MENU
Документирование военных преступлений в Украине.
Глобальная инициатива T4P (Трибунал для Путина) была создана в ответ на полномасштабную агрессию России против Украины в феврале 2022 года. Участники инициативы документируют события, имеющие признаки преступлений согласно Римскому уставу Международного уголовного суда (геноцид, преступления против человечности, военные преступления) во всех регионах Украины

‘Во дворе лежали трупы. Соседи накрывали их одеялами’

13.12.2023    доступно: Українською | in English
Тарас Зозулинский
“Автобусная остановка была сжата как консервная банка. Представьте, какой силы был удар, что бетонные плиты вылетели на соседнюю улицу, а осколками разбило дома и выбило окна”, — рассказывает жительница Лисичанска.

Меня зовут Домодедова Анна Валерьевна, я родом из города Лисичанска. Родилась в Троицком районе, но впоследствии переехала. Образование у меня незаконченное высшее. Сначала я закончила Старобельский аграрный техникум. Потом поступила в Харьковский институт управления. До войны работала в магазине частного предпринимателя, но после рождения дочери ушла в декретный отпуск.

Войны вообще не ждали, в городе все было тихо, спокойно, каждый жил своей жизнью. У меня была квартира, мы делали ремонт, родился ребенок.

Каким был для вас период полномасштабной войны в Лисичанске?

Ночью мы услышали какой-то непонятный звук. Потом, где-то около семи утра, послышался свист. Я увидела в небе что-то похожее на красные полосы.

Я жила во втором микрорайоне в городе Лисичанске. В четвертом микрорайоне разбомбили девятиэтажный дом. Попали как раз в середину. К вечеру снова были взрывы. У нас там не было никаких военных учреждений или баз. Вообще ничего. Но ежедневно, каждое утро, летали самолеты.

На десятый день войны в городе практически не осталось “живого места”. Позакрывали магазины, отключили полностью воду, не было света и никаких коммуникаций.

Люди носили воду из колодца. Вот я, например, ходила с маленьким ребенком. У меня нет мужа, потому что мы разошлись.

Анна Домодедова, Лисичанск

Потом начались такие сильные обстрелы, что у меня в квартире вылетали ручки из пластиковых окон. Мой дом двадцатый, а рядом двадцать первый. В 7:15 попал снаряд. Я не знаю, из чего стреляли, но дыра в доме была огромная. Тогда я решила выезжать.

На самом деле ужасно это все. У нас рядом российская граница, все люди жили мирно, дружно. Все были братьями, женились, дружили. Почему началась эта война? Почему появилась такая агрессия со стороны России, когда никто никогда этого не ожидал? Вы же такие же русскоязычные люди, как и мы! Зачем вы по нам стреляете? От нашего города практически ничего не осталось.

Сталкивались ли вы с перступлениями против таких мирных жителей, как вы?

По адресу Квартал Ленинского Комсомола (Центральный), 21, находился жилой дом. Снаряд попал в середину дома. Из шести подъездов осталось два крайних. Чуть выше — двадцать восьмая школа. Тоже попал снаряд в середину. Двадцать восьмой дом в четвертом микрорайоне — попадание в шестой этаж. Когда я вышла из своего дома, уже были первые жертвы.

Трупы лежали возле домов на улицах, а соседи накрывали их одеялами и еще чем-то.

Все вокруг было разрушено. Автобусная остановка была сжата как консервная банка. Представьте, какой силы был удар, что бетонные плиты вылетели на соседнюю улицу, а осколками разбило дома и выбило окна. У людей, которые находились ближе к эпицентру взрыва, трещина по дому пошла. Бомбили школы, магазины.

Пожар на Лисичанском НПЗ, 8 мая (2022)

Попали в торговый центр “Донбасс”, там был огромный пожар. Два дня горел Центральный рынок. Это было, когда мы уже уехали. Я не знаю, из чего надо было обстрелять его так сильно, что два дня не могли пожар потушить. Рядом с рынком — сто девятнадцатый, сто восемнадцатый, сто одиннадцатый жилые дома. Они тоже пострадали от этого взрыва. Двадцать восьмая и тринадцатая школы тоже пострадали.

Как относятся к полномасштабной агрессии ваши знакомые из России?

У моей знакомой там живет родственница. Они вообще ничего не понимают. Они не верят, что их солдаты нас обстреливают! Они говорят, что это так называемое “освобождение”. Мы говорим им, что они стреляют по нам, что мы страдаем. А они говорят: “Не может такого быть, это “освобождение”. Я говорю: “Людей убивают! Какое это освобождение?”

Может быть, вы хотели бы обратиться к россиянам?

Я просто хочу обратиться ко всем, кто воюет. У вас тоже есть дети! Маленькие или взрослые, которые ушли на войну. Прекратите этот беспредел, я считаю нам нечего делить. Мы же все люди! Посмотрите на мою дочь, посмотрите на своих детей! Неужели, когда вы стреляете, вы не думаете о своем ребенке? Вы же в своего ребенка стрелять не будете! Почему вы стреляете в наших детей, почему вы стреляете в нас, почему вы нас бомбите? Мы же ничего плохого вам не сделали.

Перевод: Международное общество прав человека (Немецкая секция)

 Поделиться