пошук  
Права Людини в Україні. Інформаційний портал Харківської правозахисної групи
версія для друку
03.07.2020 | Юрий Ярым-Агаев
Погляд

Как Украине отстоять свою независимость

   

Переговоры в «Нормандском формате» и порожденные ими Минские соглашения и формула Штайнмайера стали главной угрозой для независимости Украины. Следование им может привести к контролю Путина над всей страной, причем с ее собственного согласия и одобрения Европы. Украина может потерять независимость, которую она еще не успела по-настоящему приобрести.

Чтобы не потерять своей независимости, Украине необходимо: а)осознать какую опасность представляет Нормандский формат для ее суверенитета; б)отказаться от мысли, что он приемлем ради каких–то высших благ; в)понять, что Украину ничего не вынуждает ему следовать и г)найти выход из него, который нанесет минимальный урон в отношениях с другими странами.

Фото из открытых источников


***

Минские соглашения – это троянский конь Путина. С его помощью он хочет протащить автономию, или особый статус, Донбасса, что и является его конечной целью в отношении этого региона. Путин не рвется присоединять Донбасс к России, особенно при растущем недовольстве россиян по поводу того, во что им обходится его оккупация и аннексия Крыма. Ему гораздо выгодней иметь автономный Донбасс в составе Украины и использовать его как рычаг влияния на всю страну. Проводя с его помощью политику «разделяй и властвуй», он надеется таким образом добиться контроля надо всей Украиной.

Поэтому компромисс по Донбассу – это компромисс по независимости всей Украины. А компромисс в этом вопросе невозможен, ибо независимость не может быть частичной или неполной. Степеней независимости не бывает; есть только степени зависимости. Если Украина пойдет на какие-либо уступки в отношении Донбасса или Крыма, она не сможет стать независимой страной.

Но именно таких компромиссов добивается Зеленский, принимая формулу Штайнмайера и продолжая переговоры в Нормандском формате. Он, вероятно, полагает, что это может умиротворить Путина и остановить егоот дальнейшей агрессии, ублажить Европу и получить от нее дополнительную помощь и, наверное, в надежде прекратить войну.

Но заключение мира само по себе не делает страну независимой. Мир может быть заключен по-разному и означать либо победу и сохранение суверенитета, либо капитуляцию и подчинение другой стране.

Принятие формулы Штайнмайера – это капитуляция, причем безусловная и безоговорочная. Это даже не компромисс. Ни от Украины, ни от жителей Донбасса подобной инициативы никогда не исходило. Это – инициатива Путина, и максимум того, что он хочет. Он считает, что этого ему достаточно для установления контроля над Украиной, и, принимая формулу Штайнмайера, украинское правительство готово ему такой контроль предоставить.

Так что любые блага, которые Украина может приобрести в результате выполнения Минских соглашений и формулы Штайнмайера, будь то мир с Россией или дополнительные западные кредиты, могут быть приобретены только ценой потери части ее суверенитета.

Причем, для Украины этот процесс может стать необратимым, ибо она еще не стала по-настоящему независимой страной. Номинальная независимость, которая буквально упала ей в руки, когда распался Советский Союз, была для Украины подарком. За исключением небольшой группы диссидентов, за украинскую свободу в то время никто не боролся. Но дарованная независимость, как и дарованная свобода, сама по себе многого не стоит, – ее еще надо доказывать и отстаивать.

И это то, что Украина делает, и еще предстоит ей сделать. Борьба за независимость Украины началась с Оранжевой революции и Евромайдана. Крым и Донбасс – это все еще первый этап этой борьбы и главное испытание украинской независимости. Пока Украина прошла эти испытания не очень успешно, отдав России Крым и большую часть Донбасса. Но их забрали силой, вопреки ее воле. Она их может вернуть, пусть и в тяжелой борьбе, но выйдя из нее закаленной и доказавшей свою независимость. Но при добровольном отказе от независимости, вернуть ее будет намного труднее, что Украина хорошо знает из собственной истории.

В конечном итоге, Украине самой решать, насколько независимость для нее важнее всего остального, и готова ли она отстаивать ее любой ценой. Если нет, то она должна по крайней мере не вводить в заблуждение тех, кто ее поддерживает в борьбе за ее свободу. Политическая поддержка, военная помощь, экономические санкции – все они становятся бессмысленными, если Украина принимает условия Путина.

Но если независимость для Украины самое главное, то она должна четко осознать, что, следуя Минским соглашениям и формуле Штайнмайера, она рискует отдать ее, даже не успев по-настоящему приобрести.

Формула Штайнмайера – не только прямая формулировка путинских требований; она еще унизительна и абсурдна для Украины. Вопрос о том, как будет определяться статус Донбасса, решают все ... кроме реальных представителей этого региона. Большинство этих людей, даже если бы они приняли условия придуманного без них референдума, не смогли бы в нем участвовать, так как эвакуировались с территории, на которой он должен проводиться. Формула Штайнмайера предлагает выборы под контролем террористов, легитимность которых будут определять скомпрометированные и давно отжившие свой век иностранные организации, находящиеся под влиянием захватчика этих территорий.

Многие критики видят главную проблему с Минскими соглашениями в том, что они ставят под угрозу унитарность Украины, что, как они считают, является для нее экзистенциальной угрозой. Однако унитарность отнюдь не необходимое условие для независимости страны. Многие страны предпочитают федеративную структуру. Американские штаты имеют большую автономию от федерального правительства, как и швейцарские кантоны. И это не мешает им быть независимыми странами, ибо они такое устройство выбрали сами. Чехословакия, будучи независимым государством, вообще решила разделиться на две страны, следуя свободному и демократическому выбору своих граждан, но именно своих граждан, а не кого-то другого.

Для независимости страны главное не то, какую государственную структуру она выберет, а то, что она сделает этот выбор сама без всякого вмешательства извне.

***

Но Нормандский формат и есть такое прямое вмешательство. Настаивая на особом статусе Донбасса или как минимум на действиях, которые должны к нему привести, Франция, Германия и более всех захватчик украинских территорий Россия пытаются определить за Украину ее внутренне устройство.

Главная проблема не в абсурдности формулы Штайнмайера и Минских соглашений и не в том, куда они могут завести Украину, а в том, что эти договоры вообще существуют. Не звучит ли парадоксально, что ни одно из имен: Нормандия, Штайнмайер, Минск, которыми названы переговоры и договоры, призванные определять внутреннюю жизнь украинцев, не имеют никакого отношения к самой Украине? И исправить это положение нельзя изменением и улучшением этих договоров. Их просто не должно быть.

Независимая страна не может позволять другим странам решать вопрос о ее внутреннем устройстве. И до тех пор, пока Украина считает себя независимым государством, а Донбасс своей территорией, вопрос его автономии есть вопрос внутреннего государственного устройства всей Украины, и только ей одной и надлежит его решать. Для независимой страны этот вопрос не может быть даже предметом переговоров с другими странами, неважно, враждебными или дружественными.

Для Украины большой уступкой независимости было уже то, что она вступила в эти переговоры. Минские соглашения и формула Штайнмайера представляют для Украины крайнюю опасность, но они пока не осуществились. Переговоры же с другими странами по поводу внутреннего устройства Украины – это уже свершившийся факт. И пока эти переговоры будут продолжаться, Украине будет очень трудно стать по-настоящему независимой страной.

Независимость страны означает осознание ее собственными гражданами и признание ее другими странами. Нормандский формат показывает, что Украина пока не достигла ни того, ни другого. Факт участия Украины в этом процессе, в котором другие страны указывают ей, какой она должна быть, говорит о том, что такого осознания пока нет ни у ее граждан, ни у ее правителей. Факт участия в этом процессе других стран означает, что с их стороны нет реального признания ее независимости, поскольку они считают себя вправе решать ее судьбу. Причем такого признания нет не только со стороны России, которая продемонстрировала это еще раньше и в гораздо более откровенной форме, но и со стороны Германии и Франции.

