии с заключенным соглашением, адвокат юрконсультации г.Ялты Музыченко В.П. осуществлял защиту Агибалова Л.И. и Шмигельской Л.П., обвинявшихся в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст.222 ч.1, 366 ч.1 УК Украины. Предварительное следствие по этому делу проводил старший следователь по особо важным делам СУ ГУ МВД Украины в АРК Голицин Д.Г. Расследование осуществлялось на низком профессиональном уровне, с грубейшими нарушениями закона. Следователь не решил своевременно вопроса о продлении срока расследования, который истек 01.07.2002 года. На допущенные нарушения адвокат Музыченко неоднократно указывал в заявленных им ходатайствах.

В связи с тем, что адвокатом была занята принципиальная позиция по уголовному делу, следователь и оперативный работник Мамиев Л.Г. неоднократно угрожали ему привлечением к ответственности, угрожали также другим его подзащитным. В результате этого давления подзащитные Агибалов и Шмигельская даже отказывались от услуг адвоката, чем было грубо нарушено их право на защиту, предусмотренное Конституцией Украины. Адвокат всерьез опасался за свою безопасность.

Не удовлетворившись этим, начальник Ялтинского межрайонного ОБОП при УБОП ГУ МВД Украины в Крыму Ю.Н.Анисимов внезапно затребовал у заведующего юрконсультацией выдачи финансовых отчетов о работе адвоката Музыченко за все восемь месяцев года, сославшись на необходимость, якобы, проверки. Объяснить конкретную причину такой проверки и соотносимость ее с задачами ОБОП, определенными законом, а также дать гарантии соблюдения конфиденциальности, не захотел. Он так и не смог объяснить - какое отношение к организованной преступности могут иметь предполагаемые нарушения адвокатом правил отчетности? Почему именно этого адвоката и в ходе расследования именно этого дела? Почему, в конце концов, этим не могла заняться налоговая администрация?

Согласно ст.22 п.2 Закона Украины "Об организационно-правовых основах борьбы с организованной преступностью, "… запрещается использование специальных подразделений по борьбе с организованной преступностью, для выполнения задач, не отнесенных законами Украины к компетенции этих подразделений". Поэтому мы расценили попытки такой проверки как явную расправу с адвокатом за его принципиальную позицию по уголовному делу. Вполне естественно было ожидать от прокуратуры принятия соответствующих мер.

Но к нашему великому удивлению прокуратура АРК (исх. 04/3-618вх-02/10 от 17 октября 2002 года) сообщила, что никакого отношения к расследуемому делу проверка в отношении адвоката не имеет, сам он с жалобами, якобы, никуда не обращался и не собирается обращаться.

К нам обращался также с просьбой о защите адвокат Шеховцов А. И. (г.Симферополь)

Он утверждал, что на протяжении последних лет его периодически вызывают в следственное управление главка МВД, где объявляют о возбуждении против него уголовных дел по заявлениям гр.гр. Копанца, Долгова, Каратаева и др. о совершенных, якобы, адвокатом вымогательствах, предметом которых являлись домовладения этих граждан. В ходе этих бесед в милиции ему делались угрожающие намеки и высказывались предположения о возможном обнаружении у него патронов и наркотиков.

По мнению адвоката и нашему, эти действия были вызваны тем, что он регулярно оказывает юридическую помощь народному депутату Украины Л.Ю. Миримскому и представляет его интересы в ряде судебных дел по искам к видным должностным лицам АР Крым.

Следственное управление главка сообщило нам по этому поводу, что никакие уголовные дела в отношении адвоката не возбуждались. Но что же тогда происходило с адвокатом в действительности, сообщить отказалось.

Комиссия по защите прав и законных интересов членов Союза адвокатов Украины и Крымская коллегия адвокатов неоднократно ходатайствовали о возбуждении уголовного дела и привлечении к уголовной ответственности работников Керченского ГУ МВД, допустивших нападение на адвоката Шевчука М.И. при осуществлении им защиты клиента.

27 марта адвокат Шевчук находился в ИВС Керченского ГУВД, где с 14 до 16 часов работал со своими клиентами, привлекаемыми к уголовной ответственности и содержащимися под стражей.

Во время беседы наедине с одним из них, в кабинет к адвокату ворвались начальник ИВС Э.Алиев и работник ОБНОНа Маринин, которые, оскорбляя адвоката и угрожая применить насилие, потребовали выдачи им документов, связанных с уголовными делами и находящимися у адвоката в кейсе. Получив категорический отказ, они насильно удалили подзащитного из кабинета и заперли в нем адвоката на ключ. Лишь через некоторое время кабинет был открыт другим милиционером, и адвокат принудительно удален из ИВС.

Немедленно после этого адвокат Шевчук представил заявление о происшедшем в прокуратуру города и обратился за медицинской помощью. В нейрохирургическое отделение Керченского территориального медицинского объединения №1 адвокат был помещен с диагнозом "очаговое поражение головного мозга вследствие перенесенного стресса", где и находился на излечении.

Вполне естественно, что мы поставили вопрос перед прокурором АРК о возбуждении уголовного дела против виновных лиц по признакам ст.397 ч.2 УК Украины.

После некоторой волокиты прокуратура города отказала в возбуждении уголовного дела, прокуратура АРК вначале отменила это решение, но потом тоже согласилась с тем, что ничего противоправного в этом безобразном милицейском нападении на адвоката не было.

При осуществлении защиты Куликовой Е. С., привлекаемой прокуратурой Центрального р-на Симферополя к уголовной ответственности по обвинению ее по ч. 1 ст. 162 УК, по которому следствие осуществлялось следователем Алимовым Т.Э.,8 августа 2003 г. адвокат Гнездов А.В. был приглашен к следователю, который объявил ему и подозреваемой о том, что им вынесено постановление о привлечении Куликовой в качестве обвиняемой. Здесь же оно и было объявлено.

На основании п. 3 ст. 48 УПК адвокатом было заявлено ходатайство о предоставлении ему для ознакомления материалов дела, послуживших основанием для предъявления обвинения. Следователь, однако, незаконно отказал в удовлетворении ходатайства, заявив, что ознакомиться с этими материалами можно только после окончания расследования уголовного дела, не иначе, как в порядке выполнения ст. 218-219 УПК. То есть воспрепятствовал осуществлению правомерной деятельности защитника по предоставлению правовой помощи. 4.09.2003 г. адвокатом подано заявление о возбуждении против следователя уголовного дела по ч. 2 ст. 397 УК за создание препятствий в осуществлении правомерной деятельности защитника по предоставлению правовой помощи, совершенное должностным лицом с использованием своего служебного положения. Решение было принято "как всегда".

По результатам документальной проверки в ОАО "Янтарный" Симферопольского района в декабре 2002 года было вынесено налоговое решение о взыскании более 224 тыс. гривень. Руководство ОАО с этим не согласилось и подало исковое заявление в хозяйственный суд АРК. После принятия дела к производству в отношении работников ОАО начался форменный террор со стороны налоговой милиции. Несмотря на удовлетворение иска хозяйственным судом, не признавая его решение, налоговая милиция продолжала расследование дела, производила допросы, но отказывала в выдаче копии постановления о возбуждении уголовного дела и т.п.

Без постановления суда и без предусмотренных судом оснований и даже без составления протокола 19, 21 и 23 мая этого года работники УБЭП ГУ МВД Украины в Крыму Корниенко, Вяткин и Булгаков вторгались в жилой дом гр. Фадеева П.Г., жителя Бахчисарайского района, где производили обыски, изъяли и уничтожили часть имущества. Действия нарушителей обжалованы в суде.

Многократно нарушались сроки и условия содержания граждан под стражей.

Еще в 2002 году начальник Крымского управления Государственного департамента Украины по вопросам исполнения наказаний обратился к нам с просьбой осудить неправильное поведение адвоката Протасовой Д.А., требовавшей исполнить постановление суда об освобождении ее клиента Смурыгиной В.А.

Было установлено, что это обращение основано на превратном толковании уголовно-процессуального закона, поскольку адвокат действовала в рамках этого закона. Вместе с тем, по вине администрации СИЗО и управления ГДУИНа допускались нередкие факты содержания под стражей лиц сверх сроков, установленных процессуальным законом.

Известно, что последняя часть ст.156 УПК Украины прямо предписывает начальнику места предварительного заключения: "… негайно звільнити з-під варти обвинуваченого, щодо якого постанова судді про продовження строку тримання під вартою на день закінчення строків тримання під вартою, передбачених частинами першою, другою і шостою цієї статті, не надійшла." Это четкое и недвусмысленное указание закона нередко не соблюдалось.

Так, в частности, обвиняемый по ст.86-1 УК Украины (в редакции 1961 года) Лялечкин О.Н., числившийся за следственным управлением ГУ МВД, несмотря на истечение срока содержания его под стражей, не был освобожден из СИЗО, не взирая на ходатайство адвоката Рожкова Н.С. и обращение его в прокуратуру АРК.

Обвиняемый по ст.94 УК (в редакции 1961 года) Рыбченко В.Н., числящийся за Красноперекопским РО МВД, также не был своевременно освобожден, несмотря на окончание установленного срока содержания под стражей и ходатайство об освобождении, направленное адвокатом Яценко А.А.

Аналогичное нарушение закона было допущено в отношении Ракша В.А., обвиняемого по ч.2 ст.142 УК Украины и других.

Ссылки администрации СИЗО и работников ГДУИНа на то, что преимущественным правом действия в данной ситуации пользуется не УПК Украины, а ранее изданный Приказ ГДУИНа Украины №38-дск от 23.03.2000 года "Об утверждении Инструкции о работе отделов (отделений, групп, частей) специального учета следственных изоляторов (тюрем) и Инструкции о работе отделов (отделений, групп, частей) специального учета исправительно-трудовых учреждений" несостоятельны. Исполнение положений этого приказа, так и не отмененного подзаконного акта, не может противоречить требованиям Закона, и в том числе ст.156 УПК, поскольку именно закон обладает высшей юридической силой. О роли прокуратуры мы уже и не говорим.

В апреле 2002 г. в Симферополе арестован Шакун В. А. 1956 г.р., инвалид 1 группы, имевший постоянное место жительства, семью, 3-их детей, одного из них несовершеннолетнего. Шакун страдает заболеванием головного мозга, как результатом неоднократных черепно-мозговых травм, болезнь характеризуется частыми приступами, потерей сознания, что подтверждено документально. В течение более полутора лет этот инвалид 1 группы содержится под стражей. В августе 2003 г. уголовное дело возвращено судом на дополнительное расследование в связи с существенными недостатками, но мера пресечения не изменена.

По утверждениям Шакуна, в Симферопольском СИЗО отсутствуют медицинская помощь, медикаменты, оборудование, специалисты, необходимые для надлежащей помощи и наблюдения больного. Более 30 раз он обращался к врачам, 2 раза лечился в стационаре СИЗО, в мае-июне консультирован врачами Республиканской клинической больницы им. Семашко, по заключению которых нуждается в стационарном лечении в условиях специализированного отделения. В июле прокуратурой АРК дано администрации СИЗО предписание о проведении ему стационарного обследования и комиссии МСЭК. Предписание это не исполнено. В июле с.г. постановлением Киевского райсуда назначена судмедэкспертиза для определения состояния здоровья Шакуна и возможности его содержания под стражей, а также соответствия медсанчасти учреждения возможностям медицинской помощи арестованному. Экспертиза проведена 04.09.2003 г. - но с результатами ее защита не ознакомлена.

Шакун и адвокат многократно обращались с ходатай-ствами об изменении меры пресечения на подписку о невыезде. В ходатайствах отказано (адвокат Лесовой А.В.)

От лиц, содержащихся в ИВС Симферопольского ГУВД, адвокатам поступали систематические жалобы на отказ в приеме продуктовых передач при скудном одноразовом питании, оказании различных услуг за деньги, на антисанитарные условия, скученность, недостаток воздуха, отказ в предоставлении бумаги для заявлений и пр.

Топтун М.В., больной туберкулезом, обвиняемый по ст.185 ч.5 УК Украины почти три месяца, содержится вместо СИЗО в ИВС, где на 20 квадратных метрах находится до 20 человек.

Подзащитному адвоката Володиной А.В. Петрову А.А., обвиняемому по ст.149 ч.2 УК Украины, при задержании на срок до 10 суток (с 29.08 по 8.09.03 г.) в порядке ст.165-2 ч.9 УПК Украины, было отказано в ИВС в приеме передачи продуктов. Отказ мотивирован тем, что Петров, якобы, вовсе не задержан в порядке ст.106 УПК и еще не арестован, и непонятно - почему там находится, а потому питание получал раз в сутки с нарушением всех установленных норм.

Нарушались права граждан на своевременное рассмотрение судами дел по их обвинению.

С 1997 г. не рассматривалось уголовное дело по обвинению Калиниченко Г.М. по ст.ст. 135, 165 УК Украины. Дело с 1998 г. находилось в производстве Центрального райсуда гор. Симферополя, неоднократно возвращалось на дополнительное расследование.

С 1998 г. не рассматривалось уголовное дело по обвинению Лугового Э., жителя г.Черновцы, по ст. 101 ч. 1 УК Украины. Дело с 2000 г. находилось в производстве Раздольненского райсуда.

Со стороны адвокатов поступают также сообщения, свидетельствующие о еще не изжитом в судах обвинительном уклоне.

Необоснованно и предвзято отклонялись, например, ходатайства адвокатов апелляционным судом Крыма в процессе по "резонансному" уголовному делу по обвинению учредителей компании "Союз-Виктан" в убийстве, что привело к серьезной судебной ошибке. Но ошибке этой способствовало то, что судья систематически отклоняла в ходе процесса чуть ли не все подряд ходатайства адвокатов, и подсудимые были приговорены к длительным срокам лишения свободы, несмотря на возражения не только адвокатов-защитников, но даже и прокурора. Верховный суд Украины, согласившись с жалобами адвокатов, отменил необъективный приговор, вернул дело на доследование, а прокуратура его вообще прекратила за отсутствием состава преступления в действиях осужденных. Под стражей оба они находились более 8 месяцев.

После прекращения против них дела владельцы перевели офис компании из Крыма в Киев, в результате чего автономия потеряла в доходной части бюджета миллионы гривень.

Жалобы на нарушения прав человека поступают к адвокатам не только в связи с уголовными делами.

Долгое время, например, адвокатура вместе с журналистами занимается судьбой Тамары Минасян, молодой поэтессы, о судьбе и творчестве которой рассказывали ТРК Крым, местные и общеукраинские газеты. (Четыре публикации были только в "Киевских ведомостях") Родившаяся в Симферополе, выросшая практически на улице, бродяжничая и попрошайничая, получающая в настоящее время приют и средства к существованию за счет добрых людей, Минасян остается человеком без гражданства.

Не отрицая ее права на приобретение гражданства Украины по праву рождения, Киевский РОВД, тем не менее, отказывает в этом, направляя ее в консульство РФ, за получением документа, удостоверяющего ее личность, к великому удивлению этого консульства. В результате талантливый человек остается вне общества, лишенный возможности себя содержать.

К сожалению, отсутствует противодействие местных органов власти, прокуратуры, суда и милиции в связи с фактами незаконной деятельности лиц, выдающих себя за адвокатов и навязывающих свою помощь. Свидетельств о праве на занятие адвокатской деятельностью у таких лиц нет, их отношения с гражданами, судами и другими организациями из-за неудовлетворительного качества работы сопровождаются скандалами и взаимными обвинениями. Причем с жалобами граждане обращаются к нам. Наши же обращения остаются без последствий.

Элементарных представлений об адвокатской этике, конфиденциальности, методике и тактике ведения дел в судах эти лица не имеют, а зачастую не имеют и достаточных юридических знаний. Многие из них не зарегистрированы даже в качестве предпринимателей и не платят налогов. Отдельные их действия имеют мошеннический характер.

Так, в частности, в Симферополе, длительное время существует, образованное группой юристов, самозванное "адвокатское объединение Фемида", не зарегистрированное в Минюсте Украины в соответствии с законом. Именующие себя адвокатами работники этой Фемиды Журавков А.Л., Клименко А.В., Никулин И.В., Зарубин А.Б. и Ушаков А.В. адвокатских свидетельств не получали и в Едином реестре адвокатов Украины не значатся.

Доставая каким-то образом, но весьма оперативно, весьма конфиденциальные сведения о дорожно-транспортных происшествиях по Крыму, эти самозванцы направляют на фальшивых "адвокатских" бланках письма потерпевшим с обещанием взыскать в их пользу в суде материальный и моральный ущерб в сумме не менее чем 50-60 тысяч гривень, чем вводят их в обман из корыстных побуждений.

Более того, не ограничиваясь мошенническим навязыванием своих услуг, эта же "Фемида" распространяла в средствах массовой информации сообщения о приеме новых "адвокатов" и выдаче им "самопальных" адвокатских удостоверений.

Прокуратура и в этом не нашла ничего противоправного, отказав в возбуждении уголовного дела против мошенников. Это постановление было обжаловано нами в суде.

За адвокатов незаконно выдавали себя юристы из Керчи Мироненко В.А., Кононюк Н.Ф. и другие.

Некто Белялов Л.К. из Симферополя давал в газете объявление, приглашая к себе в юридическую консультацию, на конкурсной основе, помощников адвоката. Но Белялов сам не имеет адвокатского свидетельства, а, следовательно, не имеет права и на помощника.

Подобные обманные, мошеннические действия вышеуказанных юристов причиняют обществу существенный не только моральный, но и материальный вред.

Помимо нарушений в деятельности правоприменительных органов государства, несоблюдению прав человека способствуют и недостатки действующего законодательства. Закон Украины "Об адвокатуре", принятый еще в 1992 году, давно подлежит изменениям, в Верховной Раде находятся на рассмотрении 6 проектов, в разработке одного из них мы принимали участие, но заметного движения в этой законопроектной деятельности нет.

Серьезный удар по правам адвокатов - защитников будет нанесен в случае принятия предлагаемого проекта нового Уголовно-процессуального кодекса. Содержащиеся там нормы о почти бесконтрольной возможности для следователей прокуратуры и МВД отстранять адвокатов от участия в деле и другие ограничения, в случае их принятия, отбросят нас к тридцатым годам прошлого столетия.

Предлагается следующее:

Верховной Раде и Совету Министров АРК обратиться к Верховной Раде Украины с просьбой ускорить принятие нового законодательства об адвокатуре;

Образовать в АРК на общественных началах при Верховной Раде комиссию по контролю за соблюдением законодательства о правах человека.

Катування та жорстоке поводження

09.04.2004

Адвокаты Виктор Агеев и Андрей Федур будут представлять судей апелляционного суда Донецкой области в деле против Украины в Страсбургском суде.

   

Адвокаты Виктор Агеев (АК "Агеев, Бережной и партнеры") и Андрей Федур (АК "Федур") будут представлять в Европейском суде по правам человека в Страсбурге 37 судей Апелляционного суда Донецкой области в деле против Украины.

37 судей Апелляционного суда Донецкой области, т.е. практически весь состав палаты по уголовным делам, обратились в Европейский суд по правам человека в Страсбурге по поводу невыплаты заработной платы и нарушения их права на справедливый суд.

До этого по поводу невыплаты заработной платы судьи обращались в Печерский районный суд г. Киева с иском к Министерству финансов Украины, суд признал требования судей правомерными, постановил взыскать с Министерства финансов в пользу судей задолженность по выплате заработной платы.

Однако Министерство финансов Украины судебное решение не исполнило. Государственная исполнительная служба против Минфина также оказалась бессильной.

Судьи после этого обращались в прокуратуру с требованием принять меры, так как по Уголовному кодексу Украины неисполнение судебных решений или препятствование их исполнению являются преступлением. Наконец 23 мая 2003 г. судьи получили ответ из прокуратуры, в котором прокуратура утверждала, что погашение задолженности судьям по заработной плате якобы бюджетом не предусмотрено (!), поэтому неисполнение судебного решения, по мнению прокуратуры, полностью оправдано.

После этого судьям ничего не оставалось, как обратиться за защитой своих прав в Европейский суд по правам человека в Страсбурге.

Европейский суд жалобу принял, причем дело признано приоритетным и будет рассматриваться в ускоренном порядке.

Этот процесс в Страсбургском суде отражает острые проблемы состояния судов и правосудия в Украине. С одной стороны, видно унизительное отношение государства к носителям судебной власти. С другой, - это открытое нежелание правительства исполнять судебные решения.

В решении по делу "Бурдов против России" Европейский суд уже высказывался по проблеме неисполнения судебных решений. В частности, Европейский суд отметил, что "исполнение судебного решения должно рассматриваться как неотъемлемая часть судебного процесса", а также, что "государственный орган не имеет права ссылаться на недостаток средств в оправдание неисполнения судебного решения о взыскании задолженности".

В данном деле против Украины ситуация усугубляется тем, что такие нарушения имеют место в отношении самих носителей судебной власти. В практике Европейского суда по правам человека еще не встречались прецеденты столь унизительного обращения со своими судьями со стороны государства-ответчика.

Очевидно, что теперь в Страсбургском суде Украина не отделается просто выплатой задолженности по зарплате, придется также компенсировать заявителям ущерб за издевательство над правами судей и оскорбление их статуса представителей правосудия.

Европейский суд обязал Правительство Украины до 12 февраля 2004 г. направить Суду и представителям заявителей письменно изложенную позицию правительства по этому делу.

Вполне возможно, правительству Украины стоит задуматься и о том, что действия Министерства финансов позорят Украину на международном уровне и рассмотреть целесообразность дальнейшего пребывания Николая Азарова на посту руководителя этого министерства.

Также хочется надеяться на то, что данный судебный процесс в Страсбургском суде, также как и последнее позорное решение Конституционного Суда Украины (по поводу исчисления сроков пребывания на посту президента) заставят граждан Украины обратить внимание на настоятельную необходимость заняться проблемой правосудия в государстве.

20 января 2003 г.
Адвокатська компанія "Агєєв, Бережний та партнери"
http://www.ageyev.org

Свобода вираження поглядів

09.04.2004

Національний реєстр інформаційних ресурсів: черговий абсурд від влади.

   

В Україні якось не поміченим залишилося Розпорядження Кабінету Міністрів України від 5 травня 2003 р. N 259-р "Про затвердження Концепції формування системи національних електронних інформаційних ресурсів". Але 31 грудня минулого року Кабінет Міністрів затвердив заходи з реалізації цієї Концепції. Проблемою є те, що під національними ресурсами вважаються не тільки державні, а й приватні інформаційні ресурси.

Звичайно, що Концепція не дає нормального визначення національного інформаційного ресурсу. Зокрема, нею визначено, що: "національні ресурси - ресурси незалежно від їх змісту, форми, часу та місця створення, форми власності, призначені для задоволення потреб громадянина, суспільства, держави. Національні ресурси включають державні, комунальні та приватні ресурси."

Насправді у Концепції часто плутається телекомунікації чи носії інформації з самою інформацією. Тому абсолютно не зрозуміло, що мали на увазі чиновники, коли писали даний документ. Все ж таки більше виходить, що мова йде про саму інформацію, бо тоді при чому тут зміст. Тоді виявляється, що будь-який файл, який створено у моєму комп’ютері вже становить національний ресурс і МАЄ ВНОСИТИСЯ ДО РЕЄСТРУ.

Проте з іншого боку приватні особи не входять до структури національних ресурсів, визначених Концепцією.

Але далі ще веселіше, бо, як визначено Концепцією, система національних ресурсів (тобто моїх файлів в моєму комп’ютері) необхідна для розв’язання завдань соціально-економічного розвитку держави і тільки. Точно як у радянські часи - все заради держави.

На цьому влада не зупиняється, і далі читаємо у згаданій концепції: формуванню, використанню та захисту недержавних ресурсів сприятиме включення недержавних ресурсів до Національного реєстру електронних інформаційних ресурсів. Такої викривленої логіки давно вже не зустрічалося в нормативних актах. Це приблизно звучить, як охороні вашої домашньої бібліотеки допоможе внесення переліку ваших книжок до національного реєстру, щоби всі знали, чим ви там займаєтеся.

Але головне ще попереду, бо Концепція передбачає сертифікацію національних ресурсів. Тобто на першому етапі, їх вносять до реєстру, а потім ще й сертифікують. І як можна сертифікувати інформацію? Чи будуть сертифікувати всі можливі носії?

Для реалізації цього нерозумного плану долучено понад десяток міністерств і відомств і ні в кого з них не вистачило здорового глузду переглянути вказану Концепцію.

Чому держава і надалі, замість того, щоби займатися та навести порядок у державних ресурсах, більше турбується про недержавні, втручання до яких має бути тільки у визначених законом випадках при явній загрозі правам інших осіб чи громадському порядку? В усіх інших випадках мої інформаційні ресурси - це моя законна фортеця, яка гарантована десятками міжнародних та українських правових актів у сфері захисту прав людини і основних свобод.

Ідея такого реєстру може з’явитися тільки там, де не існує жодного розуміння різниці між державою та громадянським суспільством. Держава до сих пір не зрозуміла, що не все, що в державі - то державне. І є сфери суспільного життя, які захищені від втручання держави. Також це підкріплюється сучасною модою називати усе державне національним. Наприклад, національний університет, що не має жодної незалежності і на 99 % залежний від держави, тобто є таки державним, а не суспільним. Також і з національними ресурсами. Не можна ж приватну власність називати національною, а чому ж з інформацією таке проходить.

Інша концептуальна помилка полягає в тому, що на сьогодні в умовах Інтернету та глобалізації інформація не має кордонів, і її взагалі навряд чи можна називати національним ресурсом. Максимально, на що може піти держава - це регулювати комунікації, що зроблено новим Законом України "Про телекомунікації". А зміст інформації - це вже те, що регулювати майже за будь-яких обставин не можна. Звичайно, якщо ми не в Північній Кореї живемо.

Секретаріат Ради українських правозахисних організацій

Свобода вираження поглядів

09.04.2004 | Ігор Столяров

В Одесі може остаточно зникнути незалежна преса.

   

Цього разу під загрозою закриття опинилася незалежна газета "Правоє дєло", яку видає студія "Негоціант". Тиск посилився після того як редакція наважилася передрукувати в номері від 19 вересня 2003 року, з посиланням на інтернет - видання "Vlasti.net", статтю під назвою "Спецслужби, чи торговельне представництво?" У статті викладено лист анонімного працівника обласного управління Служби Безпеки України про корупційні дії, які мали місце у спецслужбі в Одеській області.

Як повідомила в ексклюзивному інтерв’ю радіостанції "Голос Америки" заступник головного редактора газети "Правоє дєло" Ірина Голобородько: "Газета не виходила за межі статті 42 Закону "Про друковані засоби масової інформації і преси". Під час передруку було зазначено посилання на інтернет - видання "Vlasti.net".

Стало відомо, що після оприлюднення статті "Спецслужби чи торговельне представництво?" відбулися кадрові зміни у керівництві обласного управління Служби Безпеки України. Журналісти розцінили це як своєрідне підтвердження правдивості оприлюдненої публікації у інтернет-виданні "Vlasti.net" і передрукованої у одеській газеті "Правоє дєло".

Однак, один з фігурантів публікації, Геннадій Труханов, подав позовну заяву до Приморського районного суду Одеси про захист честі, гідності, ділової репутації і стягнення моральної та матеріальної шкоди з редакції газети "Правоє дєло". У першій позовній заяві була зазначена сума у одну гривню, що було порушенням процесуальних норм стосовно позовної заяви, оскільки законодавство не передбачає такої суми. Вже у доповненні до заяви, на першому судовому засіданні, яке відбулося 13 січня 2004 року, представник Геннадія Труханова, Валерій Алін, навів нову інформацію, в якій вже зазначив суму у 200 тисяч гривень.

Редакція газети такий позов вважає незаконним.

"Олігархічні структури, про які йде мова у статті "Спецслужба чи торговельне представництво?", прагнуть знищити незалежне видання, порушити права громадян на правдиву, повну і об’єктивну інформацію.

Жодних спростувань інформації, оприлюдненої у статті в газеті "Правоє дєло", не надійшло" - повідомила Ірина Голобородько.

Наступне судове засідання відбудеться 4 лютого 2004 року.

На цьому тиск на незалежну пресу не обмежився.

Ввечері 19 січня додому до заступника головного редактора газети "Правоє дєло" Ірини Голобородько прийшли двоє невідомих молодих людей. Вони не назвалися, але попередили журналіста, що газета "Правоє дєло" "все одно буде знищена". Ірину Голобородько попередили, що, якщо вона і далі буде захищати інтереси газети на процесі з Геннадієм Трухановим, - її здоров’ю буде загрожувати небезпека.

Вона розцінила подібні погрози не інакше, як реальне підтвердження інформації, що поширює газета.

20 січня Ірина Голобородько передала заяви до начальника УМВС України в Одеській області, судді Приморського районного суду Одеси, в яких наголосила: "Цією заявою я попереджаю правоохоронні органи, що я не збираюся закінчувати життя самогубством, стан мого здоров’я нині є задовільним і, якщо зі мною щось трапиться, джерело інформації про це слід шукати у пана Труханова Г. чи його представників".

Конфліктом навколо газети "Правоє дєло" вже зацікавилися представники Інституту масової інформації (відділення організації "Репортери без кордонів) та Одеське обласне відділення незалежної профспілки журналістів.

Цими днями редакція газети "Правоє дєло" планує оприлюднити факти тиску на неї на спеціально організованій прес-конференції.

Протистояння посилюється.

Право на охорону здоров’я

09.04.2004 | Алексей Светиков, г.Северодонецк

Секретные агенты … Министерства здравоохранения.

   

Третий год длится судебная тяжба гр. А. и врачей трех луганских психиатрических стационаров. А. просит суд признать незаконными действия врачей в связи с принудительным лечением его в указанных учреждениях, и в связи с отказом предоставить ему информацию о причинах, в связи с которыми было применено принудительное врачебное вмешательство.

По ходу судебного процесса причины постепенно становятся понятными: весной 2001 года А. обратился с очередной жалобой на руководителя предприятия, где он работал, и на правоохранителей, которые незаконно, по его мнению, отказывали в возбуждении уголовного дела против его начальника. Жалоба была адресована Президенту Украины, но, как это у нас заведено, была возвращена тем, на кого жаловались. И, по всей видимости, переполнила чашу терпения северодонецкого прокурора. Он обратился за помощью... к главному психиатру Северодонецка Н.Макогоненко. Последний, пожертвовав собственным воскресным выходным, взяв с собою двух милиционеров, прибыл по месту жительства А. и перевез его в место, откуда тот жалоб писать уже не мог. В психиатрический стационар, где, с некоторой переменой места временного пребывания (Северодонецк, Луганск, Сватово), А. пребывал в течение последующих 8 месяцев.

По завершению процесса перевоспитания (или лечения, по мнению врачей), гражданин задал начальникам всех трех лечебных учреждений вполне уместный вопрос: "Почему собственно я у вас находился?". Ответ всех был примерно одинаковым: а потому как вы болели, а мы вас - лечили. И большего знать вам не обязательно, поскольку в соответствии с законом "О психиатрической помощи" мы вам не обязаны объяснять, отчего и как лечили, и что для того было основанием. Надеемся, что ответы на эти вопросы все-таки удастся получить - в суде.

Сейчас же рассказ о другом. Гр. А. пожаловался не только в суд, но и начальникам врачей-психиатров. Пока это были начальники луганские, они исправно писали ответы. Понятно, какие. А когда дело дошло до жалоб в Киев, события приобрели совсем уж детективный характер. Примерно в ноябре к заявителю приехали два лица - мужского и женского рода. Надо сказать, что по виду совсем обычные: ничего героического, от Джеймса Бонда или Алена Делона, в них не было. Они добросовестно сидели в зале во время судебного слушания. А когда был объявлен очередной перерыв, во дворе суда подошли к А.: "Вы писали жалобу в Киев? Нам поручили побеседовать с Вами по этой жалобе". Далее последовал прелюбопытный диалог.

- Пожалуйста. Но я хочу, чтобы при этом присутствовал мой представитель.

- Нет. Нам поручили поговорить с вами наедине.

- А кто вам поручил?

- Этого мы сказать не можем.

- Назовитесь, пожалуйста, кто вы?

- Нет. Назвать свои фамилии мы не можем. Вы будете с нами говорить?

- Да. В присутствии представителя.

- Тогда мы передадим, что вы отказались с нами разговаривать.

Все это происходило в моем присутствии (я являюсь представителем А. в судебном деле) и в присутствии еще двух свидетелей. Но и мои попытки выяснить, кто эти лица и почему действуют инкогнито - не увенчались успехом.

Зато через некоторое время А. получил копию ответа в адрес, по которому жаловался: "Комиссионно проведена проверка жалобы А. Указанные в ней факты не подтвердились".

Естественно, что последовала новая жалоба - в адрес министра здравоохранения. Для рассмотрения она (из министерства) была направлена начальнику облздрава г. Хунову с предложением дать ответ не позднее 15 января. Понятно, что 14 января у А. вновь появились таинственные визитеры. При этой встрече я не присутствовал, но все, что при этом происходило, А. записал на диктофон. Хотя, собственно, как раз ничего и не происходило. На ленте голос А.: "Я, ФИО. Кто вы, представьтесь!". В ответ - приглушенный вздох-ответ: "Извините!". И быстро удаляющиеся шаги. И это все.

В связи с этим возникает вопрос к господину Хунову, начальнику всего здравоохранения Луганской области: "Означает ли описанное выше, чему лично я был свидетелем, что при минздраве или облздраве создан специальный отдел, в котором работают секретные сотрудники, не имеющие права себя раскрывать?"

Армія

09.04.2004 | Майя Крюкова

Огляд результатів моніторингу якості весняного призову 2003 року.

   

Харківська обласна спілка солдатських матерів, продовжуючи моніторинг якості призову, направила в військові частини, де проходять строкову службу юнаки-харків’яни, 51 лист. Було повернуто 5 листів через помилково вказану адресу. Одержано відповідей - 22 листа, що складає 43,14% від всієї кількості. Командири військових частин надали дані згідно 516 осіб.

Тільки в 7 військових частинах командири цих частин не мають ніяких претензій до якості призову харків’ян. В 15 військових частинах, на жаль, є питання. А це 483 військовослужбовця, що становить 93,60 % від опитаних.

Під час весняного призову 2003 року до лав Збройних Сил України всього з Харківської області було направлено 2081 чоловік.

По даним командирів військових частин було комісовано в перші півроку 8 військовослужбовців, що становить 2,07 % від обстежених (483 осіб).

При цьому, всі 8 військовослужбовців були комісовані практично одразу, тільки-тільки під час прибуття до військової частини.

В усіх цих випадках це пряма провина медичних комісій РВК і ОВК. Складається враження, що цих хлопців ніякі лікарі і в очі не бачили.

Це припущення підтверджує і наявність кількості хворих в перший місяць - 86 осіб, що складає 17, 80 % від кількості опитуваних.

Тільки в одній військовій частині із 136 військовослужбовців виявилось 14 хворих, із них три (3) приховали свою хворобу; одного комісовано за станом здоров’я. Тобто, непридатними до служби в армії виявилося 11,3 % від всієї кількості призваних з Харкова в цю частину.

На думку командування однієї з військових частин "З весняного призову 2003 року кількість в повній мірі неготових до служби в армії молодих солдат складає 80 % (!) від загальної кількості призваних (за фізичними та психологічними показниками, станом здоров’я)". "Це свідчить про суттєві недоліки в роботі по психологічному та медичному відбору призовників у військових комісаріатах м. Харкова і Харківської області, недобросовісне відношення працівників військових комісаріатів до формування та комплектування команд, які не надають в повному обсязі необхідних документів та даних на призовників (про те, чи стояли вони на обліку в органах МВС, наркологічних диспансерах, психдиспансерах та ін.) представникам військової частини, що прибувають для отримання команд."

Командування другої військової частини (в якій із 20 прибулих до частини 3 визнаються повністю неготовими до проходження служби в ЗСУ) відмічає, що "Військкомат надав у частину 50 % юнаків, які мають освіту не більше 9 класів та не мають цивільної спеціальності".

Насторожує наявність юнаків, які приховали хворобу. Бажання служити в Збройних Силах України - це, безумовно, викликає повагу. Але, коли юнак, не встигши прийняти присягу, потрапляє до шпиталю з хронічним захворюванням, це наводить на роздуми. Адже, згідно Наказу №2 від 4. 01.94 р., ст.90, 91 всім призовникам проводиться медичне обстеження, яке повинно виявити будь-які відхилення стану здоров’я. Як можна "приховати", тим більш хронічну, хворобу? На наш погляд, таке явище може статися, тільки, якщо лікар зовсім не знайомився з медичними картками юнака, не оглядав його. Тоді навіщо існує призовна медична комісія?

Ми не вперше ставимо питання про якість роботи медичних призовних комісій. Також не вперше наводимо думку, що лікування солдатів у шпиталях значно дорожче, ніж обстеження та лікування в цивільних медичних закладах. Але складається враження, що таке становище всіх влаштовує. Хворі юнаки ідуть в армію, армія витрачає великі гроші на лікування військовослужбовців замість того, щоб займатись військовою підготовкою солдатів. Хіба не для цього юнаків призивають в Збройні Сили?

Жертви політичних репресій

09.04.2004

Информационное сообщение.

   

Пятнадцать лет назад, 16 января 1989 года был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР "О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начала 50-х годов".

К этому моменту требования реабилитации жертв политического террора приобрели - без преувеличения - всенародную поддержку. Эти требования не просто звучали со страниц газет, в выступлениях на митингах - они стали основой для консолидации общественно активных людей, для создания первых независимых общественных организаций. И это было более чем естественно - учитывая чудовищный масштаб репрессий в СССР, затронувших почти каждую семью.

Указ имел огромное значение для последующей демократизации общества. Здесь впервые был сформулирован правовой подход, ныне кажущийся очевидным, но тогда бывший вполне революционным: Указ объявлял антиконституционными "тройки" НКВД, коллегии ОГПУ и "особые совещания" и на этом основании отменял вынесенные ими (внесудебные) решения, а граждан, репрессированных этими органами, автоматически реабилитировал.

Именно по этому Указу были реабилитированы большинство приговоренных внесудебными органами. Этим Указом началась вторая волна массовой реабилитации (первая прошла еще в хрущевскую эпоху и фактически закончилась с приходом Брежнева), а для некоторых союзных республик он так и остался главным документом о реабилитации.

Конечно, сегодня можно указать на целый ряд недостатков Указа (многие из которых были исправлены в Законе РФ о реабилитации жертв политических репрессий, принятом в 1991 г.). Но отнюдь не эти упущения виной тому, что спустя 15 лет в России процесс реабилитации далек от завершения.

Остаются не реабилитированными не только многие десятки тысяч расстрелянных и отправленных в лагеря, но и миллионы раскулаченных, депортированных, лишенных избирательных прав.

Нельзя сказать, чтобы этой проблеме вовсе уж не уделялось внимания в наши дни. Так, в 2002 году Генеральная прокуратура издала распоряжение о скорейшем завершении пересмотра дел. Однако достаточных ресурсов выделено не было, и работа движется медленно. Реабилитации препятствует и плохая изученность дел, и отсутствие многих документов, и дефицит квалифицированных кадров.

Но гораздо опаснее другое. Многое указывает на то, что российские (да и не только российские) власти стремятся вообще закрыть эту тему. Нет, никто не хочет сказать, что репрессий не было. Да, репрессии были, мы их осудили, теперь эти темные страницы можно забыть и начать гордиться нашим - в целом великим - прошлым.

Но смысл процесса реабилитации не сводится к тому, чтобы восстановить доброе имя и (по возможности) права жертв репрессий. Разумеется, это необходимо, но это не все. Надо еще, чтобы осталась память - не только в каждой пострадавшей семье, но и у общества в целом. Путь для этого один - трагическое знание не должно изыматься из учебников истории и сознания молодого поколения, не должно оставаться за дверями закрытых архивов.

Но главное - надо понять и изменить те особенности нашего общества, которые сделали трагедию возможной. А застарелые российские болезни - бесконтрольность власти и пренебрежение к правам и свободам личности - не только не преодолены, но и очевидно усиливаются.

Хочется напомнить: незнание истории не освобождает от ответственности, а умышленное забвение прошлого для общества смертельно опасно.

Москва, 16 января 2004 г.
Правление Международного общества "Мемориал"

Комментарий "ПЛ": ситуация в Украине даже хуже, чем в России. До сих пор также не исследована проблема раскулаченных и лишенных прав, не решен вопрос украинских воинских формирований и даже не решен вопрос о реабилитации и восстановлении прав членов семей реабилитированных, что давно определено, скажем, российским законом и потому вызывает неравенство граждан Украины в зависимости от места репрессии. Кроме того, остаются вне закона о реабилитации граждане Украины, репрессированные в странах - бывших республиках СССР, где не приняты соответствующие законы.

Неоднократные обращения в течение многих лет харьковских "Мемориала" и правозащитной группы к народным депутатам с настоятельными предложениями пересмотра явно устаревшего Закона о реабилитации 1991 г. до сих пор не дали результатов.

В настоящее время в Верховной Раде Украины на рассмотрении находится 6 (шесть!) вариантов дополнений и проектов закона в новой редакции, но до сих пор, несмотря на анонсы внесения этого вопроса на рассмотрение сессией ВР, он до сих пор не внесен в повестку дня.

Складывается впечатление, что украинское общество также не готово очиститься от позора и ужаса репрессий.

Мы призываем всех неравнодушных не дать в очередной раз "заболтать" проблему репрессий и реабилитации и обращаться к своим депутатам со своими требованиями и предложениями.

Бюлетень "Права Людини", 2004, №02

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори