пошук  
версія для друку
24.02.2009 | Галя Койнаш

Когда молчать преступно

   

Немало украинцев-«врагов народа» в 1937 году называли «националистами». Разумеется, добавляли обвинения в целом наборе нередко взаимоисключающих «преступлений». Но преследования тогда, как и те, что сопровождали изъятие хлеба на Украине и Кубани в 1932-1933 гг., очень часто были направлены против мнимых «петлюровцев».

Прошло 70 лет, и вот встречаю такой заголовок в российской газете «Известия»  «Преподаватели ДНУ не дали присвоить вузу имя украинского националиста». Хотелось бы высмеять поразительный примитивизм и невежество заметки, и достаточно. Не позволяет масштаб человека, о котором пишут. Да и досадно, что почти 18 лет после распада Советского Союза кое-кто и не думает освобождаться из плена отравляющих штампов.

В декабре 2008 года довольно большая группа нынешних и бывших студентов Донецкого национального университета опубликовала заявление с просьбой присвоить университету имя самого выдающегося его выпускника – Василя Стуса. Под обращением к министру образования подписались свыше 500 человек, в том числе и сын поэта Дмитро Стус. Министр образования Иван Вакарчук инициативу поддержал и обратился к ректору университета с просьбой обсудить в коллективе и на академическом совете этот вопрос.

Вернусь чуть позже к дальнейшим событиям и политизации, если не советизации, вопроса, но не сразу. Ведь именно этого добиваются те, кто затеял очередные политические и пропагандистские игры. Чтобы все отвлеклись, стали рефлекторно реагировать и о самом главном забыли.

­Старый и несмешной анекдот о разнице между «Известиями» и «Правдой»

Крайне обидно наблюдать за рецидивом газеты «Известия», которая фактически вернулась не только к тупому навязыванию устаревших штампов относительно Украины, но и к типичным советским приёмам.

Полагаю, мы все знаем людей, на которых можно нажать, как мы нажимаем на комбинацию клавиш, чтобы компьютер выполнял определённые команды. Бывает, что одно слова типа «националист» сразу выполняет разные функции: одного оно настраивает против поэта, другого побуждает кричать про москалей, оккупантов, и т.п. Впрочем, всех оно обдуривает, так как отвлекает внимание от вопиющей неточности, если не откровенной лжи текста.

В «Известиях» опять не хватило правды: просили присвоить университету имя Василя Стуса в первую очередь студенты, и те исчерпывающе обосновали свой выбор.  «Василь Стус – поэт большой силы, известный правозащитник, бескомпромиссный борец за высокие идеалы, истинный Герой Украины, отдавший свою жизнь за ее будущее. Общественная деятельность и творчество Василя Стуса для формирования современной украинской нации имеет такое же значение, как фигуры Тараса Шевченко, Ивана Франко и Леси Украинки».

К сожалению, этим не ограничиваются расхождения версии российского журналиста с правдой. Немного странно, когда именно журналист афиширует свою безграмотность, но возможно, он действительно верит в «малоизвестность Стуса как поэта». Однако, он не может не знать значения таких подробностей жизни «националиста, дважды осужденного за антигосударственную деятельность и отбывавшего наказание в лагерях Мордовии и Пермской области». «На Северном Урале Василь Стус и умер» – возможно, ничего не замалчивает. Но в отличие от своего невежества автор явно не желает афишировать, что Василь Стус погиб именно в лагере особого режима за свою приверженность свободе.

Почему стоит прислушиваться к студентам

Пожалуй, только один российский журналист сомневается в масштабе таланта поэта, и пусть он полазит в Гугле. Может и на разных языках искать, если он их знает – много интересного он узнает о самом выдающемся выпускнике Донецкого национального университета. Всего этого могло бы быть достаточно, чтобы всех убедить в правильности студенческой инициативы.

Однако, как для студентов, так и для ярых противников инициативы, роль Стуса не ограничивается его бесспорным поэтическим вкладом. По словам Евгения Сверстюка: «Василь Стус – возможно, был самым последовательным борцом против коммунистического режима, боролся самоотверженно и погиб на баррикадах противостояния

Наверное, студенты знают, что за его первую акцию протеста в сентябре 1965 г. против арестов шестидесятников его отчислили из аспирантуры, а потом и уволили из Государственного исторического архива. Надеюсь, они задают себе тот самый важный вопрос, от которого никто из нас не вправе уклониться: как бы каждый из них поступил на его месте? Очевидно, что для Стуса не было выбора.  Он так мотивирует свое выступление 4 августа после премьеры фильма «Тени забытых предков» Параджанова: «Чисто психологически, чисто как гражданин, я не мог сдержаться. Я считаю, что в таких условиях молчать преступно»

То есть он не собирался отказываться от своей «антигосударственной деятельности», хотя он ни на секунду себя не обманывал относительно цены, которую ему придётся платить. Продолжил протестовать против преследований, против ограничений свободы слова, против тоталитарного режима.

Его впервые арестовали в 1972 году. Ввиду явных расхождений относительно ответа на вопрос «за что?» скажу только, что его обвинили в проведении антисоветской агитации и пропаганды. Ему вменили 14 стихов и 10 правозащитных и литературоведческих статей. За такое «преступление» Василь Стус был приговорён к пяти годам лагерей строгого режима и трём годам ссылки.

«Антигосударственник» упрямо не собирался молчать. В своем публицистическом письме "Я обвиняю" он писал: "Судебные  процессы 1972-73 гг. в Украине — это суды над человеческой мыслью, над самим процессом мышления, суды над гуманизмом, над проявлениями сыновней любви к своему народу". К сведению, по меньшей мере, одного корреспондента «Известий», он очень точно описал ситуацию.

Стус отбывал свой срок в мордовском лагере, когда десять отважных соотечественников (или «националистов»?) в ноябре 1976 г. создали «Украинскую общественную группу содействия выполнению Хельсинских соглашений (Украинскую Хельсинскую Группу – УХГ). К его возвращению в Киев в 1979 г. практически все основатели и члены УХГ уже отбывали сроки в лагере, также, кстати, за «антисоветскую агитацию и пропаганду». Так советская власть оценивала попытки напомнить про взятые на себя СССР обязательства по соблюдению прав человека.

Вот как отреагировал «поэт – националист»:   В Киеве я узнал, что людей, близких к Хельсинкской группе, репрессируют наиболее грязным образом… Такого Киева я не хотел. Видя, что Группа фактически оставлена на произвол судьбы, я вступил в нее, потому что не мог иначе. Если жизнь отобрана — в крохах не нуждаюсь... Психологически я понимал, что тюремная брама уже открылась для меня, что днями она закроется за мной — и закроется надолго. Но что я должен был делать? За границу украинцев не выпускают, да и не очень уж хотелось за ту границу: кто же здесь, на Великой Украине, станет гласом возмущения и протеста? Это уже судьба, а судьбу не выбирают. Ее принимают — какая она ни есть. А если не принимают, тогда она насильно выбирает нас...

Но голову сгибать я не собирался, несмотря ни на что. За мной стояла Украина, мой угнетенный народ, честь которого я вынужден отстаивать до смерти» («Из лагерной тетради». 1983).

Василя Стуса снова арестовали в 1980 г. и приговорили по той же самой статье (то есть, за «антигосударственную деятельность»)  к десяти годам лагерей особого режима и пяти годам ссылки.

Он погиб в ночь с 3 на 4 сентября 1985 г. в пермском лагерь «Пермь-36».

Его сына спросили, какой отцовский совет особенно запомнился.  Цитирую:

«Самый главный совет связан со вторым его арестом. Это май 1980 года. Когда, придя домой, мы стали свидетелями обыска, испытали унижение и оскорбления. После были последние слова отца: «Знаешь, сын, ты сегодня перенес огромное унижение, оскорбление, чувство собственного бессилия. Для мужчины это самое страшное. Но я тебя очень прошу, попробуй не дать себе озлобиться на этот мир. Через твои глаза в этот мир не должна идти ненависть. Потому что как только ты себе это позволишь, твое сердце ожесточится, и мир ответит тебе тем же». (http://www.glavred.info/archive/2005/11/25/143027-9.html )

Возвращается к современности с привкусом прошлого

5 февраля народный депутат Олена Бондаренко опубликовала новую инициативу присвоить университету имя Владимира  Дегтярёва – первого секретаря Донецкого обкома партии с 1963 по 1976 г. Под инициативой подписались и другие нардепы, в том числе и лидер Партии Регионов Виктор Янукович, Николай Азаров и другие.

Что гости из других стран спросят с недоумением, почему вместо известного поэта присвоили университету имя человека с трудным для них именем и совершенно непонятным правом на подобную честь, это всего лишь полбеды. Как именно собираются обосновать такой курьезный шаг для своих граждан – понятия не имею.

Не знаю, какими мотивами руководствуются политики и местная власть, когда выбирают малоизвестного коммунистического чиновника, который даже не обучался в ДНУ, вместо самого видного выпускника университета, известного в мире поэта Василя Стуса. Надеюсь, о поэте они просто ничего не знают.  Это позор, конечно, но оправдать какие-нибудь грязные политические игры или советский рецидив представляется ещё менее возможным.

Судя по тексту в российской газете, кое-кто осознаёт слабость позиции, но ничего лучшего не может придумать, чем проталкивание «националистической карты». Прошу меня правильно понять. Отнюдь не ставлю под сомнение преданность Василя Стуса своему народу, своей отчизне. Однако жил он и погиб за свою неготовность мириться с несвободой, с преступным режимом, который угнетал своих граждан и лишил их самых ценных прав и свобод.  Как поэт и человек, он требовал для себя и для своего народа права свободно мыслить, свободно выражать свои взгляды и права жить в свободной стране. Мы тоже вольны опираться попыткам использовать любые грязные методы для того, чтобы запутать простые вопросы и расколоть страну.

  Большой респект студентам за то, что они сумели оценить важность для нас всех примера самоотверженности и мужества, который нам даёт Василь Стус.

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори