Меню
Голоса войны
‘Сожгли дом на глазах у соседки’

Шаг за шагом пенсионерка из Великой Дымерки Анюта Миронец восстанавливает все, что разрушили россияне. Занимает деньги, чтобы подлатать дом, наводит порядок во дворе. Пока она была в эвакуации, российские солдаты жили у нее, а соседку выгнали и сожгли дом.

‘Мой трехлетний сын говорит: Путина нужно закопать в его бункере — тогда войны не будет’

Учительница Алина Вещук до 2015 года жила в Горловке. Затем сбежала от оккупации в Краматорск. В 2022 году история повторилась... Говорит, еще в 2014-м поняла, как воюет враг: “Друзья видели, как выезжает в поле “Град”, стреляет по Торецку, по украинской армии, потом разворачивает установку и стреляет по Горловке: будто нам в ответ летит”.

Россияне обстреливали погреба, в которых прятались люди

Катерина Рахматулина не эвакуировалась из Великой Дымерки, потому что практически не может ходить. Вместе со старшим внуком они прятались в погребе, а дом над ними подпрыгивал от постоянных обстрелов. Их соседа расстреляли, потому что он отказался отдать россиянам кроссовки. Екатерина говорит, что чудом не погибла сама.

‘Мы были никто и ничто. Мы были живым щитом для россиян’

Надежда Корчева — из села Залесье. Ее слепая сестра умерла в доме неподалеку от голода и холода. Похоронить ее Надежда смогла только после деоккупации. Россияне громили все вокруг, грабили дома, минировали огороды, ставили растяжки. “Но я с ними пропаганду вела. Агитировала сдаваться в плен. Рассказывала про наше государство”, — говорит отважная женщина.

‘Муж с дочкой хотели пешком дойти до Броваров’

Валентина Бас, жительница села Залесье, поехала на работу в Бровары 8-го марта. В этот же день ее село было оккупировано россиянами. Женщина тщетно пыталась вызволить свою семью. В порыве отчаяния муж и дочь Валентины решили пешком дойти до Броваров, но их задержали российские солдаты.

В убежище дочь заботилась об игрушке

Елена Полякова — харьковчанка, с Салтовки. Она рассказывает о мужестве одиннадцатиклассников, которые спешили на помощь пострадавшим. О жизни под обстрелами в школьном подвале. О водителе, который рискнул и чудом эвакуировал их на вокзал. Несмотря на пережитый кошмар, травму и две операции, она надеется, что Харьков восстановится и станет еще лучше.

Такое чувство, будто Господь отвел людей

С начала войны сын Лианы Флоринской из Вышгорода занимался волонтерской деятельностью. Ему чудом удалось остаться в живых, когда машина Красного Креста попала под минометный обстрел. Сама Лиана тоже чуть не стала жертвой российских бомбардировок. Она вышла из дома за несколько минут до обстрела.

‘Уходи и не возвращайся’

Ольга Ласа рассказывает, что после оккупации села Великая Дымерка, россияне загнали танк в ее огород и спрятались в погребе. А саму хозяйку выгнали на улицу. Большой гостеприимный дом, в который приезжали дети и внуки, сгорел.

‘Смотрю на него, а руки — нет...’, — житель Макарова рассказывает, как оккупанты убили его внука

Юрий Пладько — пенсионер из Макарова, Бучанского района Киевской области. Война принесла его семье много горя. Мужчина говорит об оккупантах: “Они не смотрели, кто там — ребенок или не ребенок, стреляли, куда хотели...”

‘Мечтаю, чтобы Украина победила’

Мариуполь — один из главных символов военных преступлений армии РФ в Украине. Харьковская правозащитная группа занимается фиксацией преступлений и помогает пострадавшим. Александра Неткачева пережила множество обстрелов города. Ее муж пострадал во время одного из них и умер в больнице.

‘Мужчины сидели, чай пили на кухоньке. Снаряд упал, их разорвало. Их солдаты закопали прямо в огороде...’

Пенсионер Николай Перепелица живет в Краснополье Донецкой области. Его село подверглось многочисленным авиаударам. Мужчина говорит: самолет прилетал каждое утро, разбивало дома, сносило крыши.

‘Только бы не в живот: если попадут в меня, хоть ребенка спасут’

Александра жила на Николаевщине. 24-го февраля она была на 32-й неделе беременности. Вместе с мужем они перебрались в больницу, в которой работали, но россияне обстреливали и ее. Спустя 36 часов после родов, женщина с младенцем 12 раз спускались в подвал.