Меню
Голоса войны
Все 228 Интервью 222
Офицеры не работают

Военный медик из Мариуполя проявил в российском плену чудеса отваги, превзойдя сюжет известного художественного фильма.

Как врачи-волонтеры работают с пострадавшими от российской агрессии

С начала войны врачи-волонтеры организации FRIDA безвозмездно работают на прифронтовых территориях. За полтора года они успели оказать помощь тысячам гражданских. В этом интервью врачи рассказывают о своей работе в Бахмуте и других горячих точках, переосмыслении внутренних ценностей и людей, которых им удалось спасти.

‘Если не вкладывать в искусство, можем проиграть снова’, — Матвей Вайсберг

Картины художника Матвея Вайсберга стали иллюстрациями нашей новой книги о Мариуполе. Он говорит, что война стала для него наиболее продуктивным периодом, сетует на городское пространство и считает, что мы должны делать больше для продвижения современного украинского искусства в мире.

‘После деоккупации собирал тела погибших российских военных’

Юрий Серегин — житель Дмитровки на Киевщине. Начало войны он застал на работе в Киеве, два дня мужчина пешком возвращался в родную деревню, а когда пришел — попал в оккупацию. Дом и все имущество Юрия уничтожил артиллерийский снаряд.

Полиграф за проукраинскую позицию: Врач из Херсона

Леонид Ремига руководил одной из больниц в городе Херсоне в начале российского вторжения. За отказ сотрудничать с оккупантами главврач оказался в пыточной россиян.

‘От увиденного пропадал дар речи’

“Сожженные автомобили, убитые женщины, мужчины…”, — рассказывает о последствиях российской оккупации житель села Дмитровка Руслан Косян. Мужчина не захотел покидать свой дом и попал в оккупацию. Несмотря на риск, он развозил помощь в многострадальные Бучу, Мощун и Бородянку. Однажды Руслану пришлось выгонять россиян со своего двора.

В шаге от смерти, — история волонтера Максима Вайнера

Максим Вайнер работал в международной бригаде, которая занималась медицинской эвакуацией на бахмутском направлении. Они пытались эвакуировать раненую после обстрела женщину, когда российская ракета попала в их машину. Максим получил многочисленные ранения, а его напарник — американский медик-волонтер Пит Рид — погиб.

‘Мужчину, которого убил российский снайпер, не могли похоронить два месяца’

В начале полномасштабной войны спокойная жизнь жителей села Стоянка в Киевской области превратилась в ад. Россияне бомбили деревню с самолетов, снайперы расстреливали людей на дорогах, пытали и убивали в собственных домах. Жительница села — Елена рассказывает, что они практически не могли выйти из погреба из-за сильных обстрелов.

Американский волонтер в морге Бучи

Патрик Лавлесс приехал в Бучу сразу после освобождения: помогал сортировать трупы в бучанском морге, видел и чувствовал последствия того, что сделали россияне. Увиденное поразило его настолько, что он не может об этом забыть.

‘Я молила Бога, чтобы мои деревья устояли’

Жительница села Мощун — Людмила Ломейко в первые дни полномасштабной войны передавала координаты врага сыну, который служит в украинской армии. И молилась, чтобы устояли деревья, которые она сажала своими руками.

‘Каждую минуту думали — выживем или нет’

“День и ночь слились воедино. Мы их очень боялись, я и сейчас очень боюсь”, — говорит жительница Залесья Вера Кайдан, которая девять дней пряталась от россиян в чужом подвале. Увидев человека на улице, россияне стреляли в воздух, а когда семья пыталась эвакуироваться, уверяли их, что село обстреливают украинцы.

‘После удара по нашему укрытию оборвало трубу с горячей водой. Товарища облило кипятком, одежда вся прилипла намертво’

У Дениса Ножайского родные живут в Мариуполе. Он встретил войну в Киеве, но судьба завела его в Бучу в дни наибольших обстрелов. Мужчина говорит, сейчас у него одно желание: пойти на фронт, чтобы отомстить врагу.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  » ... 19