Перед войной я ходил к врачу, стоматологу, и он сказал, что Путин начнет войну! Американцы, разведка говорили, но я в это не верил. Все-таки XXI век на дворе и такой конфликт не должен был случиться. Но мой покойный отец говорил когда-то, что в Путине ничего хорошего нет. У него глаза холодные как у рыбы.
Я собирался на работу 24 февраля, звонит сотрудница и говорит, мол, вы не ходите на работу, потому что началась полномасштабная война. Я вернулся и рассказал все матери. Все засуетились. В аптеке очереди стали появляться. Я 24-го включил телевизор и все понял. Через два дня по Бородянке уже стреляли, мы начали прятаться в подвале. Я хватаю мать и чувствую — порохом пахнет.
Конечно, мы видели, как проезжали российские войска, как они ехали в сторону вокзала. Потом уже началась паника. Сестра нам звонила и говорила, что едут танки, уходите в подвал. Мы почти все время в подвале сидели и ничего не знали. Не знали, что делать. Я у одного мужчины спросил, что делать, а он в ответ — сидите в подвале. И тут Ирина Захарченко, наша депутат, говорит, давайте из подвала перейдем в садик. А перед этим товарищ видел, как вертолет летел. Говорит — наш, а то не наш был.
Вертолет летит, самолет летит, ракета летит. Я товарища хватаю — и тут как рванет! В подвале страх господень, там уже почти полдома не было. Мы вечером потихоньку перешли в детский сад. Нас Ирина Захарченко, наша депутат, провела. Там и переночевали.
На следующий день спрашивают, кто будет эвакуироваться из Бородянки? Ну, мы! Где-то пятнадцать человек. А залезло — тридцать. После этого полегче было. Мы ехали, а там на трассе Киев-Ковель БТР стоял. Как бухнул! Водитель резко руль вправо, еле прорвались. Там российские БТРы стояли. Мы чудом выбрались. Полуразбитое стекло, машина — и мы друг на друге. Сначала в Загальцы, а из Загальцев — в Спартак. В Спартаке мы три дня пожили. Подумал я, что снова нужно бежать. У меня мать пожилая.
После этого мы в Песковку поехали, а потом — в Тетерев. Но и там уже конкретно начали бомбить. Сели в бусик и дальше поехали. Куда ехать? В Радомышль или Житомир? Решили в Житомир. Там уже полегче было. А из Житомира поехали во Львов.
Что с вашим домом?
Дом почти полностью разрушен, в нем жить нельзя. Наша пятиэтажка была построена в 75-м году, мы в нее и заселились. Середина дома полностью разрушена. Выгорели квартиры, дом непригоден для жизни, скажем так. Газа нет, двери выбило взрывной волной.
Ракетный удар был, потому что там были снайперы и россияне начали жестоко дома обстреливать. Без конца и края “бух-бух”. Ехала терроборона, парни отстреливались, тут как начали из танков стрелять! Боже правый… Мы-то более или менее, а вот женщины боялись российских солдат. Думали, что они нас здесь перестреляют. Паника была сильная. Но, слава богу, мы второго марта 2022 года эвакуировались.
