пошук  
версія для друку
Періодика › Бюлетень "Права Людини"200622
09.08.2006 | Владимир Ажиппо, бывший оперуполномоченный СИЗО
джерело:
«Вечерний Харьков»

«Грязное белье» пенитенциарной системы

   

Интервью журналистки Е. Чабак с бывшим начальником Управления по вопросам исполнения наказаний в Харьковской области Владимиром Бутенко (см. http://www.khpg.org/index.php?id=1155120532) людям, сведущим в затронутой теме, показалось столь неоднозначным, что возникла необходимость высказаться. Вместе с тем я не собираюсь расставлять точки над «i», но считаю, что до общественности должна доноситься вся правда. Односторонняя трактовка тех или иных событий хоть в политике, хоть в торговле, хоть в тюремной жизни даже с благими намерениями всегда дает отрицательный результат.

Действительно, в 2005-2006 годах в Харькове в частности, и в Украине в целом, в системе исполнения наказаний проявили себя те или иные ее недостатки. Положение в украинских тюрьмах даже стало темой номер один на последней коллегии Генпрокуратуры, где прокуроры подвергли критике сложившуюся ситуацию и недостатки системы в целом.

И это не удивительно. Независимой Украине досталась советская тюремная система, которая до сих пор радикально не реформирована. Но давайте поставим вопрос: может ли быть реформирована тюремная система, если до сих пор, спустя 15 лет, само украинское общество находится в состоянии перманентной реформы? Ведь тюрьма – это зеркало общества: каковы порядки в обществе, таково положение и в тюрьме.

Если исходить из сказанного, вызывает удивление утверждение генерала Бутенко о том, что Украину ждет волна тюремных бунтов. Если он действительно так думает, тогда ему следовало бы как генералу сказать полную правду: Украину ждет волна не только тюремных бунтов, но и массовых общественных волнений! Предвидеть такое несложно – одновременный рост цен (на электроэнергию, газ, коммунальные услуги, транспорт, продукты питания и т.д.) не может пройти гладко. Так если в обществе кипят страсти, может ли тюремная система остаться островком спокойствия и благополучия? Не может. Но, думаем, останется. При том уровне коррупции, который был «лихо поднят» за семь лет существования департамента исполнения наказаний, все «баррикады» между заключенными и тюремщиками «размыты». Зачем конфликтовать, когда обо всем можно договориться?

Что же касается возможной протестной консолидации преступников, то рабская сплоченность потомственных алкоголиков, наркоманов, психопатов и стукачей вряд ли протянется дальше порезов на руках и истеричных воплей: «Убейте меня!» А те немногие из преступников, кто реально способен на организацию целенаправленного протеста, как раз и не станут этого делать. Им выгодней и привычней достигать своих целей путем подкупа и шантажа администрации.

Давайте посмотрим дальше по тексту, что же еще «пообещал» нам генерал-лейтенант Бутенко В.И.

«В наших колониях сейчас идет экспансия возврата к гулаговской системе», – говорит он. Что такое ГУЛАГ? Всем известно, что это репрессивный аппарат исключительно тоталитарного государства. Возврат ГУЛАГА невозможен так же, как, скажем, Святой инквизиции. Для этого нет ни экономических, ни политических, ни идеологических предпосылок. Следовательно, пугать общество возвратом ГУЛАГА – все равно, что страшить детей Бабой Ягой: ее никто никогда не увидит, но звучит жутко.

Вместе с тем, следует сказать, что ГУЛАГ был великолепно организованной системой. Даже человек, которого невозможно заподозрить в любви к сталинской тюрьме – Александр Солженицын – в первой книге «Архипелага…» пишет: «Безупречную систему портили только ошибки исполнителей». Не рассуждая долго о преимуществах организации той системы, достаточно сказать об одном: при ГУЛАГЕ была невозможна коррупция. Не этим ли ГУЛАГ пугает некоторых чиновников украинской тюрьмы?

Скажем больше. На наш взгляд, стоило бы из ГУЛАГА перенести в современные места лишения свободы два организационных принципа. Если вывести из подчинения начальников исправительных колоний и СИЗО наружную охрану и оперативные отделы, то исчезнет питательный навоз тюремной коррупции – теневое производство, – а традиционная коррупция – предоставление заключенным незаконных льгот – сократится минимум на порядок.

О кадровой проблеме. «В нашей исполнительной системе убрали настоящих профессионалов», – утверждает Владимир Ильич. Кто убрал? Ваш преемник Кизим? Да нет же, и Вы прекрасно знаете, как все происходило! Профессионалов «убрала» сама система, «белокони-левочкины». Думая о себе в первую очередь, с помощью президента, Кабмина и Верховной Рады «отцы» тюремной системы «надули» огромные пенсии себе и правоохранителям. А когда «оранжевое» правительство спохватилось, то не придумало ничего умнее, чем Законом о бюджете на 2006 год сократить эти пенсии практически вдвое. Вот все «профессионалы» и удрали до Нового года, на то они и профессионалы, чтобы правильно ориентироваться и быстро принимать решение.

Вакансии надо заполнять? Надо, а кем? Бутенко должен хорошо знать, что такое кадровый голод. И неудивительно, что новое руководство вынуждено брать в тюремную систему не самых лучших людей. Можно ли обвинять Кизима в том, что, придя на Ваше место, он обнаружил кадровую брешь и вынужден был срочно заполнять вакансии? Позволительно и Бутенко задать вопрос: почему он как главный профессиональный тюремщик не создал кадровый резерв?

О качестве кадров системы исполнения наказаний в Харьковской области можно говорить много. Действительно, «руководитель колонии № 109 был уволен с должности начальника СИЗО. При нем в столитровый котел бросали два килограмма крупы и говорили, что это каша». Действительно, руководитель он никудышный, при нем заключенных кормили отвратительно. Но справедливости ради надо сказать, что его не уволили. Он уволился сам в связи с ограниченным состоянием здоровья. Правда это или нет, но именно так записано в документах, все остальное – сплетни.

Правда и то, что на место этого начальника в СИЗО пришел другой, назначенный Бутенко. При нем в котел стали бросать уже два с половиной килограмма крупы и говорили, что это каша с мясом. В этом он мало чем отличался от предшественника. Но зато он здорово отличился в другом. В следственном изоляторе с его приходом возникло подпольное производство мебели, на котором в течение четырех лет незаконно работали до восьмисот рабов. Много это или мало? Скажем так: не на всякой мебельной фабрике столько рабочих. К тому же в отличие от рабочих мебельных фабрик их труд не нормировался, не оплачивался и не охранялся. Их пальцы, отрезанные на станках, оформлялись как случайно прибитые дверью. Результаты труда тюремных рабов в денежном выражении распределялись между «крышами». Владимир Ильич Бутенко должен знать, кто эти «крыши»…

Еще о кадрах. Бутенко говорит: «Был некогда такой заместитель начальника колонии, при непосредственном участии которого осужденного забили до смерти… а сейчас готовят к тому, чтобы назначить замом в следственный изолятор». Увы, это правда. Более того, этого человека уже назначили первым заместителем начальника СИЗО. В свое время он избежал уголовной ответственности, как говорится, «прошел» по делу свидетелем. Но от моральной ответственности его никто не может освободить. Наверное, это «прокол» Кизима. Как руководитель он должен был бы предвидеть последствия своего шага. А они скоро проявятся. Но Кизима в этом случае можно только пожалеть – «не корысти ради»…

Что же касается самопорезов, то и здесь не все так однозначно, как видится генералу. «99% людей, которые собираются покончить с собой, так или иначе дают об этом знать, и отследить их не составляет особого труда», – считает Бутенко. Это – мнение финансиста, всю службу проведшего в комфорте бухгалтерских и начальственных кабинетов. Профессиональные психологи, во-первых, утверждают, что называть какие-либо проценты здесь вообще неуместно, можно лишь говорить о большинстве случаев. А во-вторых, в преобладающем большинстве случаев люди, собирающиеся покончить с собой, никогда не проявляют явных признаков этого намерения.

Что же касается недавнего самоубийства в медчасти СИЗО, то можно твердо заявить, что еще пять лет назад такое было невозможно. Тогда в подобной камере сидели не меньше пятнадцати человек, из которых всегда два-три не спали, а камера полностью просматривалась из коридора – санузел, или на местном жаргоне «дючка» – не был отгорожен. Теперь же благодаря введенным Бутенко «евростандартам» в камере медчасти только двое заключенных, а санузел – это отдельное непросматриваемое помещение. В этих условиях непрерывно контролировать поведение заключенного невозможно. Разве об этом не знает Бутенко?

Практический опыт свидетельствует, что динамика тюремных самоубийств коррелирует с динамикой суицидов на свободе, а та, в свою очередь, связана с целым рядом факторов, в т.ч. экономической и политической нестабильностью в стране. К примеру, всплеск тюремных самоубийств в новейшей истории пенитенциарной системы пришелся на конец восьмидесятых – начало девяностых годов прошлого века. Это было время наиболее интенсивной гуманизации судебной и тюремной систем государства. А в советских тюрьмах времен застоя, несмотря на жесткий режим и ограничение свобод, самоубийства были редки.

Удивительно слышать от вчерашнего главного тюремщика области и рассуждения о «пресс-хатах». Издеваться в камере над заключенным – значит совершать преступление. Это понимает даже слабоумный. И поручать совершение этого преступления 4-5 доверенным зэкам – все равно, что всему Харькову рассказать про свои дела.

Камерный «пресс» совершается по другим схемам, и пресечь его не составляет никакого напряжения мысли. Пресс-хаты существуют потому, что коррумпированные чиновники тюремного ведомства, исповедуя идеологию барыг, по просьбе «уважаемых людей» инициируют «пресс». То есть, когда в СИЗО попадают люди, от которых очень надо получить показания на политиков или крупных бизнесменов, применяется «пресс». Это когда кому-то хочется прибрать к рукам чужой бизнес (имеется в виду не ларек с мороженым, а например, крупный завод или банк). Такой «пресс» бывает очень редко. При Кизиме его точно не было (слишком короткий срок руководства), а вот при Бутенко – возможно. В СИЗО он возник в начале 90-х годов, когда среди тюремных оперативников стало неприлично получать голую зарплату, и, работая мозгами, раскрывать преступления с помощью оперативно-розыскной деятельности. Прилично стало иметь мало мозгов и много «бабок» – вот тогда и появились пресс-хаты.

Может, поэтому Бутенко утверждает, что «мы не имеем никакого отношения к раскрытию преступлений…»? Очень странно слышать это заявление от генерал-лейтенанта внутренней службы. В соответствии со статьями 1 и 5 Закона Украины «Об оперативно-розыскной деятельности» поиски и фиксация данных о противоправной деятельности – обязанность оперативных подразделений органов и учреждений Госдепартамента исполнения наказаний…

Вообще-то, в интервью еще немало всяких «блошек», но стоит ли занимать место в... Безусловно, разговор полезный, своевременный. Хотелось, чтобы он стал еще и действенным. Хочется также, чтобы в СМИ рассматривались проблемы пенитенциарной системы, а не проблемы взаимоотношений между двумя начальниками – бывшим и нынешним. Потому что когда СМИ погружаются в «грязное белье», они не приобретают аудиторию, а теряют репутацию.

Публикацией этого материала, призываю к тому всех честных журналистов.

Комментарий «ПЛ»:

Можно было б сказать – «милые бранятся, только тешатся», мол, бывший начальник Управления по вопросам исполнения наказаний в Харьковской области выясняет отношения с нынешним, а автор вышеизложенного материала выступает в качестве «общественного адвоката» последнего. В этой полемике вскрываются язвы системы, поразившей Департамент исполнения наказаний.

Но уж больно зловеще звучат из уст бывшего оперуполномоченного СИЗО дифирамбы в адрес советской системы ГУЛАГа. Спасибо хоть на том, что автор «не рассуждал долго о преимуществах организации той системы»...

Юрий Чумак, ХПГ

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори