MENU
Документирование военных преступлений в Украине.
Глобальная инициатива T4P (Трибунал для Путина) была создана в ответ на полномасштабную агрессию России против Украины в феврале 2022 года. Участники инициативы документируют события, имеющие признаки преступлений согласно Римскому уставу Международного уголовного суда (геноцид, преступления против человечности, военные преступления) во всех регионах Украины

Предыстория Javelin

08.10.2023    доступно: Українською
Юрий Ярым-Агаев
Поддержка Украины в мире обеспечивается не только в высоких кабинетах, но и на демонстрациях, при помощи личных контактов, статей в прессе и обсуждений на семинарах.

Киев, август 2021 © Oleh Dubyna [військовий, Джавелін, javelin]

Киев, август 2021 © Oleh Dubyna

Недавно Радио Свобода начала публиковать серию статей о разных видах вооружения, которое Запад поставляет Украине. Первая статья была посвящена противотанковой ракете Javelin, и неслучайно. Это было не только первое оружие, которое получила Украина, но и оружие, которое помогло ей остановить наступление российской армии на Киев и изменить весь ход войны. В статье говорится об истории Javelin с момента попадания этого вида вооружений в Украину.

Нo есть ещё и предыстория о том, что повлияло на решение Америки предоставить эти ракеты Украине. В ней есть два главных героя: мой брат Александр Ярым-Агаев, ныне профессор экономики в Киеве, и Джим Мэттис, четырёхзвёздный американский генерал и министр обороны в трамповской администрации.

О Мэттисе здесь рассказывать не буду. Он человек известный, и о нем много написано. А о моем брате расскажу. В Киев он перебрался не так давно. Родился, учился, защитил диссертацию и стал профессором экономики в политехническом университете в Донецке. Публично выступал за целостность Украины и принадлежность к ней Донбасса, когда это уже было опасно. На последнем таком митинге другой выступающий был убит недалеко от трибуны.

Вскоре после этого митинга Донецк был окончательно захвачен Гиркиным и его войсками. Но Александр и его жена Татьяна, отправив детей, оставались в городе. Как и многие другие дончане, они надеялись на скорое освобождение города украинской армией и считали, что, находясь там, они ещё могут сделать много полезного. Что мой брат и делал. Он стал наиболее точным источником информации о событиях в городе. Украинская разведка то ли плохо работала, то ли плохо делилась своей информацией с другими, но американские политики, эксперты и пресса знали о том, что происходит в Донбассе, мало.

А от моего брата, с которым я был ежедневно на связи, об этом узнавали и американские эксперты, и правительство, и пресса. В частности Александр наблюдал на месте за так называемым референдумом и оценил, что в нём принимало участие не более 30% населения, притом что многие из них не голосовали за отделение Донбасса. Но со временем находиться дальше в Донецке стало совсем опасно, и Александр эвакуировался в Киев. Его там не встретили как героя, и в первое время им было довольно трудно. После тяжелого изнурительного года в оккупации, потеряв жилье и работу, приходилось все отстраивать с нуля. Я их тогда пригласил к себе в Америку, чтобы они немного пришли в себя. Я как раз ехал в Калифорнию, где они могли лучше всего передохнуть.

Здесь я перехожу к другой теме, которая объяснит, как сошлись вместе два героя этого повествования. В 2006 году я был приглашен в Гуверовский институт и оставался его сотрудником в течение более 10 лет. Мой статус не предполагал постоянного нахождения в институте, чего я и не мог бы позволить, ибо моим главным местом работы в это время был находящийся в Нью-Йорке банк JPMorgan, в котором я возглавлял отдел по разработке аналитики измерений финансовых рисков.

Однако при этом дважды в год я на несколько недель приезжал в Стэнфорд и каждый раз там что-то организовывал. Сначала большую конференцию о рейгановской внешней политике, затем выставку о диссидентах и тех, кто их поддерживал на Западе, а после перешёл к организации семинаров на злободневные темы, которые собирали большинство сотрудников Гувера, среди коих было много влиятельных людей. Все это я делал по собственной инициативе, что в институте было не очень принято и даже не очень поощрялось. Но на первый же мой семинар пришел Джордж Шульц, министр иностранных дел в рейгановской администрации и самый влиятельный человек в Гувере, выступил сам и сказал, что это хорошая инициатива, которую следует продолжать. После чего я получил поддержку администрации для организации дальнейших семинаров. Участников панели я определял сам в соответствии с их экспертизой и выбранной мной темой.

Сразу же после аннексии Крыма такой постоянные темой стала Украина. И конечно, во время моего очередного визита в Гувер, куда я и привез своего брата, я сразу принялся за организацию очередного семинара на эту тему. Я решил, что на нем естественно выступить и Александру. При всём внимании к событиям в Украине сотрудникам Гувера было важно услышать о том, что происходило в Донбассе из первых рук — от человека, который был не просто их свидетелем, но и участником.

Кроме моего брата, важно было пригласить на семинар еще кого-нибудь из военных, которых можно было найти среди моих гуверовских коллег. Ведь в это время в Донбассе уже шла настоящая война. Мой выбор пал на Джима Мэттиса, четырёхзвёздного генерала в отставке. Я попросил его рассказать, какими конкретными видами вооружения Америка может помочь Украине. Это был актуальный вопрос, ибо обамовская администрация не желала давать Украине никакого оружия и ограничивала свою помощь поставкой украинской армии одеял.

Мэттис сказал, что Украиной до этого времени не интересовался и за событиями там не следил, но так как до семинара оставалось ещё десять дней, а он в это время собирался в Вашингтон, то он пообещал расспросить своих друзей в Пентагоне и выступить на семинаре. Так все и произошло. Семинар состоялся в большой аудитории, но народу собралось столько, что некоторым пришлось стоять. Джим Мэттис перечислил оружие, которое Америка может незамедлительно предоставить Украине. В его перечне на самом видном месте были противотанковые ракеты Javelin. Когда выступали другие, особенно мой брат Александр, он внимательно конспектировал.

Участники семинара в Гуверовском институте 10 марта, 2015 года. Слева направо: Джим Мэттис (будущий министр обороны США), Майкл Макфол (бывший посол в России), Пол Грегори (профессор экономики), Александр Ярым-Агаев (только что из оккупированного Донецка) и Юрий Ярым-Агаев (организатор семинара)

Участники семинара в Гуверовском институте 10 марта, 2015 года. Слева направо: Джим Мэттис (будущий министр обороны США), Майкл Макфол (бывший посол в России), Пол Грегори (профессор экономики), Александр Ярым-Агаев (только что из оккупированного Донецка) и Юрий Ярым-Агаев (организатор семинара)

По окончании семинара Мэттис сказал мне, что ему было очень важно выслушать моего брата и меня. С этого момента он явно проникся украинской темой. Мы даже обсуждали с ним создание группы из отставных американских генералов, которая бы добивалась от американского правительства оказания военной помощи Украине. Я сообщил об этом в Киев, но ничего толкового в ответ не услышал, и идея повисла в воздухе.

Казалось, что все надолго заглохло. Однако вскоре в Америке произошли важные изменения. Президентом был избран Дональд Трамп. Моё отношение по поводу изменения украинской политики было настороженным. Дело было даже не в его похвалах в адрес Путина, а в том, что на съезде республиканской партии, который выдвинул Трампа кандидатом в президенты, была также обновлена программа партии, из которой по требованию тогдашнего главы трамповской избирательной кампании Пола Манафорта был вычеркнут пункт о помощи Украине оружием.

Опять казалось, что эта помощь застопорилась. Но вскоре Трамп назначает министром обороны не кого иного, как Джима Матисса. Я послал ему свои поздравления с напоминанием об Украине. Сразу получил от него ответ с благодарностью и заверением, что он помнит. И, действительно, вскоре Украина получила первую партию Javelin. Получила вопреки партийной платформе и риторике Президента. Это было полностью инициатива Матиса, что подтвердили люди, работавшие в трамповской администрации. Конечно без согласия Трампа это произойти не могло, и его заслуга в том, что он доверял своим министрам в принятии столь важных решений. Но не будь со стороны Матисса готовности принять это решение, решение, которое шло вразрез с заявленной политикой президента, Украина не получила бы столь важного для нее оружия. Готовности, инспирированной не в последнюю очередь выступлением Александра Ярым-Агаева на семинаре в институте Гувера.

Javelin не только помогли Украине отбить первую атаку, сорвать путинский блицкриг, изменить ход войны. Они изменили американскую политику поддержки Украины. Байден, шедший по стопам Обамы, не рвался давать ей оружие. Но прецедент был создан — прецедент, доказавший, что западное оружие может помочь остановить российскую агрессию. Конечно, дальнейшая поддержка происходила в основном благодаря героизму и победам украинской армии. Но первый шаг был сделан тогда, на семинаре в Гуверовском институте.

Я написал об этом не только, чтобы рассказать о важном деле, сделанным моим братом, но и для того, чтобы напомнить, что поддержка Украины обеспечивается не только в кабинетах госдепартамента и западном крыле Белого дома, но и на демонстрациях на улицах, при помощи статей, которые мы публикуем в американской прессе, и обсуждений на семинарах. И украинское правительство может помочь своей стране, если объединит свои усилия со всеми, кто поддерживает Украину во всём мире.

 Поделиться