пошук  
версія для друку
01.05.2009 | Роман Сербин

Рафаэль Лемкин об украинском геноциде

Схожі повідомлення

Висновок. Правова кваліфікація Голодомору 1932-1933 років в Україні та на Кубані як злочину проти людяності та геноциду

Постанова апеляційного суду м. Києва у кримінальній справі за фактом вчинення геноциду в Україні в 1932–1933 роках

Постановление апелляционного суда г. Киева по уголовному делу по факту совершения геноцида в Украине в 1932–1933 гг.

Висновок. Правова кваліфікація Голодомору 1932-1933 років в Україні та на Кубані як злочину проти людяності та геноциду (оновлено)

Вывод. Правовая квалификация Голодомора 1932-1933 годов в Украине и на Кубани как преступления против человечности и геноцида

Олеся Стасюк: Голодомор разрушил украинскую культуру и сознание

Преследование Фалуньгун в Китае

Міжнародна юридична відповідальність за геноцид: Справедливість у судах

Квалификация преступлений коммунистического режима: геноцид и преступление против человечности»

Депортація кримських татар як ще один геноцид в СРСР

   

Рафаэль Лемкин родился 24 июня 1900 года в еврейской крестьянской семье в Безводном, деревне возле города Волковыска, в Гродненской области. Сейчас эта территория находится в Беларуси, до Первой мировой войны она принадлежала России, и стала частью Польши после распада царской империи[1]. В начале 1920-х годов Лемкин учился в львовском университете Яна Казимира, потом в Польском институте, сначала изучая лингвистику, а затем право[2]. Переход к изучению права был вызван убийством в 1921 году Талаат Паши, одного из турецких лидеров, ответственных за массовые убийства армян. Лемкин считал поступок армянского студента Согомона Тейлеряна справедливым возмездием за преступление, но сожалел о том, что нет международного права, чтобы наказать виновных в массовом уничтожении. Он намеревался работать над созданием такого законодательства. После учебы в Германии, Франции и Италии он вернулся в Львовский университет, и в 1926 году получил степень доктора права. Его последующая работа помощником прокурора в районном суде в Бережанах (Тернопольский район Восточной Галиции, ныне Западная Украина) и в Варшаве, а затем частная юридическая практика в польской столице, не отвлекали Лемкина от разработки основ международного права, касающегося массового уничтожения. В октябре 1933 он представил свои новаторские идеи на 5-й Конференции по унификации уголовного права в Мадриде[3]. Из пяти преступлений, о которых говорилось в его докладе, «акты варварства» станут позже основой для его концепции «геноцида». Живя в Львове, Бережанах или Варшаве, Лемкин не мог оставаться равнодушным к тому, что происходило с другой стороны польско-советской границы. Он самостоятельно перевел на польский язык советские уголовные кодексы 1922 и 1927 годов. Польское общество в целом было очень хорошо информировано о зле коллективизации, раскулачивания и депортации, и последовавшего голодомора в Советской Украине[4].

После вторжения в Польшу немецких и советских войск в 1939 году, Лемкин бежал в Вильнюс, а затем в Швецию, где он преподавал в Стокгольмском университете и собирал документы о германских репрессивных законах. В начале 1941 года он получил визу в СССР и через Японию и Канаду приехал в Соединенные Штаты. В апреле 1941 года он был назначен «специальным преподавателем» юридического факультета Университета Дьюка в Дареме, Северная Каролина. В 1944 году он опубликовал книгу «Принципы правления в оккупированной Европе» («Axis Rule in Occupied Europe»)[5]. Это исследование представляет собой тщательно задокументированное разоблачение нацистских преступлений в Европе. В книге впервые упоминается и развивается термин «геноцид». Опираясь на авторитет своей книги, Лемкин неустанно лоббировал делегатов во вновь созданной Организации Объединенных Наций. 9 декабря 1948 года Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций, наконец, приняла Конвенцию о предотвращении и наказании преступлений геноцида. Лемкин посвятил следующие годы кампании за ратификацию Конвенции о геноциде государствами-членами и за включение ее принципов в национальные законы и конституции. После ликвидации нацистского режима Лемкин обратился к коммунизму, который подмял под себя его родную Польшу и стал там главной разрушительной силой. Его убеждения встретили особую поддержку антикоммунистических общин Восточной Европы. С жителями Прибалтики и украинцами его связывали особенно тесные отношения, которые он поддерживал вплоть до своей безвременной кончины 28 августа 1959 года.

Рафаэль Лемкин был первым западным ученым, который изучал человеческую трагедию, которую мы теперь называем голодомором, в соответствии с духом и буквой Конвенции о геноциде 1948 года, и пришел к выводу, что это ужасное преступление было геноцидом против украинской нации. Свой удивительно глубокий анализ Лемкин изложил в коротком трактате, озаглавленном «Советский геноцид в Украине». Выражение «То, о чем я хочу сказать», с которого начинается второй параграф, а также рукописная пометка «Начинать здесь» перед ним, указывают на то, что документ был подготовлен для устного представления. Эта речь, вероятно, была произнесена на одном из мероприятий в память голодомора, организованном Комитетом украинского конгресса Америки. Одно из таких мероприятий состоялось в Манхэттен-центре 11 сентября 1951 года и, согласно «Нью-Йорк таймс», четыре тысячи человек собрались там, чтобы услышать выступления мэра Нью-Йорка Винсента Импеллитери, профессора Филиппа Мозели из Колумбийского университета и профессора Рафаэля Лемкина из Йельского университета[6].

Более вероятно, однако, что текст о геноциде украинского народа датируется 1953 годом, когда Лемкин пытался поднять вопрос о советском геноциде перед Организацией Объединенных Наций. 18 января 1953 года «Нью-Йорк таймс» сообщила, что Лемкин призвал Организацию Объединенных Наций признать Советский Союз и его сателлитов виновными в нарушении Пакта [Конвенции о геноциде – Р.С.], в связи с их активными действиями по уничтожению меньшинств за железным занавесом[7]. Выдвигая обвинения в «преступлении геноцида», Лемкин специально упоминал «преследования евреев» –очевидный намек на так называемый «заговор еврейских врачей», «разоблаченный» газетой «Правда» пятью днями ранее[8]. Будучи польским евреем, который родился в регионе, бывшем тогда частью России, и который едва избежал Холокоста, Лемкин был несомненно озабочен судьбой своей родной общины. Но его озабоченность распространялась на все национальные группы, которые имели несчастье жить под коммунистическим правлением.

Два месяца спустя Лемкин вернулся к проблеме «советского геноцида», напечатав статью в газете  «The Ukrainian Weekly». «Это – ирония истории», утверждал он, «что восемь миллионов украинцев должны были умереть от голода вследствие геноцида, что цвет украинского народа должен был быть истреблен в Виннице, и бесчисленное количество украинских мужчин, женщин и детей должны были погибнуть в соляных шахтах, чтобы мировое сознание было действительно потрясено». Автор одобрил украинское общество за то, что оно «открыло миру трагический смысл геноцида» и за «просьбу о расследовании советского геноцида Организацией Объединенных Наций». Но усилия необходимо продолжать: «Мы должны использовать любую возможность, чтобы привлечь внимание всего мира к советскому геноциду. Грядущая годовщина искусственного голода 1933 года является хорошей возможностью для того, чтобы дополнительно осветить вопрос советского геноцида»[9].

Одна из таких возможностей представилась Лемкину на трехдневном двадцатом ежегодном съезде Украинской Молодежной Лиги Америки, проходившем в начале сентября 1933 года[10]. Резолюции, принятые 600 делегатами, осудили «Русский империалистический коммунизм» и коммунистическую «программу геноцида», которые привели к «гибели от голода 8 000 000 украинцев». Эта цифра – восемь миллионов жертв, которая ранее приводилась Лемкиным и по сей день используется в одной из резолюций, может свидетельствовать о том, что Лемкин присутствовал на съезде, хотя краткий отчет в «Нью-Йорк таймс» не упоминал о нем. Другая возможность для Лемкина изложить свои идеи представилась через две недели, когда он был приглашен на двадцатую «Мемориальную Манифестацию» в память о жертвах Голодомора.

В воскресенье, 20 сентября 1953 года, «10 000 американцев украинского происхождения... собрались на площади Вашингтона, как их соотечественники 18 ноября 1933 года, и прошли маршем протеста по Пятой авеню и Тридцать четвертой улице к месту встречи на Восьмой авеню», писала «Нью-Йорк таймс»[11]. Среди участников марша были представители Украинской Православной Церкви в Америке и люди в украинских народных костюмах. Позже, 3000 человек заполнили Манхэттен-центр, в то время как «сотни людей стояли на тротуарах на Тридцать четвертой улице». Украинцы собрались, чтобы вспомнить, «темный час в истории Украины, когда 6 000 000 жителей «российской житницы» были заморены голодом для подавления сопротивления независимого народа советскому режиму». Конгрессмен Артур Г. Клайн, отмечала «Таймс», призвал «к продолжению борьбы за освобождение украинского народа», в то время как Рафаэль Лемкин «заявил, что огромное преступление было совершено 100 лет назад против ирландского народа». «The Ukrainian Weekly» более подробно изложил речь Лемкина:

С вдохновляющей речью выступил на митинге профессор Рафаэль Лемкин, автор Конвенции Организации Объединенных Наций по борьбе с геноцидом, то есть преднамеренным массовым убийством людей их угнетателями. Профессор Лемкин рассказал о судьбах миллионов украинцев до и после 1932-33 годов, которые пали жертвами советского русского плана по истреблению максимального их количества, с тем, чтобы сломить героическое украинское национальное сопротивление советскому русскому правлению, оккупации и коммунизму[12].

 

Несомненно, репортер «Ukrainian Weekly» кратко изложил «Советский геноцид в Украине» Лемкина.

Статья Лемкина об украинском геноциде хранится в Отделе рукописей и архивов Нью-Йоркской публичной библиотеки[13]. Восемь страниц машинописного текста хранятся вместе с работами автора о других массовых зверствах, которые он собирал для издания трехтомной «Истории геноцида». В машинописных набросках Лемкина к его глобальному труду перечислены случаи актов геноцида от античности до наших дней, но не упоминается украинский голодомор. Однако, как предположил Джон Купер, «возможно, на более позднем этапе он собирался включить его в проект». Но так как книга не была опубликована, взгляды Лемкина на украинский геноцид оставались неясными в течение 55 лет. Его тщательный анализ украинской трагедии оставался практически неизвестным, и вряд ли когда-либо фигурировал в публикациях о голоде 1932-1933 годов или в исследованиях, касающихся геноцида[14]. Этот текст был доведен до сведения общественности только в 2008 году[15]. Целостный подход Лемкина к систематическому уничтожению украинской нации советским режимом был весьма новаторским в свое время и не потерял своего значения и сегодня.

Обсуждение голодомора традиционно сосредоточено на голоде среди украинского крестьянства. Определение геноцида, данное ООН, признает только четыре категории жертв геноцида: национальную, этническую, религиозную и расовую. Основной вопрос в связи с геноцидом украинского народа таков: украинские крестьяне истреблялись как украинцы (национальная или этническая категория) или как крестьяне (социальная категория)? Если украинские крестьяне трактовались как социальная группа, то они не подпадают под действие Конвенции ООН о геноциде. По личному мнению Лемкина, геноцид включает умышленное уничтожение политических и социальных групп. В своем анализе украинской трагедии, однако, он избежал традиционного упора на крестьянство и фактически опроверг тезис, впоследствии названный «крестьянской интерпретацией» и связывавший уничтожение украинского крестьянства «с коллективизацией... и ликвидацией кулачества»[16]. Лемкин представил украинский геноцид как намерение режима уничтожить украинский народ в ходе четырех этапов: 1) истребление национальной элиты, 2) ликвидация национальной церкви, 3) уничтожение значительной части украинского крестьянства, и 4) перемешивание украинского народа с другими национальностями путем переселения. На всех четырех этапах уничтожения, национальный характер этой операции был очевиден, поскольку даже главные жертвы геноцида – голодающие украинские крестьяне –представляются «хранилищем» «национального духа» и черт, которые делают их «культурой и нацией». Этот анализ четырех направлений уничтожения украинской нации был основным вкладом Лемкина в исследование геноцида в Украине. Что касается вопроса о намерениях, второго важнейшего элемента определения геноцида – этот вопрос хорошо проиллюстрирован недавно опубликованными советскими документами[17].

 

Перевод с английского Харьковской правозащитной группы



[1] Библиографические данные взяты из книг Ryszard Szawlowski, “Raphael Lemkin (1900-1959) - The Polish Lawyer Who Created the Concept of ‘Genocide’”, The Polish Quarterly of International Affairs 2 (2005), стр. 98-133; Jean-Louis Panné, “Rafaël Lemkin ou le pouvoir d’un sans-pouvoir,” introduction to Rafaël Lemkin. Qu’est-ce qu’un génocide? (Monaco: Édition du Rocher, 2008), стр. 7-66.

[2] Опубликованная информация о жизни и деятельности Лемкина до и во время начала войны неопределенна и часто противоречива.

[3] “Acts Constituting a General (Transnational) Danger Considered as Offences Against the Law of Nations” на  http://www.preventgenocide.org/lemkin/madrid1933-english.htm (на 2 января 2009 г.)

[4] Подтверждается последними публикациями: Robert Kusnierz, Ukraina w latach kolektywizacji i Wielkiego Glodu (1929-1933) (Torun: Grado, 2005); Robert Kusnierz, ed., Pomór w “raju bolszewickim”: Glód na Ukrainie w latach 1932-1933 w swietle polskich dokumentów dyplomatycznych i dokumentów wywiadu (Torun: Wydawnictwo Adam Marszalek, 2008); Jan Jacek Bruski, ed., Holodomor 1932-1933. Wielki Glód na Ukrainie w dokumentach polskiej dyplomacji i wywiadu (Warsaw, 2008).

[5] Raphael Lemkin, Axis Rule in Occupied Europe: Laws of Occupation, Analysis of Government, Proposals for Redress (Washington, D.C.: Carnegie Endowment for International Peace, 1944).

[6] “Anti-Red Rally Held by Ukrainian Group,” The New York Times, 12 November 1951.

[7] “Lemkin Calls Soviet Guilty of Genocide,” The New York Times, 18 January 1953.

[8] Английский перевод статьи в «Правде», обвиняющей советских врачей с еврейскими фамилиями в заговоре с целью убийства Сталина см. http://www.cyberussr.com/rus/vrach-ubijca-e.html (на 2 января 2009 г.).

[9] Проф. Рафаэль Лемкин “Investigation of Soviet Genocide by U.N.,” «The Ukrainian Weekly», 7 марта 1953 г. Винница стала местом массового захоронения украинских граждан, казненных советскими органами во время больших чисток. Место захоронения было раскопано во время немецкой оккупации в 1943 г. См. Ihor Kamenetsky, ed., The Tragedy of Vinnytsia: Materials on Stalin’s Policy of Extermination in Ukraine During the Great Purge, 1936-1938 (Toronto-New York: Ukrainian Historical Association in cooperation with Bahriany Foundation and Ukrainian Research and Documentation Center, 1989).

[10] “Ukrainians Attack Reds. Youth League Assails Genocide and Soviet ‘Imperialism’,” «The New York Times», 8 сентября 1953 г.

[11] “Ukrainians March in Protest Parade. 10,000 Here Mark Anniversary of the 1933 Famine—Clergy Join in the Procession,” «The New York Times», 21 сентября 1953 г.

[12]  «Более 154000 американцев украинского происхождения участвовали в марше протеста в честь годовщины советского искусственного голода 1932-1933 годов в Украине», «The Ukrainian Weekly», 26 сентября 1953 г. Неделей раньше газета объявила о проведении в Манхэттен-центре массового митинга «с участием выдающихся ораторов, включая профессора Лемкина, автора Конвенции о геноциде». См. “Great Manifestation in New York To Mark 20th Anniversary of Moscow-Made Famine in Ukraine», The Ukrainian Weekly, 19 сентября 1953. Выражается благодарность Роме Лисовичу, хранителю Украинской Национальной Ассоциации, за предоставление ссылок на вырезки из The Ukrainian Weekly и The New York Times.

[13] Документы Рафаэля Лемкина. Отдел рукописей и архивов. Нью-Йоркская публичная библиотека. Фонды Астора, Ленокса и Тилдена. Ящик 2, Папка 16.

[14] Редким исключением является Jean-Louis Panné’s, “Rafaël Lemkin ou le pouvoir d’un sans-pouvoir,” in Rafaël Lemkin, Qu’est-ce qu’un génocide?, pp. 7-66. (I wish to thank Stéphane Courtois, research director at the CNRS in Paris, for sending me this informative study.) For the most recent commentary devoted wholly to Lemkin’s text on the Ukrainian genocide see Steven Jacobs, “Raphael Lemkin and the Holodomor: Was It Genocide?” in Lubomyr Luciuk, ed., Holodomor: Reflections on the Great Famine of 1932-1933 in Soviet Ukraine (Kingston, Ontario: Kashtan Press, 2008), pp. 159-70. Однако, настаивая на том, что голод был направлен на кулаков, Якобс опускает главный пункт анализа Лемкина, поскольку последний применял понятие геноцида ко всему украинскому народу, а не только к кулакам, которые, как было верно замечено, «были немногочисленны и рассредоточены».

[15] В октябре 2008 г. выдержки из статьи Лемкина были размещены в Интернете, а месяц спустя полный текст статьи появился на английском языке [https://maidanua.org/static/mai/1227337113.html] и на украинском языке [http://www.radiosvoboda.org/content/Article/1349371.html]. Издаваемый в Киеве журнал «Сучаснисть» напечатал украинский перевод в ноябре 2008 года (Рафаэль Лемкин «Советский геноцид в Украине», Сучаснисть 11 (2008), стр. 40-45), а английский оригинал был опубликован в Luciuk, ed., Holodomor: Reflections on the Great Famine, pp. 235-42.

[16] О «крестьянской интерпретации» см. Terry Martin. The Affirmative Action Empire: Nations and Nationalism in the Soviet Union, 1923-1939 (Ithaca and London: Cornell University Press, 2001). См. также его статью “Famine Initiators and Directors: Personal Papers: The 1932-1933 Ukrainian Terror: New Documentation on Surveillance and the Thought Process of Stalin,” in Wsevolod W. Isajiw, ed., Famine-Genocide in Ukraine 1932-33: Western archives, testimonies and new research (Toronto: Ukrainian Canadian Research and Documentation Center, 2003), pp. 97-114.

[17] В первую очередь: Переписка Сталина и Кагановича. 1931-1936 гг.. (Москва: РОССПЕН, 2001); Трагедия советской деревни, Том 3, Конец 1930-1933гг. (Москва: РОССПЕН, 2001); Советская деревня глазами ОГПУ, Том 3, 1930-1934 (Москва: РОССПЕН, 2003); Руслан Пыриг, ред., Голодомор 1932-1933 годов в Украине. Документы и материалы (Киев: Издательский дом «Киево-Могилянская Академия», 2007); Рассекреченная память. Голодомор 1932-1933 годов в Украине в документах ГПУ-НКВД (Киев: Стилос, 2007).

 

 

Схожі повідомлення

Висновок. Правова кваліфікація Голодомору 1932-1933 років в Україні та на Кубані як злочину проти людяності та геноциду

Постанова апеляційного суду м. Києва у кримінальній справі за фактом вчинення геноциду в Україні в 1932–1933 роках

Постановление апелляционного суда г. Киева по уголовному делу по факту совершения геноцида в Украине в 1932–1933 гг.

Висновок. Правова кваліфікація Голодомору 1932-1933 років в Україні та на Кубані як злочину проти людяності та геноциду (оновлено)

Вывод. Правовая квалификация Голодомора 1932-1933 годов в Украине и на Кубани как преступления против человечности и геноцида

Олеся Стасюк: Голодомор разрушил украинскую культуру и сознание

Преследование Фалуньгун в Китае

Міжнародна юридична відповідальність за геноцид: Справедливість у судах

Квалификация преступлений коммунистического режима: геноцид и преступление против человечности»

Депортація кримських татар як ще один геноцид в СРСР

Рекомендувати цей матеріал
X




забув пароль

реєстрація

X

X

надіслати мені новий пароль


догори