пошук  
версія для друку
09.10.2004

Комиссия Минобороны Украины не обнаружила фактов сокрытия истинных причин смерти ряда моряков в севастопольском госпитале

   

Фактов сокрытия летальных исходов в 540-м центральном военно-морском госпитале ВМФ Украины не было. По сообщению агентства "Интерфакс- Украина", к такому предварительному выводу пришла комиссия Министерства обороны, которая закончила трехдневную проверку в этом лечебном учреждении.

Как сообщил на встрече с журналистами руководитель комиссии, главный хирург Минобороны Николай Рубцов, после ознакомления с историями болезней всех пациентов, умерших в 540-м центральном госпитале, "члены комиссии ни в одном случае не нашли признаков халатного отношения врачей к своему профессиональному долгу". Недостатки в работе госпиталя, как и в любой подобной организации, по мнению Н.Рубцова, есть, но это "обычные и устранимые рабочие моменты, которые какого-либо влияния на качество лечения не оказывают".

Н.Рубцов отметил, что во многом заявления подполковника медицинской службы Василия Тарковского о нарушениях в работе госпиталя, озвученные им на прошлой неделе, связаны с тем, что "профессиональная подготовка этого врача не позволила ему правильно проанализировать ситуации, о которых он говорил". "В настоящее время он согласился с предоставленными комиссией фактами", — сказал Н.Рубцов, добавив: "Подполковник Тарковский вынужден был обращаться за помощью к специалистам, которые тоже были не совсем квалифицированы. Опираясь на их выводы, он сделал свои".

(«Факты», 20 июля 2004 г.)

Мария Василь, "ФАКТЫ" (Севастополь — Киев)

Главного застрельщика военно-медицинского скандала оказалось не так легко поймать. Для связи он дал номер мобильного своей супруги — "ради конспирации". Несколько раз мы созванивались в течение дня, всякий раз по его просьбе откладывая время встречи. Наконец увиделись — в восемь часов вечера в двадцати метрах от КПП Центрального госпиталя. Василий Владимирович был в машине с приятелем. Казалось бы, налицо все условия для спокойной, неторопливой беседы. Однако подполковник Василий Тарковский, внимательно изучив мое редакционное удостоверение, неожиданно заявил:

 — Говорить без свидетелей отказываюсь! Подъезжайте завтра с утра к штабу ВМС, там и побеседуем.

Я пыталась возразить, что приятель может быть отличным свидетелем, что беседа будет записана на диктофон, что, в конце концов, он обещал мне показать целую папку изобличающих коррупцию документов. Но патологоанатом был неумолим. Лишь добавил на прощание:

 — Боюсь оставаться здесь, на темной улице. Мне и так угрожают!

На следующее утро мы действительно встретились возле штаба ВМС (где мне пришлось около часа ждать офицера). В свидетели разговора призвали пресс-офицера Главного командования ВМС Украины Николая Савченко. Втроем мы расселись на лавочке возле КПП. Вид у Василия Тарковского был напряженный и какой-то измученный.

 — Я хочу сделать заявление, — тихо сказал он. — Я созвал пресс-конференцию, потому что считал, что руководство ВМС и прокуратуры не обращают должного внимания на поднятые мною проблемы. Но вчера главнокомандующий объяснил мне, что ему было просто некогда: он все время в командировках. Теперь он занял активную позицию, мне оказывают всестороннюю помощь. А члены комиссии доказали мне, что в перечисленных мною случаях, хоть и действительно были врачебные ошибки, но не они привели к смерти больных.

 — Василий Владимирович, вы сами говорили, что вам угрожали. Может, и сейчас запрессинговали?

 — Да, мне угрожали, но это слишком тяжелая тема. Больше никаких подробностей я сообщать не хочу. Я имею право?

Мне оставалось только развести руками. Пресс-офицер, присутствовавший при беседе, мягко добавил:

 — Василию Владимировичу осталось два месяца до пенсии. За это время главком предложил ему пройти учебу по специальности, полученной еще в мединституте — врач-ЛОР. Это поможет ему позже хорошо устроиться на работу где-нибудь в гражданской поликлинике. И в положенный срок подполковник уволится в запас с сохранением всех выплат и льгот.

"Этот человек не имеет никакого понятия о патологоанатомии!" — заявил начальник госпиталя

Все, кто заходит в кабинет начальника 540-го госпиталя Петра Пепескула, активно включаются в разговор о "деле патанатома". Тут же, примостившись к столу, юрист готовит исковое заявление в суд за "распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь, достоинство и деловую репутацию госпиталя".

 — Главное, что это сделал человек, не имеющий никакого понятия о патологоанатомии! — возмущается подполковник Петр Пепескул. — Его назначили к нам три года назад, перевели с должности начальника медпункта береговой базы. Увы, в этом недостаток военной системы: я должен принимать на работу людей, даже предварительно не переговорив с ними. Тарковскому трижды предлагали пройти обучение по специальности. Но у него всегда находились причины для отказа — то не успел, то заболел, то семейные обстоятельства не сложились. Тогда зачем обижаться, если отношение к нему коллег было соответственное — всерьез как врача его никто не воспринимал! (Кстати, Тарковский действительно подтвердил, что сам не производил вскрытия умерших — лишь "делал выводы на основании заключений других специалистов". — Авт.)

 — Полтора года назад по вине одного из патологоанатомов, подчиненных Тарковского, у нас произошла неприятность, — продолжает начальник госпиталя. — Исходя из заключения патологоанатома о наличии у больного злокачественной опухоли хирурги сделали ему обширную, по сути, калечащую операцию. Потом вдруг оказалось, что специалист... ошибся. Человека покалечили зря. Хирурги устроили большой скандал. С тех пор Василий Владимирович, видимо, затаил неприятное чувство.

Один раз приходит ко мне и голосом заговорщика сообщает: "Вчера на вскрытии такое обнаружилось!" Я разобрался в ситуации, объяснил доктору, что никакого криминала в смерти скончавшегося от инфаркта 85-летнего старика нет. Но Василию Владимировичу показалось этого мало, он написал заявление в прокуратуру. Там его внимательно выслушали, завели уголовное дело, направили материалы на экспертизу. Таким образом, одно за другим, появилось восемь уголовных дел.

 — Кроме того, прокуратура возбудила дело "о слишком длительном лечении больных", — вступил в разговор начальник ЛОР-отделения госпиталя Владимир Чернега. — Якобы мы пишем в медкарте, что у матроса неделю болят уши, неделю — живот, еще неделю — голова, а сами используем его как рабочую силу. На самом деле эти мальчишки боятся возвращаться в часть, где их бьют, вот и выдумывают хвори. А медики обязаны проверять жалобы больного. Один раз такой 20-летний матросик, вернувшись из прокуратуры, где у него брали показания по поводу "длительности лечения", выпил бутылку водки да и сиганул в окно с четвертого этажа! Слава Богу, отделался несложными травмами...

 — А что за история вышла с "пьяными хирургами, идущими на операцию"?

 — Полгода назад, поздно вечером, привезли больного с подозрением на острый аппендицит, — рассказывает начальник хирургического отделения Александр Луданин. — Решено было оперировать. Вдруг вызывает нас дежурный по госпиталю — товарищ Тарковский. И, не объясняя причин, объявляет, что "отстраняет нас от дежурства". Потом выясняется, что он уже вызвал нам замену, пригласил службу правопорядка, собрал объяснительные с больных... Когда мы с коллегой разобрались, что нас обвиняют в пьянстве, то сразу сели в автомобиль (я был за рулем) и направились на экспертизу. Мы не могли допустить такого поклепа! Вот акт. Заключение экспертов — "трезвы".

 — Тогда еще надо было подать в суд на Тарковского, за оскорбление! — негодует начальник госпиталя. — Глядишь, и не было бы нынешнего инцидента.

"Смерть пациента, который после операции мог бы жить да жить, для врача — трагедия", — подчеркнул полковник Игорь Валуйский

Исполняющий обязанности начальника медицинской службы Главного командования ВМС ВС полковник Игорь Валуйский был, в отличие от остальных участников скандала, совершенно спокоен и приветлив:

 — Василий Владимирович в своем заявлении изложил факты, которые и без него никто не скрывал. Но его видение проблемы было очень уж упрощенным. Приведу пример, касающийся смерти больного с флегмоной голени. Заболевание протекало нетипично — на фоне тяжелейшего диабета, приема большого количества антибиотиков. Специалисты сделали рентгеновский снимок, но на нем не оказалось характерного затемнения. Поэтому, увы, возникли трудности с диагностикой. Но ведь это не халатное отношение! В течение недели врачи делали для больного все возможное. Не смогли вылечить — такое, к сожалению, бывает. Или другой случай. Пациента с инфарктом, переведенного из реанимации, как раз-таки уговаривали не лезть в ванну — и сосед по палате, и дежурная медсестра. Но он уперся: "Хочу принять ванну, и все!" Да еще заперся изнутри. Пока поняли, что дело неладно, пока ломали дверь... Что ж, каждый — хозяин своей судьбы. Единственный случай, который на сегодняшний день остается открытым, — это смерть 19-летнего матроса на операции по поводу прободения язвы. Вышел из строя наркозный аппарат — возможно, даже в ходе хирургического вмешательства. Сейчас, насколько я знаю, прокуратура намерена провести судебно-техническую экспертизу. Принцип действия прибора — подача в легкие воздуха, смешанного с наркотическим препаратом. Так вот, аппарат перестал подавать воздух. Больному оказалось нечем дышать. Увы, когда это заметили, было слишком поздно. Парня два часа реанимировали, но безуспешно. Смерть пациента, который после удачной операции мог бы жить да жить, для лечащего врача и для хирурга — это настоящая трагедия. В наших же интересах расследовать ее обстоятельства, чтобы подобное ЧП не повторилось...

А в целом, мне кажется, причина громкого выступления Тарковского заключалась в том, что с ним не считались как с начальником отделения, не принимали всерьез как врача. Им двигало чувство неудовлетворенности, — подытожил Игорь Валуйский.

В минувшее воскресенье комиссия Лечебного департамента Министерства обороны покинула Севастополь. На прощание главный военный хирург Николай Рубцов сказал:

 — Профессиональная подготовка Василия Тарковского не позволила ему правильно проанализировать ситуации, о которых он рассказал. И это его беда. Я не берусь его осуждать.

Патологоанатому было прилюдно обещано "счеты с ним не сводить", предоставить возможность за счет министерства повысить квалификацию и спокойно уволиться в запас. Но из разговора с правдоискателем я так и не поняла, полностью ли он "убежден" или в глубине души остался "при своих". Во всяком случае, уголовное дело пока находится на расследовании в прокуратуре, которой и предстоит не позже, чем к концу лета, поставить в нем точку.

(«Факты», 27 июля 2004 г.)

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори