Меню
Интервью
Все 396 События 18 Мониторинг 64 Аналитика 1 Исследования 39 Интервью 222 Публицистика 21 Анонсы и объявления 1
‘Мы привезли в библиотеки книги, а через две недели их уничтожили россияне’

Почему люди на деоккупированных территориях нуждаются не только в гуманитарной помощи и лекарствах, но и в книгах? Как избавиться от “совкового мышления”? Беседуем с Ольгой Бондарь-Резниченко, ведущим специалистом Харьковского литературного музея и волонтёром ОО “Доброчинець”.

Да будет жизнь — спасение животных Харьков

Невзирая на опасность, они выезжают в горячие точки, чтобы спасти тех, кто сам себя не спасет. 500 рыб из Константиновки, кошки и собаки, домашние животные и даже черепаха. О жизни приюта, сложностях адопции и историях со счастливым финалом разговариваем с представительницей организации “Спасение животных Харьков” Яриной Винтонюк.

‘С мешком на голове меня привезли в пыточную в Донецке’

Людмила Гусейнова провела в российском плену три года. Невыносимые условия содержания, помещение в “стакан”, вызовы ради “развлечения” российских солдат — история узницы Кремля в нашем материале.

Наш Супер Марио — испанский волонтер в российском плену

Более двух лет гражданин Испании Мариано Гарсия Калатаюд находится в российском плену. Его пытали током, выбили зубы, натравили на него собаку. О любви к Украине, борьбе и плене рассказывает гражданская жена волонтера Татьяна Марина.

Голоса Мариуполя — фильм Харьковской правозащитной группы

Герои нашего фильма жили обычной счастливой жизнью. Беззаботная школьница Мария Вдовиченко мечтала танцевать на выпускном, врач Анна Шевчик лелеяла новорожденных, Евгений Сосновский реализовывал себя как талантливый фотохудожник. 24 февраля 2022 года россияне превратили их любимый город в ад.

Десять лет колонии строгого режима в ДНР за проукраинскую позицию

Валерий Матюшенко вернулся домой 29 июня 2024 года вместе с девятью другими гражданскими заключенными, которых российские власти незаконно осудили, удерживали в местах лишения свободы, пытали.

‘Мама умерла, не выдержав этого ужаса’

Сергей Парфулюк — житель села Мощун на Киевщине. Его дом был полностью разрушен в результате артобстрела, а мама Сергея умерла в эвакуации, не выдержав страданий, которые принесла война.

Между отчаянием и надеждой: 89 семей из Киевской области ждут самых родных из плена

Почему международное гуманитарное право бессильно в освобождении гражданских заложников, помогают ли родственникам пленных государственные и международные организации, как не утратить надежду, — разговор с представительницами Инициативной группы “Наши самые родные”.

Культурный геноцид тяжело доказать, — профессор из США

Джон Голл провел девять недель в Украине и пришел к неожиданным выводам.

‘Поднял автомат и начал в меня стрелять’

Михаил Теплюк из Богдановки возвращался от соседа, когда россиянин, сидевший на танке, начал стрелять в него. Первые две пули пробили колено, а третья сорвала кепку и стесала висок. Позже россияне приходили в его дом искать снайперское оружие, для этого даже осмотрели второй этаж.

Замученные и расстрелянные — мирные жители села Мощун

Во время оккупации Мощуна российские военные не щадили мирных жителей. Дедушку Ольги Иваненко нашли с тремя сквозными ранениями в голову. Женщина до сих пор не может понять, почему и за что россияне убили 74-летнего инвалида.

‘Россияне целенаправленно вывозили украинских детей группами’

Как россияне усложняют поиск украинских детей, буллинг украинцев в европейских школах, воссоединение семей — о сложностях и радостях в работе “Службы розыска детей Магнолия” рассказывает Марина Липовецкая.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  » ... 19