пошук  
версія для друку
07.04.2010 | Юрий Лелявский

«Приднестровский плен»

   

«Бермудский треугольник» под Одессой

30 июля 2009 года, приблизительно в обед, на территорию фермерского хозяйства, что в пограничном с ПМР селе Самойловка Фрунзенского района Одесской области, въехала машина с милицейскими номерами. Из автомобиля вышли два милиционера – оперативники Фрунзенского РВС Корнийчук и Хомченко. Работники фермы только что сели обедать и были очень удивлены появлением милиции. Особенно, когда последние сказали, что разыскивают двух местных ребят – жителей соседнего села Осиповка, трактористов Романа Готко и Игоря Коваля. Местный люд, народ не то, чтобы суперзажиточный, впрочем, не бедствует, и во время кризиса так сяк выживает. У многих есть скот, кони, почти в каждом дворе большая пасека. Одним словом трудолюбивый народ, а потому и законопослушный. Игорь Коваль сразу сел в милицейскую машину, тем более, что опера, которые не показывали никаких бумаг (вроде ордера на арест или еще чего-то подобного), его заверили, что дело всего на полчаса, нужно проехать на границу с Приднестровьем и там выяснить какие-то мелкие формальности.

Романа Готко на ферме в тот момент не было, он подошел позже, когда милицейская машина вместе с Ковалем уже отъехала в сторону ПМР. Коллеги по работе рассказали, что им интересовались опера, и Готко, который считал, что ему незачем бояться милиции, сам пошел на границу к Хомченку и Корнийчуку. Как позже оказалось, это он сделал зря – так как после встречи с милицией, ни его, ни Коваля, их близкие больше не видели.

В тот же день те же оперы забрали в свою машину еще одного обитателя Осиповки – Юрия Бондаренко. Его перехватили, когда мужчина только что сел обедать с семьей. Бондаренко аналогично Ковалю, повезли к границе, где он так же исчез, как будто данный участок украино-приднестровской границы это какая-то «черная дыра», такой себе местный Бермудский треугольник, где с помощью милиции, исчезают люди.

От границы до СИЗО – один шаг…

И только спустя пару суток от случайных людей в селе узнали, куда пропали ребята. Оказывается, все трое находятся за рубежом, в СИЗО приднестровского города Григориополь. И как считают местные жители, передали стражам порядка ПМР украинских граждан именно те оперы, которые их сажали в милицейскую машину. Так, у Ольги Краневской, жены Юрия Бондаренко, нет никаких сомнений в том, кто приложил руки к тому, что ее муж очутился в Григориополе: «Посадили они, милиция, Юру в машину и повезли. Я не знала куда повезли, потому что они не говорили. А уже позже соседи, тетя Клава и дядя Андрей, говорят, что Юра вместе с Игорем и Романом «закрытые» на той стороне. Я твердо уверена, что наша милиция нелегально передала моего мужа приднесторовцам. Такого я от них не ожидала. Я думала, они должны нас защищать, а они наших так сдают…»

А когда родные посаженных в приднестровское СИЗО украинцев узнали, за что их арестовали, то удивлению не было предела. Оказывается, за несколько дней до этого какие-то неизвестны лица ночью совершили хулиганские действия (переворачивали ульи, пытались красть мед, дразнили собаку, разбили стекло) во дворе жителя приднестровского села Красная Бессарабия, бывшего моряка, а теперь пенсионера Григория Маслова.

Родители Коваля Бондаренко и Готко были просто в шоке. Хулиганство в Приднестровье, да еще ночью, кража меда? Но смысл? У каждого из трех ребят дома есть большие пасеки, свой мед некуда девать, тогда для чего еще чужой за рубежом красть? А разбитые стекла, крушение ульев, абсолютно детское баловство с собакой – ну, это вообще, какая-то бессмыслица. Все трое взрослые люди, имеют детей и потому трудно поверить, чтобы они, даже ради развлечения, ночью полезли «за бугор», прошли пять километров по «вражеской территории» и только для того, чтобы разбить окно в доме пенсионера, о котором раньше и не слышали. Просто бред!

Впрочем, приднестровские следователи были безапелляционны – они твердо решили, что бессмысленный акт вандализма осуществили именно Готко, Коваль и Бондаренко. Но зачем?

Приднестровско-милицейская логика

А дело, видно, вот в чем. В свое время, одинокий пенсионер Маслов пустил к себе квартиранта – уроженца Кишинева 27-летнего Сергея Огарова, лицо без постоянного местожительства и определенных занятий. Время от времени Огаров переходил границу и устраивался в окрестных украинских селах на сезонные работы. Так он забрел и в Осиповку, где познакомился с Ковалем, Готко и Бондаренко. Однажды между Ковалем и Огаровым возникла какая-то мелкая бытовая ссора, переросшая в драку. Ну, с кем не бывает. Парни, возможно бы и через месяц забыли об этом, однако, не забыли приднестровские милиционеры. Почему-то они решили, что ночные гости Маслова, это именно Коваль и его друзья, которые ночью пришли в приднестровское село Красная Бессарабия, чтобы… отомстить Огарову. Хотя то же они могли сделать и раньше, когда Огаров уже после драки, несколько раз забредал в Осиповку. Но у сыщиков ПМР своя приднестровско-милицейская логика, которая привела к тому, что трое украинцев потеряли свободу. «Ясно, кто это все сделал!» – мгновенно решили в ПМР. Скинутые ульи и битые стекла в окне – это своеобразная вендетта Огарову со стороны Коваля. А то, что Огарова той ночью вообще не было в Красной Бессарабии, да и по большому счету, ульи-то не его (в чем же тогда месть?) – это приднестровских шерлоков холмсов не озадачило. Не очень их озадачил и тот факт, что пострадавший Маслов не видел в лицо тех, кто «шуровал» в его дворе, но хорошо слышал их голоса и смех, когда «гости» дразнили собаку. Это было звонкий подростковый хохот. А Коваль, Готко и Бондаренко, уже давно выросли из подросткового возраста, и потому смеяться, как дети просто физически не могли. Впрочем, милицию ПМР все это не заинтересовало, и применив основной постулат римского права «Qui prodest?» («Кому выгодно?»), они почему-то решили, что наносить вред Маслову было выгодно украинцам из Осиповки, поэтому селяне и виноваты. А раз виновны, то их нужно разыскать и арестовать. Но ребята граждане другого государства? А не беда – профессиональная милицейская солидарность выше каких-то социально-правовых норм, закона об экстрадиции, правил о передаче нарушителей через границу, и тому подобное. Вероятно, приднестровские милиционеры обратились к украинским и, скорее всего, по дружбе попросили последних разыскать и доставить к границе Коваля и его друзей. Что наши сыщики радостно и выполнили. Посадили трактористов в милицейскую машину и повезли в направлении Приднестровья. И уже там, на границе с ПМР, очевидно, и передали украинских граждан, из рук в руки, как мешок с картошкой.

Милицейское такси

Однако начальник милиции Фрунзенского района, на территории которого все это и произошло, подполковник Василий Саракий, категорически отрицает именно такой ход событий. Он, говорит, что действительно двое его подчиненных подвозили к границе жителей Осиповки. Но, дескать, не более того. Никакой передачи украинских граждан стражам порядка ПМР, со слов начальника райотдела, не было. А этих оперов за нецелевое использование служебного транспорта наказали – объявили служебный выговор и перевели в другие службы. Вот и все. А каким образом Готко, Кузнец и Бондаренко, очутились за рубежом, так милиция за это ответственность не несет.

Значит, если допустить, что ребят на ту сторону не передавала наша милиция (которая лишь в качестве бесплатного такси подвезла их к границе), то выходит, они сами добровольно перешли вспаханную полосу, и радостно сдались приднестровцам! При чем, полезли осиповцы в ПМР не имея при себе никаких документов (ведь у всех троих, когда их с фермы забрали оперы, паспорта остались дома!) И это средь бела дня, на глазах наших милиционеров! Странная логика! Но именно такой ответ дают официальные инстанции, объясняя, почему и как, украинские ребята очутились за рубежом. Вы в это верите? «Sapienti sat» – «Умный поймет», как говорили в Древнем Риме. Комментарии излишни…

«Привидение» в красном гольфе

В самой Осиповке никто не поверил, что трое взрослых мужчин совершили такой бессмысленный и безумный поступок. Кое-кто из крестьян, как только арестовали трактористов, решил провести собственное расследование, чтобы установить истину. И это дало результат. Так, депутат сельсовета Олег Москалев, общаясь с сельскими подростками, случайно услышал разговор двух местных мальчишек – братьев Дуд: Романа (13 лет) и Руслана (14 лет). Пацаны делились впечатлениями о том, как ночью ходили «на ту сторону», и как «прикольно» было пугать деда, сбивать ульи и дразнить собаку. Родители братьев Дуд горькие пьяницы, за детьми не смотрят, в доме холодно, грязно, антисанитария, горы пустых бутылок и немытых тарелок. Классика… Не сегодня-завтра этих людей лишат родительских прав. Вот и нет ничего странного, что с такими папочкой и матушкой дети по ночам пропадают неизвестно где, и занимаются Бог знает чем.

Олег поговорил с братьями и понял – это они той ночью осуществили набег на двор Маслова. Цель «акции» – мед, который Дуды хотели украсть на пасеке пенсионера. А что это, хоть и мелкое, но преступление, малолеткам и в голову не приходило. Москалев сумел убедить Руслана и Романа сознаться в содеянном. Аргументируя, что из-за их бессмысленной выходки сидят невинные люди. Добросовестность в братьях взяла вверх. В тот же вечер, они пришли в сельсовет села Оиповка, где в присутствии Москалева, других депутатов сельсовета, председателя сельского совета Виктора Таратунского, добровольно и в деталях рассказали, как ночью ходили в Красную Бесарабку, как «бомбили» двор Маслова, как там били окна и делали другой мелкий вред. По этим признаниям был составлен официальный протокол, который Тарутинский на утро отвез в райцентр, во Фрунзенское, где передал в милицию. В Осиповке считали, что вот теперь милиция быстро во всем разберется, передаст эту информацию приднестровцам, и Коваль, Готко и Бондаренко вернутся к семьям. А Дуды несовершеннолетние, следовательно, им в принципе, ничего не будет.

Тем более, что пострадавший Маслов, когда совершалось нападение, не смог разглядеть лица хулиганов. Однако заметил, что на ком-то из них был красный гольф. Возможно, это совпадение, но один из братьев Дуд также носит красный гольф…

Впрочем ситуация с мертвой точки не сдвинулась. Украинская милиция, признания братьев Дуд во внимание не приняла, и уж тем более ничего не передавала коллегам в ПМР. Выходит, всем выгодно, чтобы виновными считались трое трактористов из Осиповки. Потому что в противоположном случае, нужно нести ответственность за незаконное задержание и арест граждан Украины. А так – «Контора пишет, бумага терпит». А, невинные люди, между тем, сидят в клетке за рубежом. Прямо 37-й год какой-то…

«Можно надеяться, что мы выйдем?»

Настроение у коллег и односельчан арестованных ребят до сих пор подавленное. Известный со времен Майдана клич – «Милиция с народом!» здесь вызывает горькую улыбку. Тракторист Борис Ивашко утверждает: «Все это беспредел. Теперь в милицейскую машину никто из наших просто так никогда не сядет. Потому что, где гарантия, что опять кого-то не завезут, как кота в мешке за границу?».

Иногда семьи арестованных украинцев получают из приднестровского СИЗО записки. Жена Юрия Бондаренко, Ольга Краневская говорит: «Бьют их там. Юра так и написал. Прессуют, и требуют сознаться в том, что, типа, это они были тогда в Бессарабке. У Юры от побоев уже недержание мочи началось. Он, боится, что скоро не выдержит всего этого и сломается – согласится с обвинениями. А Игорь Коваль самый крепкий из них, кричит: „Умру, но на себя брать ничего не буду“. Ему больше всех достается. Во время одного из допросов ему ногу чем-то проткнули. Рана гниет. Может быть гангрена…».

Андрей Коваль, отец задержанного Игоря Коваля, говорит, что хождение по украинским официальным инстанциям ничего не дало – ни одно государственное учреждение не поинтересовалось судьбой граждан, которые почти полгода находятся под арестом за рубежом. В Григориополе живет средняя дочь Коваля. Мужчина плачет и добавляет, что просил приднестровцев, пока идет следствие, пусть и такое вероломное, перевести его сына под домашний арест и подписку о невыезде в дом к дочери. Но служители Фемиды ПМР попросили за это 3 тысячи долларов. Таких денег у простого украинского крестьянина нет. А значит, у его сына не будет свободы. «Можно надеяться, что мы выйдем?» – это последняя фраза записки, которую из СИЗО тайком передал своей жене Юрий Бондаренко. Впрочем, глядя на безразличие украинского государства к своим гражданам, надежда на освобождение в приднестровских пленников тает с каждым днем, как мартовский снег…

Киев – Одесская область – Григориополь (ПМР)

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори