То, что нам пришлось пережить, произошло на наших глазах. Но почему так произошло, к сожалению, никто не знает. Почему в каждый дом пришло это горе? Все случилось мгновенно. В считанные секунды… Очень быстро прилетела ракета. Она попала в отца. Она его разорвала. От ударной волны дом сгорел. И все, что он строил, тоже сгорело. Сгорели животные: гуси, куры, свиньи, кролики. Много животных было. Сгорела техника. Он, бедный, в воронке оказался. Самое страшное — это то, что его нет. Но он всегда с нами рядом. Мы думаем, что он нас защитил: мы целы. Но очень жаль, что его нет.
В тот момент мы были дома, завтракали. Так вышло, что мы дружно вышли из дома. Сестра с племянницей и зятем пошли к погребу, отец пошел в сарай к животным. Я была недалеко от него. Но когда я подбежала, его уже в воронке не было: только вещи и части тела. Руки, ноги. Это никогда не сотрется ни из памяти, ни из сердца. Все останется. Конечно, мы часто это вспоминаем. С болью. Помним его. Мы не оправились от шока. Но мы работаем, не опускаем руки. Делаем, что можем. Иногда улыбаемся, вспоминаем хорошие моменты.
Наш населенный пункт оказался в оккупации. Мы благодарны Сидоренко Наталье Петровне и Сидоренко Вячеславу Алексеевичу. После того как разрушили наш дом, они нас приютили, помогли, накормили, дали вещи переодеться. Помогли отца похоронить, сделали ему гроб. Мы очень им за это благодарны. Они всем помогают сейчас и помогали в тот момент. Они нас вывезли из оккупации.
Все эти события произошли 27 февраля 2022 года. А четвертого марта 2022 года мы уехали. Третьего марта отца похоронили на кладбище. Наталья Петровна с мужем, Вячеславом Алексеевичем, машину дали. Конечно, было очень страшно, потому что россияне и стреляли, и летали. Но несмотря ни на что, они помогли нам по-человечески все сделать. Они уезжали четвертого марта, и мы тоже смогли уехать. Мы не знали, куда едем, стоит ли уезжать? Шок, потеря… Мы ничего не понимали. Но благодаря им мы уехали.
Домой вернулись 16 апреля 2022 года. Повторно забрали отца из морга, потому что была эксгумация. Приехали со стороны Макарова. Это было ужасно. Когда сюда ехали, мы не видели, что здесь разрушены дома. По дороге видели сгоревшие машины. Видно, что были ракеты или кассеты. Мины были, растяжки были. Когда зашли в дом, увидели совсем иную картинку, чем ту, которую видели в шоковом состоянии. Снова это все вспоминали. Долго не убирали, потому что думали, может, там растяжки есть, но, слава богу, ничего не было. Ни растяжек, ни мин в нашем дворе не было. Поэтому мы немного отдохнули, как говорится, морально и физически и начали убирать территорию нашего дома. Мало-помалу убрали двор. Спасибо людям, которые нам помогали. Это были родственники и знакомые со стороны отца. Вот так все и убрали.
Мы надеялись, что восстановим сгоревший дом. Но, к сожалению, в нем начали разрушаться стены. Отец перед Новым годом небольшой ремонт сделал. Печь новую соорудил. Это все, к сожалению, рухнуло. Пришлось провести демонтаж. Сейчас у нас только фундамент. Но фундамент тоже начал рушиться. Смотришь на эти развалины — нет слов, нет эмоций. Мы надеемся, что российские агрессоры понесут за это наказание, что будут репарации. Надеемся, что скоро будет победа.
Мы отстроили летнюю кухню, которая уцелела. Если бы чуть-чуть затянули, то ее бы тоже не было. Нам дали вагончики. Не было света, было прохладно. Но у нас есть дрова, мы топили буржуйку. Мы не опускаем руки, мы не сдаемся. Украинцы — сильная нация. Главное — не сдаваться. Как говорится, жизнь впереди. Все равно все вспоминают своих родных, близких. Наши родные все равно видят нас, присматривают за нами, помогают. В память о них нужно не сдаваться и идти к победе.