Ошибкой было то, что Украина позволила втянуть себя в этот процесс. Отстаивать свою независимость в этом положении не просто. Как она в нем оказалась, и кто за это ответственен, сейчас не так важно. Зеленский винит в этом Порошенко, который подписал Минское соглашение. Сам же Зеленский, не успев прийти к власти, поспешил принять формулу Штайнмайера и одобрил Нормандский формат и тем самым лишь усугубил ситуацию. Подписав Минское соглашение, Порошенко согласился принять в подарок от Путина его Троянского коня; приняв формулу Штайнмайера, Зеленский открыл для него ворота.

Сейчас, однако, главное не валить вину с одного на другого. Оба президента, вероятно, делали это из благих намерений, не имея большого опыта и находясь в трудных условиях. Вопрос не в том, кто из них более ответственен за то, что Украина оказалась в этом положении, а как из него выбраться.

Порошенко, осознав проблему с Минским соглашением, стал его, по сути, саботировать. Похоже, что и Зеленский не спешит следовать формуле Штайнмайера. Но тянуть с этим бесконечно нельзя и перехитрить Путина и Запад здесь не удастся. Умиротворением, хитростью, затяжками эту проблему не разрешишь. Украине надо полностью выбраться из этой ловушки, и чем раньше, тем лучше. Чем дольше она в ней будет находиться, тем меньше будет у Путина причин идти на какие-либо уступки и тем больше Запад будет свыкаться с тем, что проблема будет разрешена в соответствии с Нормандскими договоренностями, то есть с тем, что хочет Путин.

Вопрос не в том, необходимо ли Украине для сохранения своей независимости выйти из Нормандского формата. Вопрос в том, как ей это сделать так, чтобы не дать Путину возможности оказаться в выигрыше и выглядеть благодетелем, который желает лишь мира и покоя. А Украина бы не оказалась в роли строптивой стороны, которая срывает благополучное разрешение проблемы. Такой исход мог бы вызвать не только гнев Путина, но и охлаждения отношений с Меркель, Макроном и всем демократическим миром.

***

Выйти из Нормандского процесса, не допустив всего этого, не просто, но такая возможность существует.

Помочь Украине вырваться из сетей Нормандского формата и направить ее на путь независимости, может Украинская Рада, приняв закон, говорящий что:

Вопрос внутреннего государственного устройства суверенной страны Украины должен решаться только самой Украиной, в его решении не могут принимать участие никакие другие страны, и он не может быть предметом переговоров с ними.

Такой закон дезавуирует как Минское соглашение, так и формулу Штайнмайера, ограничит Нормандский процесс рамками российско-украинского конфликта и полностью исключит из него вопросы, связанные с внутренним устройством Украины.

У Зеленского и его сторонников не должно быть возражений против подобного закона, они должны его лишь приветствовать. Этот закон никак не ограничивает прерогативу президента проводить внешнюю политику. Он не предписывает никаких конкретных действий в отношении каких-либо конкретных стран, а лишь определяет общие рамки, в которых эта политика может проводиться. Существование подобных рамок естественно для президента любой демократической страны, и они упреждают бессмысленные усилия по заключению договоров, которые после этого не могут быть ратифицированы парламентом.

Зато такой закон поможет Зеленскому выйти из обременительных для Украины договоров и переговоров, не вызвав никаких упреков в его адрес. Конечно, для этого закон желательно принять абсолютным большинством, лишив Зеленского возможности наложить на него вето и тем самым исключить какие-либо претензии со стороны партнеров по переговорам.

Аргумент, что подобных законов нет в других странах в силу его самоочевидности, безусловно не применим в случае Украины. Будь это положение столь самоочевидным для ее граждан и правителей, не было бы ни подписано Минское соглашение, ни принята формула Штайнмайера. Украина – молодая формирующаяся демократия, которая лишь познает правила независимой страны. Никакого законодательства, которое бы надежно направляло ее на этом пути, у нее пока нет Принятая ею в 1996 году Конституция стагнации вследствие компромисса с коммунистами, в основе которой по прежнему лежит унаследованная советская конституция, не может быть основой формирования нового демократического государства. Поэтому новые законы, отвечающие на конкретные проблемы, с которыми страна сталкивается на этом пути, могут помочь ей отстроить это новое общество и стать основой для создания новой конституции.

Чем может грозить Украине подобное решение? Скорее всего, ничем. Преимущество, которое она от этого получит, существенно превзойдет связанный с ним риск.

Вряд ли у нее возникнут какие-либо проблемы с Европой и Америкой. И Меркель, и Макрон прекрасно понимают, что Зеленский, будучи президентом демократической страны может действовать лишь в рамках существующего в ней законодательства, которое он единолично не в силах изменить.

Им также трудно будет возражать и против самого закона, который естественен для любой суверенной страны. Они сами придерживаются таких же правил и, коли они официально признают и поддерживают независимость Украины, то должны признать за ней те же самые права. И поскольку Франция, Германия и другие западные страны признают, что весь Донбасс является частью Украинской территории, они должны согласиться с тем, что его статус является вопросом ее внутреннего государства устройства, который ей самой надлежит решать.

Что же касается Путина, конечно, не исключено, что после принятия такого закона он может отказаться от дальнейшего участия в Нормандских переговорах. Но в этом случае Россия, а не Украина окажется стороной, которая их прервет, и именно к ней будут направлены претензии остальных участников.

Крайне маловероятно, что Путин из-за этого попытается аннексировать Донбасс или расширить интервенцию на востоке Украине. Во-первых, ему это не нужно. А во-вторых, даже если бы он зачем-то хотел это сделать, вряд ли его от этого сдерживали бы Минские соглашения или формула Штайнмайера. Недавние события в Донбассе это явно подтверждают. Путинскую агрессию в Украине остановило не это соглашение и даже не санкции, а в первую очередь украинские батальоны. И если они сумели сделать это тогда, то при намного более сильной армии сейчас сумеют не только остановить российскую агрессию, но отвоевать назад весь Донбасс.

Отказ Украины от Минских соглашений вряд ли повлияет и на возможность заключения с Путиным конкретных договоров, таких как обмен заключенными, прекращения огня, отвода войск от зоны конфликта. Опять же нет оснований считать, что его действия в этом направлении определялись Нормандским процессом, а не его интересами.

Как раз выход Украины из Нормандских договоренностей может вынудить Путина пойти на существенные уступки. Пока Украина обещает выполнить эти договоры, ему нет никакого резона это делать, несмотря на санкции и другие проблемы, связанные с оккупацией Донбасса. Если же она от этого откажется, то это заставит его думать, как выбраться из этой ситуации. Именно в этом случае у Украины появится реальный шанс вернуть свои территории.

***

Насколько это все реалистично? Вполне. Как это точно произойдет, сказать трудно. Либо Украина достигнет необходимой военной и экономической мощи для того, чтобы выдворить со всех своих территорий Россию, которая к этому времени ослабленная внешними санкциями, внутренними противоречиями и растущей оппозицией режиму, не будет иметь достаточно сил, чтобы оказать этому серьезное сопротивление. Либо вообще в России произойдет очередная смена власти, с уходом Путина или очередной бархатной революцией, что сдвинет ее в сторону демократии и добровольного отказа от своих незаконных захватов. В конце концов, в 1991 году в свой очень краткий период нарождавшейся демократии она была инициатором независимости всей Украины, включавшей и Крым, и Донбасс.

Но это реалистично только, если Украина займет твердую позицию, и заставит время работать на себя. Пока, к сожалению, время больше работает на Россию.

В политике, как и в жизни, есть фактор забывания, и фактор привыкания. Чем дольше Крым будет находиться под контролем России, тем больше мир будет привыкать к тому, что он ей принадлежит. Чем дольше Украина будет следовать Нормандскому формату, тем больше мир будет свыкаться с тем, что Донбасс станет вотчиной Путина.

Украина может развернуть этот процесс. Следующие условия могут обеспечить ее победу и ускорить ее.

  1. Определить четкую позицию в отношении оккупированных территорий
  2. Осознать, и, по возможности, исправить сделанные ошибки
  3. Выработать правильную стратегию отстаивания своей независимости
  4. Выиграть у России информационную войну
  5. Усилить свою экономическую и военную мощь, проведя необходимые для этого реформы
  6. Выкорчевать коммунизм

Каждый из этих пунктов является предметом отдельной статьи. Здесь я лишь кратко разъясню их и приведу отдельные примеры.

  1. Украине следует осознать, что нет никакой необходимости в каких-либо компромиссах, а тем более в капитуляции, и определить для себя бескомпромиссную позицию, дать о ней знать другим и твердо ее держаться. Эта позиция должна быть в безусловном возврате оккупированных и аннексированных территорий, в том, что никакие решения по поводу статуса Донбасса или Крыма недопустимы до их полного возврата и восстановления их довоенного статуса, и в том, что эти решения Украина будет принимать самостоятельно.

Украине надо вести постоянную кампанию по возвращению Крыма. В частности, повторять и разъяснять, что Крым никогда не был частью России как таковой, что соответствует исторической правде.

Главное, Украине необходимо как можно скорее выйти из нормандского формата и четко определить свою позицию в отношении оккупированных территорий, требуя их безусловного возврата. И чем тверже Украина будет стоять на этой позиции, тем больше мир будет свыкаться с ней и принимать ее.

  1. Далее важно признать сделанные ошибки, чтобы их по возможности исправить, или, по крайней мере, не повторять.

Главными ошибками Украины было то, что она отдала Крым без всякого сопротивления и даже не призвала Америку и Англию на помощь, что она позволила Стрелку-Гиркину захватить Донецк, что она никогда не выработала четкой позиции по отношению к захваченным жителям Донбасса и не оказала необходимой помощи для их эвакуации из этого региона.

Сделанного не воротишь, но важно отнестись к прежним ошибкам критически, а не находить им оправдания и не заниматься самообманом, который оправдывает бездействие и ненужные компромиссы, и зачастую является просто принятием российской пропаганды.

Что, мол, в Донбассе якобы существовали сепаратистские движения, и что большое количество людей их поддерживало. Но ведь на самом деле никакого сепаратистского движения там не было. Те же «сепаратисты», которые сейчас воюют против украинской армии со стороны ДНР и ЛНР – это просто российские наемники, воюющие за российские деньги, которых постепенно набрали из местных жителей, заменив ими таких же наемников из Ростова, Чечни и Осетии, которые были там в начале захвата.

Большинство жителей Донбасса не хотело никаких ДНРов и ЛНРов. Конечно, идеализировать их не стоит: они не герои, и многие из них конформисты и по-прежнему «совки». Но если ко всем жителям Украины предъявлять такие же требования, как порой предъявляются к жителям Донбасса или Крыма, и на основании этого быть готовым отбрасывать целые регионы, то Украина в скором времени может вообще остаться без территории.

  1. Далее необходимо выработать стратегию борьбы за независимость, противостояния российской агрессии и возврата всех аннексированных и оккупированных территорий. Судя по чисто тактическим, и часто противоречивым действием украинского правительства, подобной стратегии пока нет. В выработке этой стратегии важно учесть успешный опыт борьбы за независимость других стран.
  2. Пока Украина собирается с силами для полного выдворения оккупантов со своих территорий, она должна выиграть у России информационную войну, которую она пока ей проигрывает. Необходимо разоблачать российскую пропаганду, причем во всем мире, не только на Западе, но и в России, на оккупированных ей территориях, и даже по всей Украине.

Но этого мало. В идеологической войне оборонительная стратегия проигрышна. Необходимо переходить в наступление. Важно разработать план и определить основные принципы информационного наступления, которые позволят привлечь более широкое внимание и расширить контекст, такие как перевод проблемы из локальной в глобальную, из национальной в политическую.

Например, говорить о том, что аннексия Крыма была самым большим за всю историю ударом по нераспространению ядерного оружия. Что она отбросила этот процесс на много лет назад. Попробуйте после этого убедить какую-либо страну в отказе от ядерного оружия. И вина за это целиком лежит на России.

Украина должна добиваться, чтобы мир признал «ДНР» и «ЛНР» террористическими организациями, а Россию спонсором терроризма.

  1. И, конечно, необходимо сделать все возможное для усиления экономической и военной мощи Украины. Неоправданно низкий экономический уровень Украины не только ослабляет ее позицию в борьбе с Россией, но также действует деморализующе на самих украинцев. Главный довод в пользу независимости Украины в том, что украинцам будет жить гораздо лучше без России, не подтверждается сравнением экономического уровня двух стран.

Поэтому Украина не должна ни на минуту откладывать проведение необходимых политических и экономических реформ. Никакие внешние обстоятельства, даже военные действия, не должны быть оправданием для их задержки. Экономические санкции со стороны Америки и Европы сами по себе дела не сделают. От того, что российская экономика ослабеет, украинская сильней не станет. Санкции помогают сдерживать агрессию России и дают Украине важную передышку, но если она не использует это время, чтобы усилить свои позиции, толку от этих санкций не будет

Порядок, в котором я перечислил необходимые условия для победы, не случаен. По своему диссидентскому опыту могу сказать, что в борьбе твердость позиции и ясность цели важней и денег, и оружия. В борьбе за независимость важно знать, за что ты борешься, а не только против кого. И этой ясности и понимания Украине пока очень не хватает.

***

Конечно, проведение реформы, даже их обсуждение и выбор правильных решений займет немало времени. Но то, к чему Украина может приступить без всякого отлагательства – это искоренение остатков коммунизма, которых пока еще в стране слишком много. Это не только значительно улучшит жизнь украинцев, но и существенно усилит позиции Украины по отношению к России. Коммунизм, еще не искорененный в Украине, прямо сказывается в борьбе Украины с российской агрессией.

Патриоты, которые противостоят этой агрессии, или предатели, которые ей способствуют, определяются не языком и национальностью, а своей приверженностью свободе или коммунизму. На Евромайдане протестовали и гибли люди разных национальностей, а врага отбивали русскоязычные батальоны. Но они защищали свободу. А предатели, какие бы они не были украинцы, говорившие на украинской мове, происходили в основном из унаследованных Украиной от советского коммунизма структур КГБ, МВД и Министерства обороны.

Евромайдан положил начало процессу декоммунизации, но пока он носит в основном символический и поверхностный характер. Свержение памятников Ленину и переименования улиц важно. Но главное – это уничтожить старые коммунистические структуры и законы и заменить их на новые, демократические. Не переименовать или реформировать, а полностью уничтожить. Тогда будет толк.


Юрий Ярым-Агаев, ученый и правозащитник. В 70-е годы член Московской Хельсинкской Группы, в 80-е создатель и руководитель Нью-йоркского Центра в Поддержку Демократии. Все эти годы поддерживал борьбу украинских диссидентов за свободу и независимость Украины.


Рекомендувати цей матеріал
При передруку посилання на khpg.org обов'язкове. Думки і міркування авторів не завжди збігаються з поглядами членів ХПГ
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль