пошук  
версія для друку
29.01.2013

Чеботарь против Молдовы

   

ЧЕТВЕРТАЯ СЕКЦИЯ

 

 

ЧЕБОТАРЬ ПРОТИВ МОЛДОВЫ

 

 

(Заявление № 35615/06)

 

 

 

РЕШЕНИЕ

 

 

 

СТРАСБУРГ

 

13 ноября 2007

 

 

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ

13/02/2008

 

Это решение станет окончательным при условиях, изложенных в Статье 44 § 2 Конвенции. Может подвергаться редакторской правке.


 

 

По делу «ЧЕБОТАРЬ против Молдовы»,

Европейский Суд по правам человека (Четвертая секция), заседая Палатой в составе:

г-н J. Casadevall, Председатель,
г-н G. Bonello,
г-н K. Traja,
г-н S. Pavlovschi,
г-н L. Garlicki,
г-жа L. Mijović,
г-н J. Šikuta, судьи,
и г-н T.L. Early, Секретарь секции,

Рассмотрев дело в закрытом заседании 16 октября 2007 года,

Провозглашает следующее решение, принятое в этот день:

 

ПРОЦЕДУРА

1. Данное дело основано на заявлении (№ 35615/06) против Республики Молдова, поданном в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») гражданином  Молдовы г-ном Михаилом ЧЕБОТАРЬ 30 августа 2006 года.

2. Заявителя представлял г-н В. Нагацевши, действующий от имени негосударственной организации «Адвокаты за права человека», расположенной в г. Чисинау. Правительство Молдовы (далее – «Правительство») представляли г-жа Л. Гримальши и г-н В. Гроссу, глава Правительственного Управления и представитель Правительства, соответственно.

3.  Заявитель утверждал, в частности, что его содержание под стражей было незаконным и произвольным, и что имело место нарушение статей 5 и 18 Конвенции. Он также жаловался на нарушение статьи 34 Конвенции в связи с тем, что национальные власти препятствовали ему при подаче заявления в Суд.

4.  3 октября 2006 года Четвертая секция Суда начала коммуникацию с Правительством по данному заявлению. В соответствии с положениями статьи 29 § 3 Конвенции, Суд постановил рассмотреть заявление одновременно с вопросом о его приемлемости.

 

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель родился в 1947 году и живет в Кишиневе. Работает инженером. В 1997 году он возглавлял молдавскую государственную электроэнергетическую компанию «Молдтрансэлектро».

6. Данное дело связано с рядом договоров, заключенных в 1997 году относительно импорта электроэнергии из Украины в Молдову, в которых участвовала, наряду с «Молдтрансэлектро», украинская государственная электроэнергетическая компания, украинская частная компания и молдавская частная компания «Оферта Плюс» (см. «Oferta Plus» SRL v. Moldova, no. 14385/04, § 7, 19 December 2006). Договор, одним из участников которого была компания «Молдтрансэлектро», предусматривал, в частности, что «Оферта Плюс» заплатит украинской частной компании за электроэнергию, полученную «Молдтрансэлектро», в долларах США (USD), а затем «Молдтрансэлектро» компенсирует ей эти средства в молдавских леях (MDL) по официальному курсу на день оплаты.

7. В неустановленные даты между 1997 и 1998 годами, «Оферта Плюс» заплатила более $ 33 млн. за электроэнергию, поставляемую «Молдтрансэлектро» из Украины.

8. В неустановленную дату «Молдтрансэлектро» заплатил «Оферта Плюс» 189.869.277 леев.

9. 3 марта 1998 года Правительство Молдовы приняло решение № 243, которое уполномочивало Министерство финансов выпускать номинативные казначейские облигации в пользу частных компаний для уплаты долгов, связанных с импортом электроэнергии, поставляемой государственным учреждениям.

10. 25 марта 1998 «Молдтрансэлектро» направило письмо в Министерство финансов с просьбой о выпуске казначейских облигаций на сумму 20 миллионов леев в пользу «Оферта Плюс». Письмо было подписано заявителем в качестве главы «Молдтрансэлектро».

11. 27 марта 1998 года Министерство финансов выпустило казначейские облигации на сумму 20 млн. леев (USD 4.240.702 на 27 марта 1998 года) в пользу «Оферта Плюс», действительные до 10 июля 1998 года. «Оферта Плюс» должна была представить эти казначейские облигации в Министерство финансов как минимум за десять банковских дней до даты платежа. Кроме того, к этому дню «Молдтрансэлектро» должно было представить в Министерство финансов документы, подтверждающие поставку электроэнергии государственным учреждениям.

12. «Оферта Плюс» представила казначейские облигации в Министерство финансов за десять банковских дней до даты платежа. Однако Министерство отказалось платить на том основании, что «Молдтрансэлектро» не представило доказательства оплаты компанией «Оферта Плюс» импортированной электроэнергии.

13. В октябре 1998 года «Оферта Плюс» подала гражданский иск против Министерства финансов и «Молдтрансэлектро». Министерство финансов сослалось на основания, изложенные в пункте 12 выше, в то время как «Молдтрансэлектро» полностью отказалось от ответственности.

14. 27 октября 1999 года Кишиневский Хозяйственный суд вынес решение в пользу компании «Оферта Плюс» и подтвердил ее право на получение 20 миллионов леев от Министерства финансов по казначейским облигациям. Суд основывал свое решение на заключении, что «Оферта Плюс» заплатила за электроэнергию, полученную «Молдтрансэлектро» из Украины в соответствии с договором между ними, и что эта энергия потреблялась государственными учреждениями. Кроме того, суд решил освободить «Молдтрансэлектро» от любой ответственности.

15. Поскольку апелляция Министерства финансов была отклонена 25 ноября 1999 года из-за неуплаты судебных издержек, в ноябре 1999 года «Оферта Плюс» получила ордер на исполнение судебного решения от 27 октября 1999 года.

16. 14 февраля 2000 «Оферта Плюс» официально обратилась в исполнительную службу судебных приставов, чтобы начать исполнительное производство в соответствии с ордером.

17. 27 апреля 2000 года Министерство финансов попросило продлить срок для обжалования решения от 27 октября 1999 года, и его просьба была удовлетворена. Апелляция была рассмотрена по существу и отклонена решением Апелляционной палаты Экономического суда Республики Молдова от 4 октября 2000 года. Министерство финансов подало апелляцию по вопросам права, подчеркнув, что «Молдтрансэлектро» не выполнило своих обязательств по казначейским облигациям.

18. 7 февраля 2001 года Верховный Суд отклонил апелляцию и оставил в силе решения от 27 октября 1999 года и 4 октября 2000 года. Суд признал, что компания «Оферта Плюс», бесспорно, заплатила за электроэнергию, поставленную из Украины «Молдтрансэлектро» и потребленную, в частности, государственными учреждениями.

19. В марте 2001 года, по запросу Министерства финансов, Генеральная Прокуратура подала ходатайство об отмене окончательного решения Верховного Суда. 7 мая 2001 года Пленарный Верховный Суд отклонил ходатайство и оставил в силе решение в пользу «Оферта Плюс». Было установлено, в частности, что в ходе разбирательств в судах низшей инстанции и в Пленарном Верховном Суде было доказано, что государственным учреждениям была поставлена электроэнергия на сумму более 20 миллионов леев.

20. 26 апреля 2004 года агент Правительства сообщил Министерству финансов о жалобе «Оферта Плюс» в Суд касательно неисполнения окончательных судебных решений в свою пользу, и попросил Министерство «принять все необходимые меры, чтобы избежать принятия Судом решения о нарушении со стороны государства, что может нанести ущерб имиджу страны».

21. 7 июня 2004 года Министерство финансов направило письмо в Генеральную прокуратуру, сообщив, в частности, что оно считает решение в пользу «Оферта Плюс» незаконным, однако частично выполнило это решение, так что «Оферта Плюс» не будет жаловаться в Суд. Агент Правительства сообщил, что «Оферта Плюс» уже подала жалобу в Суд. Министерство попросило помощи у Генеральной прокуратуры.

22. 8 июня 2004 года Генеральная Прокуратура направила в Министерство письмо следующего содержания:

«... В ходе разбирательства [между «Оферта Плюс», «Молдтрансэлектро» и Министерством финансов], «Оферта Плюс» и «Молдтрансэлектро» представили счета-фактуры на сумму 15.608.692 леев, из которых к 24 апреля 1998 года было выплачено только 6.226.504 леев.

Не было представлено никаких других доказательств выполнения компанией «Оферта Плюс» ее обязательств по договору [1997 года]​​. Несмотря на это, суд вынес решение в ее пользу.

В этой связи Генеральная Прокуратура приказала провести аудиторскую проверку в отношении поставок электроэнергии и расчетов между «Оферта Плюс», «Молдтрансэлектро» и государственными учреждениями. Окончательное решение будет принято Генеральной прокуратурой по результатам этой аудиторской проверки, и Министерство финансов будет соответствующим образом проинформировано».

Попытка провести такую проверку была предпринята в августе 2004 года представителем Министерства финансов по запросу Генеральной Прокуратуры. Тем не менее, эта попытка оказалась неудачной, поскольку, в соответствии законодательством о бухгалтерском учете, «Оферта Плюс» уничтожила бухгалтерские документы по истечении трех лет.

23. Министерство финансов не стало дожидаться окончательного ответа от Генеральной Прокуратуры, и 15 июня 2004 года подала в Пленарный Верховный Суд ходатайство о пересмотре судебных решений в пользу «Оферта Плюс». В ходатайстве не указывались причины для пересмотра.

24. 12 июля 2004 года Пленарный Верховный Суд поддержал ходатайство о пересмотре, после слушаний, на которых Министерство финансов было представлено заместителем Генерального прокурора. Суд отменил решения в пользу «Оферта Плюс» и принял постановление о возобновлении производства по делу. Повторное рассмотрение завершилось постановлением Верховного Суда от 10 февраля 2005 года в пользу Министерства финансов.

25. 19 октября 2004 года Генеральная прокуратура, рассмотрев письмо Министерства финансов от 7 июня 2004 года (см. пункт 21 выше), возбудила уголовное дело против компании «Оферта Плюс» и заявителя по обвинению в крупномасштабных хищениях государственного имущества. Генеральная прокуратура сослалась на результаты аудиторской проверки, которую она пыталась провести в августе 2004 года (см. пункт 22 выше), и заявила, в частности, что по результатам этой проверки «Оферта Плюс» не заплатила за электроэнергию, поставленную в государственные учреждения.

26. 15 апреля 2005 года генеральный директор «Оферта Плюс» (C.T.) был допрошен Генпрокуратурой.

27. 20 апреля 2005 года в офисах «Оферта Плюс» были проведены обыски, в ходе которых были изъяты некоторые документы.

28. 25 октября 2005 года уголовное дело было прекращено. В своем решении о прекращении дела прокурор, занимавшийся этим уголовным делом, заявил, в частности, следующее:

«Согласно доказательствам, полученным в ходе аудиторской проверки, между 1997 и 2000  годами долг «Молдтрансэлектро» компании «Оферта Плюс» достиг 202.644.866 леев...

Материалы, собранные [в ходе следствия] и аудиторской проверки, свидетельствуют о существовании долга «Молдтрансэлектро» компании «Оферта Плюс» за поставленную электроэнергию...

С учетом собранных доказательств, [обвинение заключило], что действия руководства компании «Оферта Плюс» не содержат никаких признаков преступления [крупномасштабного хищения] или других преступлений».

29. 15 февраля 2006 года Суд уведомил Правительство Молдовы о жалобе компании «Оферта Плюс».

30. 26 апреля 2006 года заместитель Генерального прокурора отменил решение от 25 октября 2005 года. Он утверждал, в частности, что на 1 января 2001 года задолженность «Молдтрансэлектро» перед компанией-заявителем за поставленную электроэнергию составлял 38.454.671 леев. Он утверждал, что хотя «Оферта Плюс» заплатила украинским партнерам более 20 миллионов леев за электроэнергию, поставленную «Молдтрансэлектро», выяснилось, что эта электроэнергия поставлялась не только государственным учреждениям.

31. 9 августа 2006 года заявитель был признан подозреваемым по уголовному делу. В частности, его обвиняли в написании письма от 25 марта 1998 года в Министерство финансов с просьбой о выпуске казначейских облигаций в пользу «Оферта Плюс» (см. пункт 10 выше), в то время как он знал, что электроэнергия, поставляемая «Молдтрансэлектро», для которого были выпущены казначейские облигации, не потреблялась государственными учреждениями, как это предусмотрено Постановлением Правительства от 3 марта 1998 года (см. пункт 9 выше). В тот же день C.T. были предъявлены аналогичные обвинения.

32. В тот же день заявитель и C.T. были арестованы и заключены под стражу на десять дней на том основании, в частности, что они могут повлиять на свидетелей и помешать следствию. По словам заявителя, до ареста следователь дал ему понять, что его арест или освобождение зависят от того, согласится ли он дать требуемые от него показания.

33. Заявитель и C.T. обжаловали постановление о задержании, утверждая, в частности, что нет никаких оснований полагать, что они совершили преступление, а также что уголовное дело против них было одной из форм давления, чтобы убедить компанию «Оферта Плюс» отказаться от ее заявления в Суд. Заявитель утверждал, что его арестовали, потому что он отказался дать требуемые следователем показания, для того, чтобы вынудить его дать эти показания. Он также утверждал, что уголовное разбирательство началось в октябре 2004 года, и с того времени он всегда являлся в следственные органы по вызову. 15 августа 2006 года жалоба заявителя была отклонена без указания каких-либо мотивов, на основании которых были отклонены аргументы заявителя.

34.  Содержание заявителя под стражей было продлено, и все его запросы относительно Хабеас корпус были отклонены. Заявитель оставался в заключении до 19 ноября 2006 года, после чего был освобожден под залог.

35. На протяжении всего периода содержания заявителя под стражей, он находился в следственном изоляторе Центра по борьбе с коррупцией и экономическими преступлениями (далее – «ЦБКЭП»). Комната для встреч адвокатов и задержанных была разделена стеклянной перегородкой. Заявитель жаловался в национальные суды о невозможности проведения конфиденциальных встреч со своим адвокатом, но его жалобы были отклонены. Он не хотел, чтобы национальные власти знали о его заявлении в Суд, и, таким образом, его заявление и доверенность пришлось подписать его жене.

36. 27 июня 2007 года заявитель был оправдан Центральным районным судом в отношении всех предъявленных ему обвинений.

 

II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

37. Соответствующее национальное законодательство, касающееся досудебного содержания под стражей, приведено в постановлении Суда по делу Sarban v. Moldova, no. 3456/05, § 52, 4 October 2005.

38. На фотографиях, представленных Правительством, видно, что в комнате для встреч адвокатов с их клиентами в следственном изоляторе ЦБКЭП места для задержанных отделены от остальной части комнаты дверью и окном. Окно состоит ​​из двух соединенных вместе стеклянных пластин. В обеих пластинах просверлены небольшие отверстия, однако эти отверстия не совпадают между собой, чтобы через окно ничего нельзя было передать. Кроме того, между стеклянными пластинами находится плотная зеленая сетка из тонкой проволоки или из пластика, которая закрывает часть окна с отверстиями. Как представляется, отверстие для передачи документов между адвокатом и клиентом также отсутствует.

39. С 1 по 3 декабря 2004 года Ассоциация адвокатов Молдовы провела забастовку, отказавшись посещать любые разбирательства в отношении лиц, содержащихся в изоляторе ЦБКЭП, пока администрация не согласится предоставить адвокатам помещения для конфиденциальных встреч с их клиентами. Требования Ассоциации адвокатов были отклонены (см. Sarban, упомянутое выше, § 126).

40. 26 марта 2005 года Ассоциация адвокатов Молдовы провела совещание, на котором президент Ассоциации и еще один адвокат сообщили участникам, что они, наряду с представителями Министерства юстиции, были членами комитета по проверке следственного изолятора ЦБКЭП. В ходе проверки они попросили снять стеклянную перегородку, чтобы убедиться в отсутствии подслушивающих устройств. Они отметили, что будет нужно открутить только несколько винтов, и внесли предложение, чтобы все расходы, связанные с проверкой, были оплачены Ассоциацией адвокатов. Администрация ЦБКЭП отклонила это предложение.

 

ПРАВО

41. Заявитель жаловался, в соответствии со статьей 5 § 1 Конвенции, что он был лишен свободы в отсутствие обоснованных подозрений, что он совершил преступление, и, в соответствии со статьей 18, что его содержание под стражей преследовало иные цели, нежели те, которые предусмотрены статьей 5 § 1 (с). Соответствующие положения статьи 5 и статьи 18 гласят:

 «Статья 5 – Право на свободу и личную неприкосновенность

1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

...

(c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения...;»

«Статья 18 – Пределы использования ограничений в отношении прав

Ограничения, допускаемые в настоящей Конвенции в отношении указанных прав и свобод, не должны применяться для иных целей, нежели те, для которых они были предусмотрены».

42. Он также жаловался, в соответствии со статьей 5 § 3 Конвенции, что суд не представил соответствующие и достаточные основания для его задержания. Материальная часть статьи 5 § 3 гласит:

«Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом «с» пункта 1 настоящей статьи… имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд».

43. Заявитель также жаловался, в соответствии со статьей 5 § 4 Конвенции, что в ходе разбирательства в отношении его содержания под стражей он и его адвокаты не имели доступа к материалам его уголовного дела, на основании которых суд вынес решение о его содержании под стражей. Заявитель также утверждал, что он не имел возможности встречаться со своим адвокатом в условиях конфиденциальности, и что все документы, которыми он обменивался со своим адвокатом, проверялись тюремной администрацией. Статья 5 § 4 Конвенции гласит:

«4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным».

44. Наконец, заявитель жаловался, в соответствии со статьей 34 Конвенции, что невозможность конфиденциальных встреч с адвокатом повлияла на его право на подачу жалобы. Соответствующая часть статьи 34 гласит:

«...Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права».

 

I. ПРИЕМЛЕМОСТЬ ЖАЛОБЫ

45. Суд считает, что в своей жалобе заявитель поднимает фактические и правовые вопросы, достаточно серьезные для того, чтобы требовать рассмотрения дела по существу, и нет никаких других оснований для признания жалобы неприемлемой. Таким образом, Суд объявляет жалобу приемлемой. В соответствии со своим решением о применении статьи 29 § 3 Конвенции (см. пункт 4 выше), Суд непосредственно приступает к рассмотрению заявления по существу.

 

II. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 § 1 КОНВЕНЦИИ И СТАТЬИ 18 КОНВЕНЦИИ В СОВОКУПНОСТИ СО СТАТЬЕЙ 5

46. Правительство утверждало, что содержание заявителя под стражей в период с 9 августа по 19 ноября 2006 мотивировалось обоснованными подозрениями, что он совершил преступления, указанные в статьях 195/2 и 328/3 (г) Уголовного кодекса, на основании того, что он направил в Министерство финансов письмо от 25 марта 1998  с просьбой выпустить казначейские облигации в пользу компании «Оферта Плюс», зная, что электроэнергия, поставляемая «Молдтрансэлектро» с ее участием, не потреблялась государственными учреждениями. Кроме того, Правительство утверждало, что содержание заявителя под стражей не имело иных целей, кроме целей, предусмотренных в статье 5 § 1 (с), то есть обеспечения его явки в компетентные судебные органы по обоснованному подозрению в совершении правонарушения.

47. Заявитель утверждал обратное, ссылаясь, в частности, на выводы Суда, изложенные в пунктах 138-143 решения по делу «Оферта Плюс». Он утверждал, что его задержание было произвольным, и что Правительство не оспаривает тот факт, что следователь поставил условие, что его освобождение будет зависеть от того, сделает ли он требуемые показания. В заключение он заявил, что факты этого дела очень похожи на факты дела Gusinskiy v. Russia (no. 70276/01, ECHR 2004‑IV).

48. Суд повторяет, что для того, чтобы арест по обоснованному подозрению был оправдан в соответствии со статьей 5 § 1 (с), полиция не обязана располагать доказательствами, достаточными для предъявления обвинения, ни в момент ареста, ни во время пребывания заявителя под стражей (см. Brogan and Others v. the United Kingdom, judgment of 29 November 1988, Series A no. 145-B, pp. 29-30, § 53). Также не обязательно, чтобы задержанному лицу были, в конечном счете, предъявлены обвинения, или чтобы это лицо предстало перед судом. Целью предварительного содержания под стражей является дальнейшее расследование уголовного дела, которое должно подтвердить или развеять подозрения, являющиеся основанием для задержания (см. Murray v. the United Kingdom, judgment of 28 October 1994, Series A no. 300-A, p. 27, § 55). Однако требование обоснованного подозрения является важным элементом гарантии от произвольного ареста и задержания. Того факта, что подозрения являются добросовестными, недостаточно. Слова «обоснованное подозрение» означают наличие фактов или информации, которые могли бы убедить объективного наблюдателя, что лицо, возможно, совершило преступление (см. Fox, Campbell and Hartley v. the United Kingdom, judgment of 30 August 1990, Series A no. 182, pp. 16-17, § 32). Суд подчеркивает в этой связи, что в отсутствие разумного подозрения лицо не может быть арестовано или задержано с целью заставить его дать признательные показания или показания против других лиц, или для выявления фактов или информации, которые могут служить для обоснования подозрений в отношении него.

49. Кроме того, Суд повторяет, что статья 18 Конвенции, как и статья 14, не имеет самостоятельного действия. Он может применяться только в совокупности с другими статьями Конвенции. Как и в случае статьи 14, может иметь место нарушение статьи 18 в совокупности с другой статьей, при отсутствии нарушения этой статьи, взятой отдельно. Кроме того, из положений статьи 18 вытекает, что нарушение может возникнуть, только если соответствующие права и свободы являются предметом ограничений, допускаемых в соответствии с Конвенцией (Gusinskiy v. Russia, упомянутое выше, § 73).

50. Следует отметить, что обвинение против заявителя основывалось на утверждении, что, якобы зная, что «Оферта Плюс» не заплатила за энергию, поставляемую специально государственным учреждениям, он просил Министерство финансов выпустить казначейские облигации в пользу «Оферта Плюс», в нарушение постановления Правительства № 243 (см. пункт 9 выше). Суд напоминает, что обвинение против генерального директора «Оферта Плюс» «основывалось на утверждении, что компания-заявитель не заплатила за энергию, поставляемую специально государственным учреждениям, и, таким образом, обманным путем получила сначала казначейские облигации в свою пользу, а затем решения по гражданским делам в свою пользу» (см. «Oferta Plus», упомянутое выше, § 135). Таким образом, обвинение против заявителя в данном случае неотделимо от обвинения против генерального директора «Оферта Плюс». Кроме того, уголовное дело в отношении заявителя и генерального директора «Оферта Плюс», а также их задержание, совпали по времени, были инициированы и реализованы одними и теми же следователями ЦБКЭП, и были аналогично сформулированы. Именно на эти рассуждения Суд будет опираться в своих выводах в деле «Oferta Plus».

51. В деле «Oferta Plus» Суд пришел к следующим выводам в отношении обвинений, выдвинутых против генерального директора компании:

«138. Проанализировав решения гражданских судов по делу компании-заявителя и Министерства финансов, Суд отмечает: установлено, что компания-заявитель заплатила более $ 33 млн. за электроэнергию, импортированную в Республику Молдова из Украины, и что казначейские облигации, выпущенные Министерством финансов 27 марта 1998 года, покрывали лишь небольшую часть этой суммы. Это подтверждалось гражданскими судами как до, так и после незаконного возобновления разбирательства 12 июля 2004 года....

139. Некоторая часть электроэнергии импортированной в Молдову с участием компании-заявителя, поставлялась государственным учреждениям. Гражданские суды установили, что компания-заявитель заплатила более 20 миллионов леев за эту электроэнергию. Этот вывод был сделан Пленарным Верховным судом в его постановлении от 7 мая 2001 года...

140. Судебные решения, принятые после возобновления производства по делу от 12 июля 2004 года, следует, в принципе, игнорировать, учитывая вывод Суда, что возобновление было незаконным... Тем не менее, интересно отметить, например, тот факт, что апелляционный суд в своем решении от 3 ноября 2004 установил, что компания-заявитель выплатила более 27 миллионов леев за электроэнергию, поставленную государственным учреждениям... Верховный Суд отменил это решение 10 февраля 2005 года, не оспаривая этот вывод, а лишь заявив, что электроэнергия, импортированная с участием компании-заявителя, поставлялась, в частности, в государственные учреждения...

141. В этих обстоятельствах, обвинение против C.T., основанное на предпосылке, что его компания не заплатила за электроэнергию, поставленную государственным учреждениям, представляется несовместимым с вышеуказанными выводами гражданских судов.

142. В этой связи, Суд отмечает, что впервые C.T. был обвинен в совершении уголовного преступления после того, как Правительство узнало о настоящем заявлении... Позже уголовное дело было прекращено, но возобновлено ​​вскоре после начала коммуникации с Правительством по данному делу...

143. В связи с вышеизложенным и на основании предоставленных ему материалов, Суд пришел к выводу, что имеются достаточно веские основания считать, что уголовное дело в отношении C.T. имело целью заставить компанию прекратить разбирательство данного дела в Суде. Следовательно, имело место нарушение статьи 34 Конвенции».

52. При таких обстоятельствах, Суд не может согласиться с утверждением, что материалы уголовного дела в отношении заявителя могут убедить объективного наблюдателя, что заявитель мог совершить вменяемое ему преступление. Как было установлено в деле «Oferta Plus» (см. предыдущий пункт), никакие объективные соображения не могут привести к такому убеждению, с учетом явных выводов, содержащихся в окончательных решениях гражданских судов. Соответственно, Суд считает, что содержание заявителя под стражей в период с 9 августа по 19 ноября 2006 года не было основано на разумном подозрении в совершении им преступления.

53. Суд напоминает, что ограничение права на свободу в соответствии со статьей 5 § 1 (с) должно быть оправдано целями этого положения. В данном случае, Правительство не смогло убедить Суд, что имело место разумное подозрение в совершении заявителем преступления, и, следовательно, не было никаких оснований для его ареста и содержания под стражей. Таким образом, учитывая рассуждения, изложенные в пункте 141 решения по делу «Oferta Plus» (см. выше), Суд может лишь сделать вывод, что реальной целью уголовного разбирательства, а также ареста заявителя и его содержания под стражей, было оказание на него давления, чтобы заставить компанию прекратить разбирательство данного дела в Суде. Поэтому Суд считает, что ограничение права заявителя на свободу преследовало другие цели, нежели предусмотренные статьей 5 § 1 (с). Следовательно, имело место нарушение статьи 18 Конвенции в совокупности со статьей 5 § 1.

 

III. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 §§ 3 И 4 КОНВЕНЦИИ

54. Заявитель жаловался, в соответствии со статьей 5 §§ 3 и 4 Конвенции, на отсутствие оснований для его задержания, и на то, что в ходе разбирательства по поводу его содержания под стражей он и его адвокаты не имели доступа к материалам уголовного дела, на основании которых суд санкционировал его содержание под стражей. Он также утверждал, что он не имел возможности встречаться  со своими адвокатами в условиях конфиденциальности, и что все документы, которыми он обменивался со своими адвокатами, проверялись тюремной администрацией.

55. Принимая во внимание вывод, что содержание заявителя под стражей было произвольным (см. пункты 52 и 53 выше), Суд не считает необходимым рассматривать эти жалобы отдельно.

 

IV. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 34 КОНВЕНЦИИ

56. Заявитель жаловался, что ему не было позволено встречаться с адвокатом наедине, кроме того, их разделяла стеклянная перегородка без отверстий, что мешало нормальному обсуждению и работе с документами. В результате им приходилось кричать, чтобы услышать друг друга, и они не могли передавать друг другу документы без участия следователя или прокурора. Поэтому заявитель не мог самостоятельно подписать заявление и доверенность, и это была вынуждена сделать его жена.

57. По утверждению Правительства, стеклянная перегородка предназначена для защиты задержанных и адвокатов, и не мешает нормальному общению. Заявитель не представил доказательств того, что его переговоры с адвокатом прослушивались, что противоречило бы закону в любом случае. Кроме того, в оправдание наличия стеклянной перегородки, Правительство сослалось на дело Kröcher and Möller v. Switzerland (no. 8463/78, DR 26, p. 40).

58. Суд отмечает, что одним из ключевых элементов эффективного представления адвокатом интересов клиента является защита конфиденциальности информации, которой они обмениваются. Этот принцип способствует открытому и честному общению между клиентами и адвокатами. Суд напоминает, что право на конфиденциальное общение с адвокатом защищается Конвенции как важная гарантия права на защиту (см. «Oferta Plus», упомянутое выше, § 145).

59. Действительно, если адвокат не может общаться со своим клиентом и получать от него конфиденциальные инструкции без надзора, его помощь теряет большую часть своей полезности, в то время как Конвенция призвана гарантировать права, которые являются практическими и эффективными (см., в частности, Artico v. Italy, judgment of 13 May 1980, Series A no. 37, § 33).

60. Суд считает, что нарушение права на общение с адвокатом, и, следовательно, права на подачу жалобы, гарантированного статьей 34 Конвенции, не обязательно требует фактического перехвата или прослушивания. По мнению Суда, обоснованного и реального опасения, что беседа прослушивается, может быть достаточно для ограничения эффективности помощи, предоставляемой адвокатом. Такое опасение неизбежно препятствует свободной беседе между адвокатом и клиентом, что приводит к нарушению права клиента на эффективную защиту.

61. Поэтому Суд должен установить, имелось ли у заявителя и адвоката обоснованное и реальное опасение, что их беседы в комнате для встреч с адвокатами ЦБКЭП не являются конфиденциальными. Утверждения заявителя подтверждают реальность его опасений, что его беседы с адвокатом прослушивались. Суд также рассмотрит вопрос, мог ли справедливый и информированный наблюдатель опасаться прослушивания бесед между адвокатом и клиентом комнате для встреч с адвокатами ЦБКЭП.

62. Суд отмечает, что заявленная проблема отсутствия конфиденциальности при общении между адвокатом и клиентом связи в следственном изоляторе ЦБКЭП была предметом серьезной озабоченности всего юридического сообщества в Молдове в течение длительного времени, и даже стала причиной забастовки, организованной Ассоциацией адвокатов Молдовы (см. пункт 39 выше). Просьбы Ассоциации провести проверку на наличие прослушивающих устройств в стеклянной перегородке были отклонены администрацией ЦБКЭП (см. пункт 40 выше), и это, как представляется, еще более усугубило подозрения адвокатов. Этой озабоченности и протестов со стороны Ассоциации адвокатов, по мнению Суда, было бы достаточно, чтобы породить в сознании объективного наблюдателя сомнения по поводу конфиденциальности.

63. Соответственно, Суд приходит к выводу, что заявитель и его адвокат имели разумные основания опасаться, что их беседы в комнате для встреч с адвокатами ЦБКЭП не были конфиденциальными.

64. Кроме того, Суд отмечает, что, несмотря на утверждение Правительства, что заявитель и его адвокат могли легко обмениваться документами, на фотографии, предоставленной Правительством (см. пункт 38 выше), видно, что это не так, поскольку в стеклянной перегородке отсутствовали отверстия. Это, по мнению Суда, еще более усложняло задачу адвоката.

65. Суд напоминает, что в деле «Oferta Plus» было установлено нарушение статьи 34, в частности, потому, что из-за стеклянной перегородки заявитель не смог представить свои претензии в соответствии со статьей 41 Конвенции.

66. В данном случае, реализация права заявителя на эффективное представительство в суде также была серьезно затруднена, так как он не имел возможности подписать заявление или доверенность (см. пункт 35 выше).

67. По мнению Суда, соображения безопасности, на которые ссылается Правительство, не являются убедительными, так как визуальное наблюдение за встречами адвоката и клиента было бы достаточным для этих целей.

68. В свете вышеизложенного, Суд считает, что невозможность для заявителя обсудить со своим адвокатом вопросы, касающиеся настоящего заявления в Суд, не будучи разделенными стеклянной перегородкой, препятствовало реализации его права на подачу жалобы. Следовательно, имело место нарушение статьи 34 Конвенции.

 

V. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

 

69. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд решает, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

 

A. Ущерб

70. Заявитель потребовал выплатить ему 50000 евро в качестве компенсации вреда, нанесенного ему вследствие нарушения его прав. Он утверждал, что вследствие произвольного задержания он испытал сильный стресс и тревогу. Администрация ЦБКЭП опубликовала пресс-релиз на своем сайте, а молдавское национальное телевидение сообщило о его аресте в вечерних новостях 21 августа 2006 года. Его репутация была запятнана, и он по сей день чувствует последствия этого.

71. Правительство не согласилось с требуемой заявителем суммой, утверждая, что она является чрезмерной в свете прецедентного права Суда, и попросило Суд отклонить требования заявителя.

72. Суд считает, что заявитель испытал определенный стресс и тревогу вследствие очень серьезных нарушений, упомянутых выше. Он присудил выплатить заявителю 10000 евро в качестве компенсации морального вреда.

 

B. Расходы и издержки

73. Заявитель потребовал выплатить ему 3555, 58 евро в качестве возмещения судебных расходов и издержек. Он представил график с указанием количества часов, потраченных его адвокатом на работу по делу, и почасовой оплаты, соответствующей решению молдавской Ассоциации адвокатов от 29 декабря 2005 года, которое устанавливает рекомендованный уровень оплаты труда адвокатов, представляющих заявителей в международных судах. Эти требования включали также стоимость перевода и расходы на услуги экспресс-почты.

74. Правительство посчитало эти претензии необоснованными с учетом экономических реалий жизни в Молдове. Они поставили под сомнение количество часов, потраченных адвокатом заявителя на работу по делу, и размер его гонорара.

75. Суд повторяет, что для возмещения издержек и расходов в соответствии со статьей 41 Конвенции, должно быть установлено, что они были действительно понесены и были необходимыми и разумными (см., например, Amihalachioaie v. Moldova, no. 60115/00, § 47, ECHR 2004‑...).

76. В данном случае, принимая во внимание наличие подробного графика, представленного заявителем, вышеупомянутые критерии и сложность дела, Суд присудил выплатить заявителю 2500 евро.

 

C. Пеня

77. Суд считает разумным, что пеня должна быть основана на граничной кредитной ставке Европейского Центрального Банка, к которой следует добавить три процентных пункта.

 

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1.  Объявляет жалобу приемлемой;

2.  Постановляет, что имело место нарушение статьи 5 § 1 Конвенции;

3. Постановляет, что нет необходимости отдельно рассматривать жалобу заявителя по статье 5 §§ 3 и 4 Конвенции;

4.  Постановляет, что имело место нарушение статьи 18 Конвенции в совокупности со статьей 5;

5.  Постановляет, что имело место нарушение статьи 34 Конвенции;

6.  Постановляет:

(a)  государство-ответчик должно выплатить заявителю, в течение трех месяцев с даты, когда судебное решение станет окончательным в соответствии со статьей 44 § 2 Конвенции, 10000 (десять тысяч) евро в качестве компенсации нематериального вреда и 2500 (две тысячи пятьсот) евро в качестве компенсации расходов и издержек, в переводе в национальную валюту государства-ответчика по курсу, действующему на день выплаты;

(b)  с момента истечения вышеупомянутых трех месяцев до выплаты, на вышеуказанную сумму начисляется пеня, равная граничной кредитной ставке Европейского Центрального Банка в этот период, плюс три процентных пункта;

7.  Отклоняет оставшуюся часть требований заявителя относительно компенсации.

Составлено на английском языке и зарегистрировано в письменном виде 13 ноября 2007 года, в соответствии с Правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

 

      Т. Л. Ерли                                                                   Джозеф Касадевалл
      Секретарь                                                                        Председатель

 

Перевод Харьковской правозащитной группы

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори