MENU
Документування воєнних злочинів в Україні.
Глобальна ініціатива T4P (Трибунал для Путіна) була створена у відповідь на повномасштабну агресію Росії проти України у лютому 2022 року. Учасники ініціативи документують події, у яких є ознаки злочинів згідно з Римським статутом Міжнародного кримінального суду (геноцид, злочини проти людяності, воєнні злочини) в усіх регіонах України

Радость в Луганском доме. Кафка «отдыхает»

12.05.2014
Николай Козырев
Весёлый «референдум» прошёл, ждем-с результатов. Свершилось радостное «волеизъявление народа», «репрезентативно» представленное в основном принаряженными старухами, которых с помощью российского телевидения «подключили к истории» (для борьбы с «бандеровцами»), молодыми оболтусами, не вписавшимися в сложный 21-й век, и «отставными служащими», застрявшими в 20-м. Ну и «активистами» из КПУ и ПР. У этих свой ситуативный Интернационал мафии. Все они радостно поддержали бандитов и проголосовали... за войну. Почему за войну? А после Крыма уже не будет повторения того же сценария. Тут уже будет классическое, проверенное столетиями: «Ни пяди своей земли не отдадим!» Но отчего же тогда веселится народ? Или на его лице – гримаса боли, которую мы принимаем издали за улыбку? Или это радость идиота? Абсурд как норма? Сказано ведь: не следует списывать на патологию мерзость нормы. Откройте первую страницу романа Ф. Кафки «Процесс». Там некто Йозеф К., скромный служащий, снимавший квартиру у фрау Грубах, просыпается, собирается позавтракать и идти, как обычно, на службу, звонит горничной, но вместо нее в комнату входит незнакомый человек. - Вы звонили? - Пусть Анна принесет мне завтрак, – говорит опешивший Йозеф К. Незнакомец приоткрывает дверь в соседнюю комнату и кому-то говорит: «Он хочет, чтобы Анна подала ему завтрак». В соседней комнате слышится смешок. Там тоже какие-то чужие люди. - Не положено, – заявляет незнакомец. Вот такой абсурд и у нас, в нашем большом Луганском доме. В области живут свыше 2-х миллионов человек, В одном только Луганске 6 университетов-академий, органы государственной власти и местного самоуправления, связь, транспорт, предприятия, торговля, суды. милиция... И вот в нашем худо-бедно обустроенном, с кучей проблем, но НАШЕМ доме какие-то чужие люди с оружием говорят нам: «Не положено». И стреляют для обоснования этого аргумента. И вот уже логика абсурда заменяет логику привычной жизни. Почему? Может, это какая-то закономерность, о которой мы не знали? Может, тут известные и уже описанные тенденции времени? Так, еще в конце 20-х годов прошлого века испанский философ Ортега-и-Гассет пишет работу «Восстание масс». Он впервые вводит в культурный оборот понятие «человек-масса». И констатирует: на сцену общественной жизни выходит человек определенного психологического типа, его характерные черты – духовная ограниченность. пошлость и самодовольство. Он начинает доминировать. Его модель поведения – стадность и агрессивность. Или нам ближе добуржуазный «подпольный человек» Ф. Достоевского: «Если бы мне предложили выбирать, всему миру провалиться, или мне чай пить, я бы ответил, что лучше всему миру провалиться, а мне чтобы чай пить». Ну и потом, как мы знаем, этот «подпольный человек» готов разгуляться и топором старуху убить, но за «идею» – чтобы «мир по новому штату устроить». Увы, в нашем случае, кажется, всё проще. Хотя и не без «идеи» – «права народа на самоопределение». Для прикрытия вульгарной коммерции. Просто донецко-луганская мафия мобилизовала наёмных «ландскнехтов» из среды уголовников и отморозков, а также своих рабов и заштатный охлос, чтобы не потерять свой «золотой батон». А деньги главного «батонщика» Януковича и политико-экономический интерес главного российского мафиози – «дровишки» в эту топку, В ней сгорает наш дом. А что – мы?! Роман Ф. Кафки заканчивается тем, что однажды вечером на квартиру к Йозефу К. явились два учтивых господина. - Значит, меня поручили вам? – спросил он. Оба господина кивнули. А потом они завели его, послушного перед тиранией абсурда, на пустырь и зарезали. Ножом в сердце. «Потухшими глазами К. видел, как оба господина у самого его лица, прильнув щекой к щеке, наблюдали за развязкой. - Как собака, – сказал он так, как будто этому позору суждено было пережить его». Кому «поручили» нас?
 Поділитися